Кирилл Бенедиктов - 23 Эльдорадо 1. Золото и кокаин
- Название:23 Эльдорадо 1. Золото и кокаин
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Этногенез
- Год:2010
- Город:Москва
- ISBN:978-5-904454-71-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кирилл Бенедиктов - 23 Эльдорадо 1. Золото и кокаин краткое содержание
XVI век. Конкистадоры прокладывают дорогу через дебри Южной Америки в поисках сказочной золотой страны – Эльдорадо. Молодой идальго Диего Гарсия де Алькорон вовсе не хотел становиться одним из них. Но все меняется
с появлением в его жизни таинственного серебряного амулета. На Диего начинают охоту инквизиция и неизвестные убийцы, и он вынужден бежать в заморские земли. Конец ХХ века. Наш современник Денис Каронин устраивается на работу в фирму по перевозке гуманитарных грузов в Южной Америке. Постепенно он понимает, что оказался причастен к бизнесу кокаиновых баронов. Но Денис не знает главного: его судьба тесно переплетена с историей конкистадора Диего...
23 Эльдорадо 1. Золото и кокаин - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Как ты думаешь, сын мой, — прервал мои размышления инквизитор, — кто из них мог донести на тебя в сСвященную канцелярию?
— Понятия не имею, — ответил я, стараясь по возможности изобразить искреннее недоумение. — Возможно, если, святой отец, вы хотя бы намекнули мне, в чем меня обвиняют, я сумел бы лучше ответить на ваш вопрос.
Хитрость, признаюсь, была неважнецкая, и следователь, разумеется, это понял.
— В этих стенах, сын мой, ты должен отвечать честно и искренне и не пытаться увиливать. Только это может спасти твое бренное тело... о душе же мы поговорим отдельно.
Голос его обладал какой-то магической силой — клянусь, что в это мгновение я был почти готов назвать имена графа де ла Торре и судьи Гусмана. Но, вовремя опомнившись, сказал:
— Два дня назад, отец мой, некие негодяи пытались заколоть меня, спящего, на водяной мельнице в деревушке Ведьмин Лог. Быть может, они и донос на меня написали?
Инквизитор поперхнулся от неожиданности. Такая обычная человеческая реакция на мои слова несколько меня приободрила.
— А ты знал этих людей, сын мой? — спросил он, справившись с секундным замешательством.
Я пожал плечами.
— Никогда прежде их не видел. Но я допускаю, что они могли знать меня.
— И тебе не показалось странным, что какие-то неизвестные люди пытаются тебя убить?
— Еще бы, святой отец! — воскликнул я с воодушевлением. — Я ведь обычный школяр...
— Бывший школяр, — поправил меня инквизитор.
— Вообще-то я собирался продолжить обучение, — скромно сказал я. — Меня привлекает карьера правоведа...
— Довольно странно, сын мой, в твоем положении рассуждать о какой-то карьере, — заметил инквизитор мягко. — Но мы отвлеклись. Ты, кажется, собирался перечислить имена своих врагов...
— Как же я могу их перечислить, если они мне неизвестны?
Человек в черном вздохнул и сложил ладони в молитвенном жесте.
— Юноша, знаешь ли ты, скольких подследственных я допрашивал? Больше тысячи. И мне хорошо известны все ваши жалкие уловки, к которым подталкивает вас отец всякой лжи, то есть дьявол. Уверяю тебя — ты заговоришь, хочешь ты этого или нет. У нас в распоряжении достаточно средств для того, чтобы сделать твою плоть податливой, а дух — смиренным. Но пока что я намерен беседовать с тобой как с разумным человеком. Назови мне тех, кто имел основания донести на тебя трибуналу.
«Этот так просто не отстанет», — подумал я.
— Что ж, святой отец... год назад я причинил некий физический ущерб секретарю декана нашего факультета, сеньору Рибальдо. Из-за этого меня и отчислили из университета.
Инцидент, о котором я уже упоминал, обсуждали некогда все школяры и преподаватели Саламанки. Скрывать его было глупо, да и не тот человек был сеньор Рибальдо, чтобы я мог его опасаться даже в роли свидетеля трибунала.
