Виталий Корягин - Винг
- Название:Винг
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виталий Корягин - Винг краткое содержание
Палестина, Сицилия, Аквитания, Англия — настоящий фантастический экшен 1191 года. Дружба, любовь, душевные терзания в огне битв Третьего крестового похода.
Винг - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Сакс застонал в ответ, с трудом разогнулся от мешка с припасами:
— Ох, Ал, поясница! Как два кинжала в почки засадили…
— Это после схватки — я таких воинов встречал, — авторитетно заявил тот. — В бою все успевают, мечами крутят- вдвоем не одолеть, прямо как берсерки, когда мухомора сушеного нажрутся. Лучше них бойцов нет, но после драки все за спину держатся. Пройдет, перетерпи.
Наскоро перекусили на траве под платаном. С листьев капало. Рядом хрумкали овсом в торбах лошади. Алан искоса посматривал на свой трофей. Прожевав кусок, ткнул в коня пальцем:
— Не хуже Годритова жеребца, светлая ему, в смысле, жеребцу, память. Кабы он не заржал…
Гнедой рослый мерин, доставшийся гэлу, и правда, выглядел сносно. Неплохо он себя показал и в дороге. Переправившись вброд через реку, названия которой не у кого было спросить, вскоре оставили слева Тир, где не так давно маркиз Монферрат два года просидел в осаде в островной цитадели, а к вечеру и Сидон — знаменитые когда-то библейские города, теперь лежащие в упадке. Заночевали друзья поздно вечером в лесу у подножия скрытого облаками Фавора. От Акры удалились лье на двадцать. Итог первого дня пути обнадеживал.
Глава четвертая. Предопределение
В жизни человека бывают дни, когда случай меняет все его дальнейшее существование. Примеры? Развязавшийся шнурок заставит споткнуться и оставит навсегда калекой… Нечаянное знакомство свяжет вас с кем-то до самой смерти… Головная боль и возвращение домой раньше обычного разрушат семью… Досадное, казалось бы, опоздание, напротив, спасет жизнь… И так везде и во всем случай правит книгу судеб людских…
Решение любого вопроса, неважно, так ли, эдак ли решено, способно перевернуть налаженный житейский порядок. Даже самый обдуманный шаг чреват непредсказуемыми последствиями. Вы утром пьете чай или кофе, а где-то крутятся колеса рока, сопрягая вашу жизнь с другими, вам неведомыми. Оглянувшись назад во времени, каждый найдет в прошлом несколько таких перекрестков судьбы, изменивших, сразу, или постепенно, всю его жизнь.
Обернувшись в прошлое, увидит, но в тумане грядущего их не различить.
На второй день Эдвард с Аланом еще затемно пустились в путь. Погода за ночь изменилась, к рассвету небо очистилось, высыпали звезды и вскоре померкли в свете зари. Природа будто умылась вчерашним дождем. Солнце быстро согрело озябшую землю, из распадков от мокрой зелени парило. Лошади, всю ночь пасшиеся на свежей траве, бежали быстрой рысью. Начали просыхать волглые гамбизоны под кольчугами.
Горной тропой обогнули стороной прецепторию тамплиеров, хорошо рассмотрев с обрыва ее мрачный замок. Отсюда заносчивые рыцари-монахи выезжали патрулировать дороги, а сейчас их проверка была бы некстати.
Кругом высились знаменитые ливанские кедры. Именно отсюда Хирам возил царю Соломону бревна для строительства Иерусалимского храма. Миновали гору Гермон, за ней высился в голубой дымке Ливан, давший название всему горному хребту. Морской ветерок смягчал жару. Климат этой благословенной Богом, но раздираемой на части людьми земли считался лучшим в мире.
Друзья почти не разговаривали, изредка перебрасывались отрывочными фразами. Цокот подков по камням глушил слова, порывы ветра относили их в сторону. Нужда постоянно переспрашивать и реальная возможность откусить язык на тряской рыси, не очень способствовали задушевной беседе.
Эдвард был даже рад помолчать, ночью ему приснился тот же сон, и он тщетно ломал голову, пытаясь понять, к чему такое…
Ближе к полудню дорога пошла вниз и налево, к Бейруту, петляя по террасам склона. Свернув очередной раз, Эдвард едва успел осадить Персика, чтобы не врезаться в группу людей на дороге.
Легкая, на двух седоков, одноколка с большими колесами, запряженная маленькой лошадкой, стояла на обочине. Перед ней, повернув голову на грохот подков Персика, неподвижно застыл на громадном черном коне, подобный железной статуе, рыцарь Тевтонского ордена, судя по черному кресту на белом плаще. Окровавленный наконечник длинного копья немца нацелился в грудь смуглого широкоплечего старика, сидевшего в повозке, прямо в его ниспадающую длинную седую бороду. Пара верховых в броне поверх монашеских ряс держала под прицелом луков двоих пеших юношей в сирийской одежде. Их оседланные лошади, испугавшись безжизненного человеческого тела, раскинувшего руки в луже крови рядом с повозкой, рвались с уздечек, привязанных к колесу.
Немец злобно вперился в вновь прибывших льдисто-голубыми, почти белыми глазами. Лицо его поражало красотой, и, как надругательство над Божьим творением, воспринималось выражение гордыни и надменности, искажавшее безупречные черты. Такая загоревшая до черноты кожа могла быть только у ветерана боев в пустыне, одного из тех, кто принес ордену могущество, богатство и славу. Сумрачный вид и темный лик рыцаря заставляли вспомнить Люцифера в дни его мятежа. Грозному воину соответствовал и герб на широком массивном щите: вверху — черный замок на горе в красном поле, внизу — красный коршун, косо распростерший крылья, в черном. Белая перевязь под баронской короной показывала, что он младший сын в роду, а, может быть, и бастард.
Голосом, сломанным в грохоте боев, рыцарь проскрежетал:
— Кто вы? Не медлите с ответом, если дорога жизнь!
Что-то, должно быть, внушенное милордом Томасом недоверие к союзникам, толкнуло Эдварда ответить всего лишь правдоподобно:
— Воины короля Англии, из отряда де Во, передовой дозор.
— Барон не в Акре? — откровенно удивился тевтонец, — Что вы здесь потеряли, британцы?
— Войско короля берет под контроль побережье до Триполи, — вдохновенно сочинял сакс, — в полулье за нами следуют две сотни стрелков капитана Меркадэ.
— А цитадель, что, взята? — рыцарь был явно озабочен.
— Это дело, считай, решенное, — Эдвард выдавал желаемое за действительное, — в крепости голод. Эмир Каракуш пошел на переговоры.
— Фу! Договариваться с язычниками…
— К сожалению в битве гибнут не только язычники! К чему зря лить христианскую кровь, коли с умом можно обойтись и без потерь? Это ваши орденские мясники рубят без разбору всех, кого не попадя, и чужих, и своих! — ехидно влез в разговор Алан, прозрачно намекая на всем известные грабежи и убийства христианского населения Сирии.
Рыцарь побагровел от негодования, но ответить не успел. Старик в двуколке, голосом, звучным, как большой колокол, воскликнул:
— О да, доблестные английские воины, только сейчас этот лицемерный Каин сразил брата своего во Христе! — он попытался спрыгнуть с козел, но копье тевтонца вновь нацелилось на него. — Кровь невинного, — старик показал на убитого, — вопиет к небу!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: