Вадим Руль - Вермилион

– Это я, – выдержав невыносимую паузу, признался пленник.

Билл обреченно уставился в пол.

– С этим разобрались, – громко сказал Бородач, убирая пистолет за ремень, – сегодня нам выпал джекпот.

Кристи тихо заплакала, склонив голову.

– Отпустите нас, – сказал Билл.

– Чего? – спросил Бородач.

– Отпустите нас, – громче повторил он.

– Сейчас уже ночь, куда вы пойдете? Еще заблудитесь или сломаете себе что-нибудь. А нас потом совесть замучает, – ответил Бородач, посмотрев на подельников.

– Это точно, – поддержал Гарри, обнажив золотые зубы.

– Оставьте нас в покое! – закричал что было силы Билл. – Конченые суки, отпустите нас!

Все четверо нагло засмеялись. Билл начал вырываться из плена веревок, но тут же встретил удар по голове и на несколько секунд потерял сознание. Бородач тем временем продолжал.

– Я думаю, не нужно терять время. Мы вас познакомим, – предложил он. – Гарри, приведи ее сюда.

Крупный невысокого роста мужчина улыбнулся своей уродливой золотой улыбкой и ушел на кухню. Кристи слышала, как он постучал по двери с засовом и угрожающе что-то прошипел. Засов заскрипел, и дверь открылась. Девушка услышала звук цепи и протяжные стоны боли, исходящие из кухни. Раздался звук, похожий на удар по телу, и шорох, словно кого-то волокли по полу.

– Привяжи ее к дивану, – скомандовал Бородач, – а ты, Худой, разверни наших гостей.

Пока Худой шел к Кристи, Билл услышал слова Бородача, от которых все сжалось внутри.

– Нас врасплох застал какой-то мужик три дня назад. Он тоже решил узнать, что за дверью, – говорил он, наблюдая, как Худой поворачивал стул Кристи на пол-оборота, – он был здоровый как бык, пришлось сразу завалить.

– Это, кстати, он воняет, – процедил сквозь зубы Гарри, издав пивную отрыжку.

– Да и от нее не слабо прет, – сказал Высокий, развязывая пленнице руки.

Билл понял, что труп его дяди лежал в той кладовке, но кто там был еще, оставалось загадкой, ответ на которую находился прямо за его спиной. Никогда ранее он не чувствовал такой обреченности, как в эти чудовищные минуты.

Худой изо всех сил напрягся и развернул Билла.

– Твою мать, – с ужасом прошептал Билл.

Несколько мгновений он просто смотрел вперед, а затем глянул на Кристи, которая застыла, глядя на лежащее перед ними тело девушки. Казалось, та мертва, но вот ее рука шевельнулась и один уцелевший глаз открылся. Так пленники просидели больше минуты, пропуская мимо ушей разговор убийц. Девушка лежала, съежившись на полу у дивана. Ее шею окружало железное кольцо, к которому была приделана цепь. Она смотрела на Билла единственно целым, но кровавым глазом, а пленник смотрел в ответ. Это было самое жуткое зрелище, которое доводилось видеть Биллу. На худом искалеченном теле виднелись синяки, опухшие суставы, разбитые скулы на лице. Она обреченно смотрела в глаза Билла, словно он был причиной всех ее мучений.

– Эта девушка гостит у нас уже больше месяца, – сказал Бородач. – Посмотрите, как жизнь ее потрепала. Скоро придет и ее черед.

Бородач вышел вперед и стал между Биллом с Кристи и пленницей. Он достал пистолет и направил его в сторону лежащей девушки. Пленница медленно приподнялась и приблизила свою голову к оружию, коснувшись лбом дула пистолета.

Бородач нажал на курок. Билл и Кристи вздрогнули, когда услышали щелчок, но пистолет оказался незаряженным.

– Хмм… Придется тебе подождать еще, – улыбаясь, произнес он.

Бородач не придал значения пристальному взгляду пленницы, которая только и ждала, когда он приблизится к ней. Девушка резко вытянула руку и полоснула длинными ногтями по лицу убийцы от лба до подбородка. Кровь хлынула из глубокого пореза.

Бородач с размаху ударил пленницу рукоятью пистолета по голове, и та распласталась на полу.

– Ах ты, тварь… – заскулил он.

Комната заполнилась стонами раненого, пританцовывающего от боли.

– Тебе не помешало бы в больницу, – сказал Худой непринужденным тоном, с которым обычно комментируют очевидные вещи, пока Бородач смотрел на свое отражение в окне.

– Мать твою, – испуганно произнес Бородач, отняв мокрую ладонь от окровавленного лица. – Мне плевать, что вы с ними сделаете, но ее, – он указал красной рукой на неподвижное тело на полу, – ее не смейте даже трогать.

– Я с тобой разберусь позже, сука, – проревел Бородач. – Ох, я с тобой разберусь.

Он подошел к приходящей в себя пленнице, попутно заливая пол кровью.

– Мы еще встретимся с тобой, и клянусь, эта встреча будет нашей последней, но очень яркой, – с этими словами, зажимая ладонью лицо, Бородач поспешил к выходу из хижины.

Как только звук отдаляющейся машины стих, убийцы оживились, бурно обсуждая произошедшее у них на глазах.

– Говорил же, с ней нужно быть осторожней, – гордо произнес Худой.

– Ну да, этот параноик оказался прав, – тут же отметил Гарри, кивнув на Худого.

– А с этими что делать? – спросил Высокий.

– Джон, он же сказал никого не трогать, – ответил Худой.

– Заткнись, он говорил про нашу старую знакомую, – парировал Гарри, – разверни их, Худой.

Тот нехотя направился к пленникам и, стиснув зубы от тяжести, развернул стулья к входной двери.

– Наконец-то мы первые начнем, – произнес Гарри, жадно потирая ладони.

Он медленно поплелся к пленникам, обнажая золотые зубы.

– Отпустите нас, отпустите нас… – запаниковав, взмолился Билл.

Он попытался ударить приблизившегося убийцу ногой, но обнаружил, что ноги связаны еще крепче, чем руки.

Лампочка, висевшая в центре комнаты, несколько раз моргнула и начала тускнеть пока совсем не погасла. В комнате, как и во всей хижине, стало темнее, чем на улице.

– Худой, что это было, это твоих рук дело? – злобно спросил Гарри, держась рукой за спинку стула Кристи.

– Я тут ни при чем, видимо, генератор отключился.

– Так включи его, – процедил тот.

Худой, аккуратно ступая, подошел к генератору и начал в темноте проверять его.

– Он работает, – озадаченно произнес Худой, – видимо, лампочка перегорела.

– Видимо, видимо… – передразнил его Гарри. – Во всем доме три лампочки перегорели одновременно? Ты что, кретин?

– Это точно, – поддержал Джон.

Лампочка вдруг начала разгораться.

– Ну вот, другое дело, – обрадовался Гарри, пока Худой потирал свой затылок в недоумении.

– Нет, нет, – захрипела Кристи, когда рука убийцы коснулась ее головы.

Лампочка продолжала набирать яркость, пока в глазах не начало рябить. Убийцы прищурили глаза, прикрывая лица руками.

Лампочка, раскалившись до предела, лопнула, осыпавшись искрами с потолка. Через мгновенье где-то в лесу раздался громкий хлопок. Воздух некоторое время еще звенел.

– Что это было? – спросил Худой, в опаске отнимая руку от лица.