Ларри Бонд - Водоворот

— Подполковник!

Несколько солдат махали ему, стоя над окопом недалеко от подбитого «рейтела». Он вздохнул, кое-как отер лицо и зашагал к ним.

Они обнаружили командира неприятельского отряда. Майор Рольф Беккер лежал скрючившись почти на дне окопа — раненый, в полубессознательном состоянии, но еще живой. Крюгер долгим взглядом посмотрел на него. Насколько он мог судить, все лицо командира десантного батальона было нашпиговано осколками гранаты, попало в него и несколько пуль, а когда пехота Крюгера захватила эту часть холма, его приняли за убитого.

Подполковник ощутил, как при взгляде на Беккера в нем закипает холодная ярость. Вот эта самая сволочь погубила его батальон. Человек, солдаты которого стреляли в Эмили. Пальцы Крюгера погладили пистолет, висевший в кобуре на боку. Месть будет такой простой. Такой легкой. Слишком легкой. Он покачал головой. Нет, с него хватит смертей.

Он выпрямился.

— Отнесите его в медпункт, пусть его там подлатают. Я хочу, чтобы этот ублюдок жил.

Повернувшись, он пошел прочь, направляясь к группке офицеров, ожидавших очередных приказов. Приказы? Какие теперь могут быть приказы?

Его перехватил Иэн Шерфилд. Долговязый американец выглядел осунувшимся и совершенно измученным.

— Генрик, мне нужен один из ваших «лендроверов» и водитель.

Крюгер на миг уставился на него, захваченный врасплох неожиданной просьбой. Потом вздохнул и кивнул.

— Я понимаю, Иэн. Если повезет, вы с Эмили все-таки доберетесь до Кейптауна. — Он обвел рукой пепелище вокруг. — А мы уже пришли. Я распоряжусь о дополнительном пайке и канистрах с бензином.

— Нет, вы не поняли. — Иэн яростно замотал головой и натянуто улыбнулся. — Я только хочу съездить в ближайший городок, где есть телефон. Думаю, пора просить о помощи. — Слабая улыбка исчезла с лица американца: из медпункта донесся высокий жалобный вой. — Бог его знает, Генрик, но мне кажется, она нам сейчас не помешала бы.

Полутемная комната была забита техниками ВВС США и пультами управления РЛС. Спокойные, бесстрастные голоса звучали то громче, то тише, управляя движением прибывающих и улетающих «Си-5» и «Си-141», переполненных солдатами, оборудованием и боеприпасами.

— Майор?

Раздраженный тем, что его отвлекают, дежурный по оперативному центру прервал обсуждение наличия запасов топлива для «Джей-Пи-4» и «Джей-Пи-5»:

— Да. Что там еще?

Отвечавшей на телефонные звонки рядовой держал в руке трубку.

— Какой-то странный звонок, сэр. Репортер по имени Шерфилд хочет побеседовать с любым ответственным лицом.

Опять репортеры, черт бы их побрал. Хмыкнув, майор произнес:

— Послушайте, отошлите этого типа в отдел общественных связей… — Вдруг он замолк на полуслове. Шерфилд? Почему ему знакомо это имя?

И тут он вспомнил. Шерфилд, тот самый телекорреспондент, материалы которого помогли развернуть всю операцию. Тот самый пропавший парень. Майор тихонько присвистнул.

— Однако, хорош бы я был, — он шагнул к рядовому. — Дайте мне аппарат. Живо!

Эмили ван дер Хейден и Иэн Шерфилд стояли рядышком, глядя как «Си-130 Геркулес» с ревом ринулся с высоты вниз, аккуратно коснулся разделительной полосы шоссе и прокатился мимо них, гудя пропеллерами и визжа тормозами. В некотором отдалении кружили еще два турбовинтовых самолета в ожидании, когда освободится импровизированная посадочная полоса.

«Си-130» остановился, и из него вышли несколько щурящихся на солнце офицеров в форме. Они направились к Генрику Крюгеру, который неподвижно стоял у дороги.

Несмотря на сильную боль в забинтованном плече, Эмили отказалась от носилок.

— Я вполне могу ходить, ты сам прекрасно знаешь. — Ее взгляд смягчился: — К тому же и без меня хватает людей, которых нужно нести. Другие пострадали гораздо больше меня.

Иэн сдался.

— Ладно, но по крайней мере позволь мне тебя поддерживать. Как дань моему мужскому достоинству. Идет?

Она улыбнулась в ответ.

— Идет. — Потом оглянулась: — Нас зовет Генрик.

Крюгер настоял на том, чтобы самому встретить американцев. Хочет с честью уйти со сцены, с грустью подумала Эмили. Хоть он и восстал против режима Претории, это была для него своего рода капитуляция. Ей хотелось верить, что он сможет это пережить.

Они стали спускаться с холма навстречу темной точке — группе офицеров южноафриканских и американских ВВС. Подчеркнуто спокойным, безучастным голосом Крюгер представил их старшему по званию — подполковнику Паккарду.

Паккард шагнул к ним с протянутой рукой и широкой белозубой улыбкой:

— Мистер Шерфилд, чертовски рад с вами познакомиться! — Он слегка понизил голос и закричал чуть менее оглушительно: — Надеюсь, вы не будете возражать: мы тут организуем небольшую пресс-конференцию, когда вы прибудете на летное поле. Надо ли говорить, что это будет потрясающая новость для Америки!

Эмили спрятала улыбку, когда Иэн, близко наклонившись, прошептал ей на ухо:

— О Боже, пресс-конференция. Только теперь я понял, как мы влипли.

Пусть это тоже было его работой, но генералу Крейгу было трудно скрыть презрение к падким до развлечений политикам, то и дело появлявшимся в его штабе. Стоило американскому корпусу расширить захваченный клочок земли до плацдарма, а потом пробиться через Драконовы горы, как целому ряду конгрессменов, высокопоставленных чиновников и даже рядовых госслужащих взбрело на ум посетить ЮАР для «изучения обстановки». И для них даже не имело значения, что когда в Вашингтоне зима, здесь лето.

Немногие из них были искренни, таких сразу видно. Они знали всю историю вопроса, знали, какие привлечены войска, и даже дали себе труд взглянуть на карту. Остальные были просто идиотами. В качестве подготовки устроили просмотр фильма «Зулусы».

Крейгу было жаль времени на глупые вопросы и долгие путешествия на побережье или Столовую гору в Кейптауне. Они прогуливались по развороченной горе так, будто перед ними были декорации поля битвы времен Гражданской войны. Один на полном серьезе спросил, почему тут нет смотрителей!

Крейг крепился. Ему хватало извилин, чтобы понимать: эти люди имеют реальную силу в Конгрессе, и когда им в очередной раз придется голосовать по вопросу об ассигнованиях на оборону, они припомнят хлебосольный прием. Впрочем, именно поэтому он и относился с такой брезгливостью к политике и политикам.

Большая часть группы предпочла после обеда заняться «личными делами», то есть отправиться загорать и заниматься серфингом вдоль Золотой Мили. Но двое все же пожелали поехать в Ледисмит. Этих Крейг давно отметил как стоящих и решил сопровождать их лично.