Андрей Посняков - Из варяг в хазары
- Название:Из варяг в хазары
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Крылов
- Год:2006
- Город:СПб.
- ISBN:5-9717-0347-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Посняков - Из варяг в хазары краткое содержание
В поисках славы и богатства Хельги и его верная дружина отправляются в далекую Гардарику — Русь. Известно, что именно там собирается творить лихие дела Форгайл Коэл, возмечтавший о власти над миром. Но в каком из крупных городов — Ладоге, Велоозере, Киеве, Смоленске — княжит черный друид? Это и предстоит выяснить молодому ярлу и его верным сподвижникам: Ирландцу, Никифору, Снорри… и ладожской красавице Ладиславе, оказавшейся на пути викинга, может быть, случайно, а может быть, волею судьбы.
Из варяг в хазары - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Не подходи! — встрепенулась девушка, выставив вперед палку… и медленно опустила ее. Сурожец лежал вниз лицом, не двигаясь. Бросить его здесь и бежать? А куда? И — волк. Вдруг он затаился где-нибудь поблизости и теперь лежит, выжидает? В конце концов, если бы не этот поистине с неба свалившийся купец, то… Ладислава вздрогнула, вспомнив злобные глаза волка.
— Нам бы не удалось… — Евстафий с трудом поднял голову. — Не удалось бы справиться с ним поодиночке. — Он словно угадал мысли девушки. Та подошла чуть ближе — этот ромей не представлял опасности. И явно нуждался в помощи. Ладислава вдруг поняла, что не может вот так просто взять и уйти, бросив истекающего кровью купца на растерзание волку, который обязательно вернется — уж в этом-то девушка не сомневалась.
— Повернись, я перевяжу тебе ногу.
— Да возлюбит тебя Спаситель. — Евстафий с трудом перевернулся. — Но, я вижу, и ты нуждаешься в помощи.
Ладислава взглянула на свои истерзанные руки.
— Знай — ты уже больше не моя невольница, — опираясь на плечо Ладиславы, торжественно провозгласил сурожец. — Вообще — ничья не невольница. — Он довольно смешно говорил на языке славян, глотал гласные и смягчал окончания слов, так что получалось «ничьйя невольницья». — Мы должны идти, — посмотрев в васильковые глаза девушки, со всей серьезностью произнес купец. — Иначе замерзнем или умрем с голоду.
«Или попадем в зубы к волку!» — хотелось добавить Ладиславе.
— Там, справа от оврага, кажется, какая-то река, я видела, — сказала она. — Итиль?
— Вряд ли это Итиль, девушка, — покачал головою купец. — Скорее всего — Бузан. И если это так — отсюда недалеко до Саркела.
— Но мне нужно в Итиль, найти Хе…
— А ты знаешь, где Итиль? То-то…
С трудом выбравшись из оврага, купец и его бывшая невольница медленно побрели в сторону широкой реки, угадывающейся за перелеском. Раненая нога купца была забинтована отрезанной нижней частью плаща, такой же тряпкой обмотали и руки Ладиславы. Бывшей рабыни Ладиславы, а ныне — свободной девушки, ведь сурожец только что, в овраге, освободил ее от рабства. Правда, формально для этого требовались свидетели, а какие тут были свидетели? Разве что волк…
Впрочем, Евстафий Догорол вовсе и не думал устраивать в дальнейшем этой девчонке какие-нибудь пакости. Ведь Бог спас его, а он совершил благородный поступок, пусть даже и в убыток своему кошельку. Погода благоприятствовала путникам — небо впереди очищалось от туч, блеснуло аквамарином, а проникший сверху солнечный луч ярко золотил снег. На ночь остановились в заброшенном шалаше — и целую ночь почти не сомкнули глаз, настороженно прислушиваясь к далекому волчьему вою. Зато под утро уснули так крепко, что протерли глаза лишь тогда, когда уже вовсю рассвело. Небо снова затянули исходящие мелким дождиком тучи, что было всё же лучше, нежели мороз или вчерашняя пурга, и в этом Евстафий снова усмотрел Божье благоволение и решил даже пожертвовать несколько солидов на строительство церкви Святого Иоанна в Суроже.
Они шли вдоль неплотно замерзшей реки, называемой хазарами Бузан, а греками, кажется, Танаис. Вокруг было безлюдно — что и понятно: по самой реке сейчас не пройти ни пешком, ни на лодке. Зима что-то никак не хотела приходить сюда, что, впрочем, вовсе не являлось чем-либо из ряда вон выходящим ни для этой местности, ни, уж тем более, для сурожского купца, привыкшего к декабрьским дождям и взиравшего на снег с недовольством и страхом.
— Кто это там впереди? — Ладислава, в последнее время привыкшая видеть в каждом встречном врага, остановилась и указала в сторону небольшого, спускавшегося прямо к реке овражка.
В овражке, спиной к ним, а вернее, той частью тела, что будет пониже спины, стояла, нагнувшись, старуха — видны были выбившиеся из-под шапки седые космы — и деловито шерудила под кустарником длинной, раздвоенной на конце палкой. Рядом лежал небольшой мешок из лошадиной кожи, накрепко перевязанный узкой веревкой.
Откуда здесь взялась эта женщина? Может, она знает дорогу?
Путники подошли ближе.
— Что встали? — Бросив свое занятие, старуха быстро повернулась к ним морщинистым коричневым лицом с длинным крючковатым носом. Нижняя губа ее висела чуть ли не до подбородка, обнажая кривые желтые зубы.
— Проходите, подите, оборванцы, иначе пожалуюсь на вас сотнику Мончигаю.
— Однако не очень-то приветливая женщина, — усмехнулся купец. — Ты понимаешь, о чем она говорит?
Ладислава перевела — уроки Езекии не пропали даром.
— Угу… — Сурожец неожиданно повеселел. — Скажи ей, мы не какие-нибудь оборванцы, а богатые и уважаемые люди и можем хорошо заплатить, если она проведет нас к Саркелу.
— Заплатить? — Старуха заметно оживилась и, бросив свое странное занятие, вылезла из овражка. — А чем?
— Вот! — Купец вытащил из специально проделанной дырки зашитый в пояс серебряный динарий. — Бери-бери. Поможешь достать лошадей или повозку — получишь еще столько же.
Взяв монету, старуха вдруг громко затараторила, часто кивая на небо.
— Говорит, сегодня мы до Саркела не доберемся — к вечеру наверняка снова пурга будет…
— И что же нам теперь делать?
— У нее здесь неподалеку хижина, и если мы хорошо заплатим за ночлег…
— Передай, что мы хорошо заплатим за ночлег!
Услыхав перевод, бабка удовлетворенно кивнула и махнула рукой — пошли, мол.
Окруженная глинобитной оградой, хижина ее располагалась в виду городских стен, средь таких же убогих строений, разбросанных не рядом, а вдалеке от жилища Кызгы-Змеищи — так звали старуху. Кызга-Змеища — ну и прозвище, недаром бабку так боятся соседи — даже дома не решились строить рядом.
Впрочем, прозвище явно не было случайным. Ладиславе чуть плохо не стало, когда из темного угла, шурша, выполз огромный блестящий змей и пополз к блюдечку с молоком, предварительно поставленному у очага хозяйкой.
— Чего боишься? Это всего-навсего уж, — фыркнула бабка. — Хотя бывают у меня и другие змейки.
— Зачем они тебе, старая? — удивленно переспросил сурожец.
— Яд, — сухо кивнула старуха. — От многих хворей подмога. Вон у сотника Мончигая спина почти совсем не сгибалась — мажет сейчас змеиным жиром, ничего, говорит, жить можно, так что кормилицы мои — змеи, вот и прозвище такое. — Бабка засмеялась, показав желтые зубы, и потянулась к мешку: — Посмотрим, кого я сегодня насобирала…
— Так вот что она делала в овраге! — догадался купец. — Искала змеиное лежбище. И видно, нашла… Нет, завтра же ноги нашей не будет в этой чертовой хижине. — Евстафий размашисто перекрестился.
Они ушли утром, вернее, уехали — бабка не обманула, привела ишака. Свесив ноги, сурожец сидел на попоне, а Ладислава шла впереди, ведя ишака под уздцы. Она совершенно не представляла, что будет делать в Саркеле.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: