Андрей Дашков - Отступник

Было видно, что эти слова жгли Люстиг как огонь, и карлик вскрикнул:

– Да я лучше сдохну в Тени, чем проживу еще год в этом склепе! Отпусти меня с ним, Мелхоэд, или я убью себя!

– Ну, этим ты меня не испугаешь и даже не развлечешь, – с насмешкой сказала Королева. – А теперь замолчи!

Дама Нижней Земли погрузилась в раздумья в тени Гриба, нависшего над нею. Безмолвные слуги сдерживали дрожавшего от возбуждения карлика. Сенор и ведьма Истар терпеливо ждали, касаясь плечами друг друга. Суо, которому, может быть, надоело ждать, превратилось вдруг в струи дыма, которые медленно поплыли в сторону Мелхоэд. Несколько охранников с оружием бросились им наперерез, но остановились, повинуясь безмолвному приказу Королевы. Скользкие переливающиеся струи дыма, похожие на бесконечные тела змей, подползли к трону и обвили Мелхоэд, играя ее волосами, мягко скользя по коже, забираясь в складки металлической ткани.

Дама Нижней Земли, желавшая испытать все, вдруг рассмеялась, окутанная ласкающими ее струями дыма, которые были существом из Мертвых Времен. Потом она снова приблизила к себе Морша Возискара.

– Придется поступить согласно Древнему Обычаю, – произнесла Мелхоэд голосом, все еще слегка томным от удовольствия.

– Древнему Обычаю?! – Морш стоял как гром пораженный. Среди придворных Мургуллы прошел растерянный ропот.

– Да, да, Древнему Обычаю! Или ты оглох?

– Но, моя Королева, к нему не прибегали с тех пор, как минули Дикие Времена... – Морш позволил себе легкую настойчивость.

– Это старый и мудрый Обычай, – лениво, словно безнадежному глупцу, разъяснила Мелхоэд. – Кроме того, он нравится мне. Разве этого не достаточно? Ты не забыл, что решается судьба Подземного Королевства?

Слепая Королева рассмеялись вновь, и непонятно было: то ли от удовольствия, которое доставляли ей ласки Суо, то ли над Моршем Возискаром, чье собачье лицо выражало крайнюю степень растерянности.

– Я думал, – произнес наконец Морш, – что в Мургулле больше нет места пережиткам варварства...

Мелхоэд поднялась из глубин своего трона, окутанная облаком струящегося дыма.

– Я прикажу отравить тебя, Морш, если ты скажешь еще хоть одно слово, которое не понравится мне. Ступай и приготовь все, что нужно. Призови Айоту, Читающую по Костям. Ступайте все... Вы, граф, можете остаться.

Тойнгха даже не склонил головы в знак того, что услышал высочайшее повеление, – его Королева была слепа.

Шурша плащами и бряцая металлом, придворные Мургуллы покидали тронный зал.

– Вам придется задержаться в гостях, – объявила Мелхоэд в наступившей после тишине. – Согласно Древнему Обычаю, который кое-кто еще помнит, судьбу карлика и Королевства определит Айота, наш оракул, по внутренностям новорожденного Урода. Если она еще жива...

Граф Тойнгха заметно вздрогнул.

– Когда появится на свет ребенок, который не сможет жить, – невозмутимо продолжала Королева, – а такое случается в Мургулле достаточно часто, вас призовут и вы узнаете свое будущее.

– Это мрачный обычай, – глухо заметил Крысиный Хвост. – В моем замке к этому средству прибегают в третий раз.

– Вот видите, граф, – сказала Мелхоэд с усмешкой, – вам повезло. Вы всегда казались мне умнее этих болванов, верящих лишь тому, что можно потрогать своими руками. И гораздо опаснее...

При этих словах Тойнгха застыл с остекленевшим взором.

– Не знаю, что там было в два предыдущих раза, – продолжала слепая Королева, – но теперь мы узнаем, отпустить ли нам карлика с этими людьми и отпустить ли нам этих людей...

Мелхоэд погладила пальцами плотный дым, кружившийся вокруг нее, и вновь засмеялась.

– Вы собираетесь во всем следовать предсказанию, Королева? – спросил Тойнгха со злой усмешкой на лице.

– Да, – ответила Мелхоэд. – Мы поступим так, как подскажут внутренности ребенка.

– Отлично. – Крысиный Хвост, казалось, был доволен. – Новорожденные не умеют лгать...

Они провели в замке Грах семь долгих томительных дней и ночей, прежде чем пришла весть о том, что где-то в подземелье появился на свет ребенок, который не сможет жить.

Дни и ночи ничем не отличались друг от друга в королевстве вечной тьмы – и гости из Кобара отмечали их лишь по заведенному в Мургулле времени, да еще по собственной склонности бодрствовать и спать.

Днями они должны были развлекать Слепую Королеву рассказами о Верхнем Мире; взамен Мелхоэд настояла, чтобы они принимали участие во всех забавах ее придворных.

Они охотились с факелами на гигантских летучих мышей в скалах у Стеклянного Леса, ловили слепую рыбу в подземных реках, исчезающих среди камней; смотрели бои, во время которых осужденные на смерть Уроды сражались с машинами и никогда не побеждали.

В полутемных залах замка гости заставали порой немыслимые оргии. В них принимали участие сразу несколько Детей Гриба – мужчин и женщин, но еще – и огромнейшее количество разнообразнейших приспособлений из кости и металла для получения и доставления самых изощренных удовольствий.

Но ничто не могло заставить Сенора забыть о том, зачем он появился здесь.

Он старался не думать о безумном превращенном карлике, страдающем и сходящем с ума от бесконечного ожидания где-то в глубоких и сырых подвалах замка. Неоднократно он спрашивал о Люстиг, но тут Мелхоэд была непреклонна, хотя и обволакивала Сенора тонкой вуалью лести и своего непостижимого очарования.

Сенор заметил, что Слепая Королева исчезает по ночам. Он расспрашивал слуг, но никто не видел ее спящей и не знал, где находятся высочайшие покои, – или не смел говорить об этом.

Вечерами же все силы Мелхоэд употребляла на то, чтобы задержать пришельцев в замке Грах. Странные и изысканные блюда, пьянящие и вызывающие видения напитки; музыка, рождающая грезы; статуи, высеченные из прозрачного камня самыми древними из обитателей Мургуллы; танцы тел, сросшихся с частями машин; машины, пугающие своим совершенством и заменяющие слуг и лошадей, – это и многое другое должно было сделать ум и волю гостей податливыми, а жизнь их – похожей на сон.

Тойнгха, сам того не ведая, мешал этому. Крысиный Хвост, как злая тень, сопровождал их повсюду, отравляя им трапезы, делая пресными самые дикие из зрелищ, отвлекая их мысли от дурманов, в которые они готовы были погрузиться. Превращения Суо бесили графа, как все, над чем он не был властен.

Сенора не покидало ощущение того, что Тойнгха ждет удобного момента для осуществления своей непонятной мести. Костлявый профиль графа все время напоминал ему о том, сколь малы их надежды когда-нибудь вырваться отсюда, и как долго они уже пробыли здесь.

В остальном здешняя жизнь засасывала, как теплое ласковое болото, обещавшее в своей глубине череду неутомительных удовольствий и дней, легких, как забытье.