— Так, — удовлетворенно сказал инквизитор, по-прежнему не делая никаких попыток записать мои слова на бумаге, — значит, секретарь декана факультета...
И вдруг хлопнул ладонью по столу с такой силой, что я даже подскочил на месте.
— Что ты мне голову морочишь, щенок? Я разве спрашиваю тебя про всяких идиотов, которые готовы даже на его святейшество папу написать донос ради собственной выгоды? Ты обвиняешься в страшном преступлении, и обвинение это подтверждается доказательствами! Да если бы на моем месте сидел другой следователь, он просто отправил бы тебя на костер, да и дело с концом! А мне вот почему-то вздумалось тебе помочь!
Надо признать, эта неожиданная вспышка произвела на меня впечатление.
— Не понимаю вас, святой отец, — пробормотал я смущенно. — Готов признать, что вел довольно беспутный образ жизни. Любил поразвлечься с девицами и даже с замужними дамами. Возможно, пил несколько больше, чем следует. Играл в азартные игры. Но никаких страшных преступлений я не совершал, клянусь распятием!
— Не богохульствуй, — прервал меня инквизитор. — Обычно на первом допросе подследственному этого не говорят, но ты, видно, и сам не понимаешь, какая беда с тобой случилась. Тебя обвиняют в том, что ты якшался с дьяволом!
Вероятно, ничего хорошего в этой новости не было, но я, признаться, ожидал чего-то более конкретного, и даже слегка расслабился, услышав, в чем, оказывается, состоит мое преступление.
— Совершенно точно нет, святой отец, — сказал я с облегчением. — Я регулярно посещаю церковь, хожу на исповедь и к причастию. Наш семейный духовник фра Бартоломео Матос может это подтвердить.
— О, не сомневайся, его-то мы обязательно спросим, — успокоил меня следователь. — Но что может подтвердить этот достойный служитель церкви? Что ты не давился облатками и святая вода не оставляла на твоей коже ожогов? Ах, юноша, если бы тех, кто продал душу Люциферу, можно было бы вычислить так просто...
Он выпрямился в своем кресле и откинул с лица черный капюшон. Я увидел худое, изборожденное глубокими морщинами лицо; лицо это принадлежало, безусловно, человеку, привыкшему к аскетическому образу жизни и изнурявшему себя постом и молитвами, но совсем не старому. Глаза инквизитора блестели, словно у игрока в кости перед решающим броском.
— Известно ли тебе, сын мой, что это за вещь? — спросил он, извлекая из складок своего черного одеяния небольшой кожаный мешочек.
Его тонкие пальцы держали мешочек за концы шнурка, которым тот был завязан. Мешочек болтался перед инквизитором, словно маятник, — туда-сюда. Однажды на ярмарке в Толедо я видел египетского фокусника, который с помощью такого вот маятника завораживал публику. У меня появилось чувство, будто передо мной не святой отец, а тот самый египтянин, — как я ни старался, отвести взгляд от мешочка было выше моих сил.
— Понятия не имею, святой отец, — с трудом ворочая языком, ответил я.
Ибо мешочек в руках у инквизитора был как две капли воды похож на ладанку, подаренную мне Лаурой.
Подтверждая мою страшную догадку, следователь ухмыльнулся и перевернул его над столом. Тускло блеснувший серебряный дельфин глухо ударился о зеленое сукно.
Вслед за дельфином упал на стол и сам мешочек, пустой и легкий, как кошелек проигравшегося в пух и прах картежника.
— Дельфин? — спросил я, хотя это было и так очевидно.
— Африканские рабы называют такие вещи больса де мандинга , — произнес инквизитор мрачно. — Говорят, что негры шьют мешочки, в которых хранят эти богопротивные амулеты, из кожи, срезаемой с грудей своих мертвых женщин.
При мысли о том, что я носил это у себя на шее, меня заму тило.
— Однако эти больсас известны не только черным, — продолжал следователь. — Некоторые кастильцы кощунственно вешают мешочки с дьявольскими амулетами себе на шею, как добрые христиане носят крестики или ладанки. Человек, запятнавший себя подобным образом, все равно что подписал договор с дьяволом!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: