Питер Стауб - Пропавший мальчик, пропавшая девочка
- Название:Пропавший мальчик, пропавшая девочка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо; Домино
- Год:2006
- Город:М., СПб.
- ISBN:5-699-18714-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Питер Стауб - Пропавший мальчик, пропавшая девочка краткое содержание
Преуспевающий писатель Тимоти Андерхилл приезжает из Нью-Йорка в родной город Миллхэйвен на похороны Нэнси, жены своего младшего брата Филипа. Нэнси покончила с собой, и никто не может объяснить причину ее поступка. По ходу дела выясняется, что Нэнси перед своей необъяснимой кончиной посещали зловещие видения. А племянник Тимоти, пятнадцатилетний Марк, сделался одержим старым заброшенным домом, расположенным по соседству. В окнах этого дома и на улице рядом с ним мальчик видит Черного человека. Между тем в городе начинают пропадать дети, и скоро Андерхилл узнает об исчезновении своего племянника. Все говорит о том, что в Миллхэйвене объявился маньяк-убийца, но вот только странное дело – как весточки с того света, по электронной почте писателю стали приходить письма с одной и той же пометкой: «Потерянный мальчик, потерянная девочка»…
Пропавший мальчик, пропавшая девочка - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Словно зловещая колесница из мира грез, длинный черный автомобиль старинного вида будто из ниоткуда появился на Джефферсон-стрит и понесся прямо на старичка. Тим замер у окна – «доктор» обладал большим присутствием духа: помедлив мгновение, он сделал шажок назад, к тротуару, не спуская глаз с летящей к нему машины. Черная колесница мгновенно подкорректировала свой курс к изменившей положение мишени.
– Старик, убирайся оттуда! – громко сказал Тим, все еще отказываясь верить, что стал свидетелем попытки убийства. – Беги! Скорее!
Как только машина вильнула влево к тротуару, старичок прыжком преодолел три фута проезжей части, приземлился на пятки и побежал. Служащий парковки «Форцгеймера» куда-то испарился. Черный автомобиль стремительно и плавно скользнул вперед и чуть в сторону со скоростью мангуста, преследующею кобру, и – соломенная шляпа взметнулась в воздух.
– Нет! – закричал Андерхилл и ткнулся лбом в холодное окно.
Полотняное плечо и седая голова мелькнули и исчезли, стертые длинным телом черной машины.
Дыхание Тима затуманило стекло.
Колеса неумолимо перемололи тело. Миновала ужасающе долгая секунда, возможно – две, и автомобиль, набирая скорость, помчался к Гранд-авеню. Старичок лежал неподвижно на асфальте: длинные ноги поджаты, одна рука откинута в сторону. Тим безуспешно пытался припомнить номер машины.
Неужели никто не видел убийства? Тим кинулся к телефону на столе, затем – к окну, чтобы вновь взглянуть на место преступления. Вот теперь на улице было полно народу. Двое парней в просторных куртках – один в пыльно-красной, второй – цвета морской волны – стояли у машины со стороны водителя. У того, что в синей куртке, была «длинноклювая» черная бейсболка, козырьком закрывавшая пол-лица. Еще один мужнина и молодая женщина подбежали к старичку в полотняном костюме и, пока Тим наблюдал, протянули ему руки. А тем временем старичок – как оказалось, не только не погибший, но, похоже, и не пострадавший – вдруг поднялся и сел Молодая женщина с наушниками спешно пробилась сквозь небольшую толпу, держа в руке канотье. Мужчина в фетровой шляпе и костюме в тонкую полоску выбрался из машины, показал рукой назад, в дальний конец улицы и кивнул на что-то, сказанное парнем в бейсболке. У «полосатого костюма» тоже был наушник.
Тим толкнул раму вверх и высунулся. Старичок в полотняном костюме, уже не казавшийся таким старым, водрузил на голову канотье и засмеялся словам молодой женщины. Большинство собравшихся стали расходиться. Черный автомобиль сдавал задним ходом по Джефферсон-стрит. Тим только сейчас заметил голого по пояс мужчину в шортах, сидевшего рядом с огромной камерой на тележке, скользящей по миниатюрным рельсам.
Заезжая киногруппа превратила Джефферсон-стрит в съемочную площадку.
Тим наблюдал, как актер в полотняном костюме припустил рысцой вверх по кирпичным ступеням миллхэйвенского «Атлетического клуба» и нырнул в дверь, дожидаться следующего дубля. И снова улица опустела. Через пару минут старичок вновь появится на ступенях, вновь метнется по улице машина, пути человека и автомобиля пересекутся, и вновь произойдет то, что со стороны покажется убийством. А потом все будет повторяться опять и опять – до тех пор, пока не стемнеет.
Тим закрыл окно и подошел к телефону на письменном столе. Когда портье ответил, он спросил, что происходит на улице.
– Что снимают – фильм или телесериал?
– Фильм Крупнобюджетный. Режиссер какая-то шишка вроде Скорсезе или Копполы. Группа будет тут работать еще пару дней, а потом поедут снимать в район товарных складов.
Тим припомнил тот район со складами в нескольких кварталах к югу от Гранд-стрит – с незапамятных времен люди звали это место именно так. А еще Тим припомнил времена, когда портье в «Форцгеймере» вкладывали абсолютно другой смысл в слово «снимать». [6] Игра слов: английское «shoot» – можно употребить в значении «снимать» кино или же «стрелять».
– А, ну да, – проговорил Тим, – газовые фонари, булыжная мостовая… А о чем фильм? Разгул мафии и все такое?
– Гангстеры, автоматы «томми», – сказал портье. – Всякий раз, когда собираются снимать боевик о Чикаю тридцатых, приезжают к нам в Миллхэйвен.
Тим опять подошел к окну. Снова появился «доктор». Подергивая плечами и локтями, он сошел с тротуара, создавая, как и в первый раз, впечатление спешки и беспокойства. А вот и раритетный автомобиль с боковыми подножками и запаской на багажнике стал набирать скорость, устремляясь на юг по Джефферсон-стрит, которая на самом деле будет не Джефферсон-стрит, а какой-нибудь улицей Чикаго – Зюйд-Диэрборн или Зюйд-Кларк. Актер замер, отклонился назад, сделал широкий прыжок вперед; машина дернулась, как живое существо, и вновь полетела соломенная шляпа Актер исчез под колесами антикварной машины. Теперь Тим заметил, как наезжает вторая камера и за ней – парень в черной бейсболке. В момент съемки первого дубля все это тоже происходило, однако тогда Тим оператора не заметил.
По инерции его взгляд переместился к северу, к аккуратному небольшому парку за автостоянкой клуба Разрезавшие его тропинки сходились в центре заасфальтированного пятачка с деревянной скамьей и высохшим фонтаном Буки отбрасывали угловатые тени на траву. Старушка кидала хлебные крошки стайкам драчливых воробьев. С возвышавшейся над площадью колокольни собора колокола пробасили трижды, выплеснув ленивое «бум-бум-бум», повисшее, как бронзовая дымка в прозрачном воздухе. Затем внимание Тима привлек спор двух подростков, шагающих к площади. Небрежность их одежды – одинаковой, словно у близнецов, которых так одевают родители: мешковатые джинсы, широченные футболки (бледно-голубая и темно-синяя), широченные толстовки (бледно-желтая и серо-белая) – усиливала горячность их жестов. В дальнем конце площади они свернули направо и пошли к «Форцгеймеру» по противоположной стороне Джефферсон-стрит.
У того, что повыше ростом, были стриженые темные волосы и плечи настолько широкие, что руки его, когда он жестикулировал, разлетались на немыслимое расстояние от худенького тела Он шел спиной вперед и размахивал руками. Второй был пониже, шире, упитаннее, с длинными рыжеватыми волосами, с невозмутимым лицом комика; но Тим видел, что его природная невозмутимость удерживалась на последнем пределе. Он постепенно сбавлял шаг, затем сунул руки в широкие низкие карманы просторных джинсов и вздернул их, этим жестом словно спрашивая: «А что я-то могу сделать? Извини, ничем тебе помочь не могу». Пританцовывая перед ним, темноволосый паренек будто бы говорил: «Чувак, мне без тебя никак, давай решайся». Дуэт мимов был бы не в состоянии лучше изобразить ни глубину разногласия двух друзей, ни страсть одного и упорство второго. Высокий остановился и сжал руками виски. Тим понял, что паренек ругается, и понадеялся, что тот не пытается склонить своего рыжеволосого друга к чему-то незаконному. Хотя они спорили, похоже, совсем о другом Речь шла о чем-то очень серьезном, о крупных неприятностях некриминального характера. «Кончай, нам же влетит, мало не покажется!» против «Все, хорош, я не буду, и ты тоже, понял?»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: