Никки Келли - Лайла

Внезапно с искаженного злобой лица вампира исчезает уверенность: он прячет клыки и пятится, как шакал, вынужденный уступить добычу настоящему хищнику. Фредерик сжимается от ужаса, когда из пустоты появляется она и движется прямо к нему. Длинные смоляные волосы развеваются на ветру. Тишину пронзает яростный визг. Она окутана мраком, таким густым, что в нем едва различаешь силуэт. Она кружит вокруг Фредерика. Лицо поднято к небу, но я не вижу его. Два раскаленных угля, вспыхнувшие в глазницах, ослепляют. Она – Тень.

Чернота. Темнота. Пустота.

Невыносимая, разрушающая боль прожигает позвоночник. Глаза распахнуты. Я не могу пошевелиться, не могу произнести ни звука – даже закричать или заплакать не в силах. Я застряла в ловушке, зависла во времени где-то между воспоминаем и реальностью. Сильно тошнит.

Гэбриел, конечно, пытается прорваться ко мне, но пока я одна: его выкинуло из туннеля давным-давно. Я борюсь, я очень стараюсь вернуться. Вот передо мной глаза Гэбриела, он что-то говорит, но слова галькой осыпаются вниз, не долетая до меня. Как в немом кино. Забавно, почти смешно. Смешно, да! Буду смеяться. С ним весело. Он всегда веселил меня. Хочу быть с ним. С ним тепло, легко, в его руках надежно. Его руки дарят спокойствие. Комната за его спиной сместилась, завертелась. Странно, спальни ведь не умеют вертеться…

Что со мной происходит? В голове хаос, сигналы не попадают в точки назначения, все рушится. Рушится! Накатившая паника сдавила горло, не давая дышать. Тише, нужно тише. Да-да, просто остановиться, не пытаться ничего не делать. Я не во Франции. Я не с Фредериком. Я не умираю.

И сразу же проявилось изображение комнаты, раздулось, изогнулось пленкой, точно огромный мыльный пузырь, и лопнуло. Оглушительный хлопок остановил мою агонию.

– Я здесь. Здесь! Ты слышишь меня? – Гэбриел был со мной, заполняя собой все пространство вокруг. Исходившее от него сияние ласкало, укрывало меня подобно невесомому одеялу.

Дрожа всем телом, я оперлась на подушки и привстала. Машинально завела руку за спину, пытаясь притронуться к шраму. Сильные руки Гэбриела не давали мне упасть. По моими щекам катились слезы.

– Прошло?

Гэбриел пристально смотрел на меня, его взгляд был озадаченным и испуганным.

– Нет, – он помолчал, – я потерял тебя, Лайла. Потерял во мраке. Ты исчезла.

– Я думала, ты что-то делаешь с раной…

А как еще было объяснить, что спину терзала такая же боль, как и тогда, когда в нее вонзился крюк.

– Я не способен так мучить тебя.

Его словам я верила.

Рывком соскочив с кровати, я на подгибающихся ногах подошла к зеркалу и повернулась к нему спиной. Ничего не изменилось. Ужасный шрам, появившийся несколько лет назад, тянулся по позвоночнику. Картинка перед глазами поплыла, вновь подступила тошнота.

Я с удивлением заметила, что по лбу у меня струится кровь. Голова закружилась. Я провела ладонью по лбу, поднесла ее к лицу – кровь осталась на ней.

Пока ноги хоть как-то повиновались, я побрела к Гэбриелу. Остановилась прямо перед ним, будто нас разделяла невидимая стена. Теперь-то я заметила: он весь был в красных пятнах. Ладони, руки, рубашка на груди, виски – все в моей крови.

Гэбриел подхватил меня, когда я начала терять сознание.

Я резко села.

Встревоженный Гэбриел был рядом. Оказалось, что он уже успел отнести меня в постель.

– Все в порядке, я с тобой. – Его слова донеслись до меня, унося тревогу.

Гэбриел смотрел, как затягивается рассеченная кожа у меня на лбу, а я вытирала со щеки кровь. Он по-прежнему был весь в кровавых пятнах. Стараясь дышать не слишком часто, я уговаривала себя: нужно вернуться в реальность. Сердце колотилось, руки дрожали.

– Прости, не выношу вида крови… – Я предприняла робкую попытку объясниться.

Гэбриел оглядел на себя, сдернул рубашку, обнажив мускулистый торс, и отшвырнул ее в сторону. Я прямо-таки почувствовала, как глаза у меня начинают подозрительно блестеть, в щеки заливаются румянцем. Он, наверное, списал такую реакцию на смущение и соскочил с кровати. А я безотчетно потянулась и схватила его за руку: не хочу, чтобы он уходил. Просить не пришлось: Гэбриел снова уселся возле меня.

– Не понимаю, что произошло. Прости…

– Все нормально, – перебила я.

– Если бы я увидел, как все случилось тогда, я бы смог изменить ход событий, но ты перестала вспоминать. Мрак затопил все вокруг, – растерянно объяснял он.

Исходившее от Гэбриела сияние тускнело, словно солнце на закате, на его напряженное лицо легла тень. Я-то знала, что связь он потерял в тот момент, когда я перестала смотреть со стороны и неосторожно вошла в свое истязаемое тело.

– Разве такое возможно? – спросила я.

– Я не из этого мира, но некоторые мои способности – Дары – в этом измерении проявляются очень сильно. Возвращаясь на Землю, я отказался от своих способностей – хотел стать смертным.

Его признание поразило меня до глубины души.

– Ты хотел умереть? Зачем? – с трудом прошептала я, к горлу подступил комок.

– Сложно объяснить. Я был бы рад смерти, как ты ее называешь. Но мне не позволили, потому что это противоречило каким-то их интересам. А потом появилась ты: просто оказалась в моих объятиях. И как же я счастлив, что меня не лишили бессмертия. Мне даже не важно, чем они руководствовались.

Гэбриел слишком часто говорил загадками.

– Кто такие «они»? Кто не позволил тебе стать смертным?

– Архангелы. Лишь в их власти определять, имеет ли ангел право пасть. Хотя сейчас, особенно сейчас, мало кто из нас выбирает подобную участь…

Гэбриел беспокойно двинулся: разговор ему был ему не по душе.

– Ты ангел исцеления, да? – спросила я. И без того мало разбираясь в сверхъестественном, сейчас я была не способна мыслить трезво.

– Нет, Лайла. Я был ангелом Смерти.

Все вопросы, которые я собиралась задать, рассыпались сами собой.

Гэбриел растерянно улыбнулся, на его щеках появились обаятельные ямочки.

– Не переживай, я давным-давно «ушел в самоволку», – пошутил он, чтобы разбавить напряжение. Исцелять умеет абсолютно любой ангел, независимо от предназначения. Побочный эффект, так сказать.

Я кивнула.

Светлые кудри падали ему на лоб, и я мечтала только об одном: протянуть руку и прикоснуться к нему.

– Итак, способность исцелять – один из твоих Даров. А другие есть?

– Да, они есть у всех ангелов, пребывающих на Земле, – ответил Гэбриел, не вдаваясь в подробности.

Он придвинулся ко мне, и я ощутила тепло его тела.

– Я бы сумел все исправить, но ты слишком быстро оборвала воспоминания. Не знаю, что случилось. Мы вместе смотрели в прошлое. Я ощущал твое смущение, страх, беспомощность. – Его глаза расширились. Гэбриел завел мускулистую руку мне за спину и положил ладонь на шрам. Не сразу решившись, он спросил: