Лорел Гамильтон - Цирк проклятых. Кафе лунатиков
- Название:Цирк проклятых. Кафе лунатиков
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Люкс
- Год:2004
- Город:Москва
- ISBN:5-17-024025-2, 5-9660-0122-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лорел Гамильтон - Цирк проклятых. Кафе лунатиков краткое содержание
Зомби, оборотни, «черные фэйри», сотни и сотни других порождений наших ночных кошмаров — это просто «повседневная работа» Аниты Блейк!
Опасность — это игра. Гибель — это игра.
Потому что нет в мире игры более стильной, чем игра со смертью!
Перед вами НОВЫЕ дела Аниты Блейк — дело о «Цирке проклятых» и дело о «Кафе лунатиков».
Цирк проклятых. Кафе лунатиков - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Один из волков издал низкое грудное рычание. Я остановилась.
— Они вас не тронут. Они принадлежат мне.
«Как и я», — мелькнула у меня мысль.
Жан-Клод опустил руку к рычащему волку. Тот съежился и лизнул руку. Я аккуратно его обошла. Но он не обращал на меня внимания, глядя только на Жан-Клода. Жаль, что он на меня зарычал — я ничем этого не заслужила. Он лебезил, как собака.
Я встала справа, чуть позади волка.
— Я вам выбрал чудесный маскарадный костюм.
— Если это что-то под стать вашему, я бы предпочла его не надевать.
Он рассмеялся тихим и низким смехом, и этот смех резонировал у меня в животе.
— Стойте здесь возле трона, пока я буду говорить речь.
— Мы в самом деле будем биться на глазах у толпы?
Он встал.
— Конечно. Это — «Цирк проклятых», и сегодня Хэллоуин. Мы покажем им такой спектакль, подобного которому они не видели.
— Это безумие!
— Вероятно, но это не даст Оливеру обрушить здание на нас.
— Он это может?
— Он мог бы и гораздо больше, ma petite, если бы мы не договорились об ограничении нашей силы.
— Вы тоже можете обрушить здание?
Он улыбнулся и впервые в жизни дал мне прямой ответ:
— Нет, но Оливер этого не знает.
Я не могла сдержать улыбку.
Он опустился на трон, перебросив ногу через подлокотник. Надвинул шляпу на лицо, так что остался виден только рот.
— Я до сих пор не могу поверить, что вы меня предали, Анита.
— Вы не оставили мне выбора.
— Вы в самом деле предпочли бы видеть меня мертвым, чем получить четвертую метку?
— Да.
И тут он шепнул:
— Анита, представление начинается!
Свет погас. Из оказавшейся вдруг в темноте публики послышались испуганные крики. Занавес поехал в стороны, и вдруг я оказалась на краю прожекторного пятна. Свет был как звезда в темноте. Мне пришлось признать, что мой простецкий свитер не соответствовал антуражу.
Жан-Клод встал одним текучим движением. Сорвав с себя шляпу, он отвесил низкий размашистый поклон.
— Леди и джентльмены, сегодня вы увидите великую битву. — Он медленно пошел вниз по ступеням. Прожектор шел за ним. Он по-прежнему держал шляпу в руке, подчеркивая ею свои слова. — Битву за душу этого города.
Он остановился, и прожектор стал шире, выхватив из тьмы двух вампирш рядом с ним, одетых в широкие платья двадцатых годов — синее и красное. Они сверкнули клыками, и в публике раздались ахи и охи.
— Сегодня вы увидите вампиров, вервольфов, богов и дьяволов. — Каждое слово он наполнял особым смыслом. Когда он сказал «вампиров», у меня по шее пробежали мурашки. Слово «вервольфов» полоснуло из темноты, и в толпе раздались вскрики. «Богов» пробежало по коже. «Дьяволов» прозвучало горячим ветром, обжигающим лицо.
Тьму заполнили судорожные вздохи и подавленные вскрики.
— Что-то из этого будет настоящим, что-то — иллюзией. Что есть что — решать вам.
Слово «иллюзия» отозвалось в мозгу, как видение в стекле, повторяющееся снова и снова. Последний звук замер вдали шепотом, который прозвучал как совсем иное слово. «Настоящее», — шепнул голос.
— В этот Хэллоуин монстры города схватятся за власть над ним. Если победим мы, все будет мирно, как было прежде. Если победят наши враги…
И второй прожектор выхватил из тьмы вершину другого помоста. Там не было трона. Там стоял Оливер и ламия во всей ее змеиной красе. На Оливере был мешковатый белый спортивный костюм в крупный горошек. На его белом лице была печальная улыбка. Из запавшего глаза упала блестящая слеза. А на голове у него была остроконечная шапочка с помпоном.
Клоун? Он решил предстать клоуном? Этого я не могла бы себе представить. Зато ламия впечатляла — ее полосатые кольца обвивались вокруг него, и рука в перчатке касалась ее обнаженных грудей.
— Если победят наши враги, завтра ночью город ждет кровавая баня, которой не видал ни один город в мире. Они будут пировать на плоти и крови города, пока не останется в нем ни крови, ни жизни. — Он остановился на полпути вниз и начал подниматься наверх. — Мы сражаемся за ваши жизни, за самые души ваши. Молитесь о нашей победе, милые мои люди, крепко, крепко молитесь.
Он сел на трон. Один из волков положил лапу ему на колени, и Жан-Клод с отсутствующим видом потрепал его по голове.
— Ко всем людям приходит смерть, — сказал Оливер.
Прожектор медленно погас на лице Жан-Клода, и единственным пятном света остался Оливер. Символизм в лучшем виде.
— И все вы когда-нибудь умрете. Быстро — от несчастного случая, или медленно — от долгой болезни. Боль и агония ждут каждого из вас.
Публика беспокойно зашевелилась.
— Вы защитили меня от его голоса? — спросила я.
— Вас защищают метки, — ответил Жан-Клод.
— А что чувствует публика?
— Резкую боль в сердце. Старение своего тела. Резкий ужас при воспоминаниях о несчастных случаях.
Воздух наполнили вздохи, вскрики, вопли — это слова Оливера дошли до каждого и заставили его вспомнить о том, что он смертен.
Это было мерзко. Кто-то, помнящий миллион лет, напоминал людям о том, как хрупка жизнь.
— Если вам предстоит умереть, не лучше ли умереть в наших радостных объятиях? — По ступеням помоста поползла ламия, показывая себя всей публике. — Она возьмет вас нежно, о, как нежно и ласково в эту темную ночь! Мы превращаем смерть в праздник, в радостный переход. Не надо мучительных сомнений! И в конце своем вы возжелаете, чтобы руки ее легли на вас. Она даст вам радость, которая никогда не снилась смертному. И разве дорого заплатить за это смертью, если вам все равно умирать? Не лучше ли умереть, ощущая на коже наши губы, а не острый маятник времени?
Раздались крики «Да!», «Скорей!», и их было немало.
— Остановите его! — сказала я.
— Это его минута, ma petite. Я не могу его остановить.
— Друзья мои, я предлагаю вам воплотить в наших объятиях самые черные ваши мечты! Придите к нам!
Темнота зашелестела движением, и вспыхнул свет. Люди лезли на ограждение, они стремились обнять смерть.
И все они застыли в свете и глядели взглядом лунатиков, разбуженных на ходу. У некоторых был озадаченный вид, но человек у самых перил чуть не плакал, будто у него грубо вырвали какое-то яркое видение. Он рухнул на колени, плечи его затряслись, и он зарыдал. Что увидел он в словах Оливера? Что он почувствовал в воздухе? Сохрани нас Боже от этого.
Во вновь загоревшемся свете я увидела, что внесли внутрь, пока мы ждали за занавесом. Это было что-то вроде мраморного алтаря и ведущих у нему ступеней. Он стоял между двумя помостами, ожидая… чего? Я повернулась к Жан-Клоду, но уже что-то происходило на арене.
Рашида отошла от помостов, приблизившись к ограждению и к публике. Стивен, одетый во что-то вроде купального костюма из ремней, подошел крадучись к другой стороне ограждения. Его почти обнаженное тело было таким же гладким, без шрамов, как у Рашиды. «Мы быстро исцеляемся», — сказала она.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: