Джим Батчер - История призрака

Рот Мёрфи сжался в линию. Она сделала пометку в своём блокноте.

— Мы расставим задачи по приоритету через минуту. Что ещё?

— Я нашёл банду, которая обстреляла твой дом вчера вечером, — сказал я.

Кончик карандаша Мёрфи с треском сломался о блокнот. Она посмотрела на меня. Её глаза были холодными, полными ярости. Она произнесла очень тихим голосом:

— Да?

— Да, — сказал я. Я остановился на минуту, чтобы обдумать то, что я собирался сказать: темперамент Мёрфи не был той силой, с которой можно было бы обращаться беспечно. — Я не думаю, что тебе придётся беспокоиться о них в дальнейшем.

— Почему? — спросила она своим голосом полицейского. — Ты убил их?

В этом вопросе было немного излишнего напряжения. Ничего себе. Мёрфи была слишком явно готова пойти за этими парнями, в ту же минуту, как только узнала, где они были.

Я взглянул на Баттерса, который выглядел так, словно сидел рядом со взрывчаткой.

— Нет, — сказал я, тщательно подбирая слова. Если запальный шнур Мёрфи был действительно так короток, как кажется, я не хотел бы спустить её на Фитца и его бедную команду в истинной традиции викингов. — Но у них нет оружия, которое они имели прежде. Я не думаю, что они собираются ранить кого-нибудь в непосредственном будущем.

— Это твоё профессиональное мнение?

— Да.

Она смотрела на меня с минуту, затем сказала:

— Эбби стояла у меня на террасе прошлой ночью, когда они пришли. Ей в живот попала пуля во время нападения. Она не успела упасть на пол достаточно быстро. Неизвестно, будет она жить или нет.

Я подумал о пухлой, весёлой, маленькой женщине, и сглотнул.

— Я... Я не знал, Мёрф. Я сожалею.

Она продолжила говорить так, как будто я ничего не сказал.

— Ещё был пенсионер, живущий в доме позади моего. Он обычно давал мне томаты, которые выращивал в своём саду каждое лето. Он не был таким везучим, как Эбби. Пуля попала ему в шею, когда он спал в постели. У него времени хватило лишь на то, чтобы проснуться, ужаснуться и от своей постели добраться до телефонной трубки, прежде чем истечь кровью.

Блин-тарарам. Это поворачивало вещи совсем другой стороной. Я имею в виду, что я надеялся, что подойду к Мёрфи с безвредными, чистыми аргументами. Но если кровь была пролита и люди погибли... Ладно. Я знал Мёрфи. Была ли она ещё полицейским, или больше нет, она не собиралась отступать.

— Где они? — спросила она.

— Сейчас не время выбивать двери, — сказал я ей. — Пожалуйста, выслушай меня.

Её рука сжалась в кулак, но она явно взяла свой гнев под контроль, глубоко вздохнула, а затем кивнула.

— Выкладывай.

Я рассказал ей о Фитце и его банде. Я рассказал ей о Аристедесе.

— Я заметила, Гарри, — сказала она, — что ты не сказал мне, где они находятся.

— Ну да, — ответил я. — Я, м-м-м... Типа, сказал парню, что могу помочь ему. Что ты можешь помочь ему.

Мёрфи сузила глаза.

— Что ты сделал?

— Они дети , Мёрф, — ответил я. — В чрезвычайной ситуации. Они нуждаются в помощи.

— Они убили, по крайней мере, одного человека, возможно больше, — сказала Мёрфи. — В этом городе ещё есть законы, Дрезден.

— Отправь копов, и случится безобразие. Я понятия не имею, сколько боеприпасов у их босса, но даже если бы он не смог стрелять, он будет кошмаром для полиции — даже для Отдела Специальных Расследований.

Мёрфи нахмурилась.

— Насколько ты уверен в этом?

— Такие люди, как он, постоянно используют страх и насилие. Он не станет думать дважды перед тем, как ранить копа.

Мёрфи кивнула.

— Тогда я разберусь с ним.

— Мёрф, я знаю, ты сможешь справиться сама, но...

— Дрезден, мне довелось иметь дело с двумя людьми с тех пор, как тебя... после того, как в тебя стреляли, которые были настолько квалифицированы, что Карлос назвал их почти не уступающими лучшим колдунам Совета. Я справлялась также и с обладателями более скромных талантов. Фоморы использовали их в качестве командиров и младших офицеров. Я знаю, что делаю.

— Тебе пришлось убить их, — тихо произнёс я. — Ты же это имеешь в виду, не так ли?

Она отвела взгляд. После небольшой паузы ответила:

— Иметь дело с кем-то настолько могущественным... подразумевает отсутствие выбора. Попытаешься взять их живыми — только дашь им достаточное для твоего убийства время.

Я вздрогнул от сочувствия к ней. Может быть, она и не полицейский больше, но это было тем, к чему всё ещё лежало её сердце — законом. Она поверила в это, верила, что закон подразумевает помощь и защиту для жителей Чикаго. Когда она была копом, она всегда старалась любым путём убедиться, что эти законы служат для достижения этой цели.

Она предпочитала служить своему городу согласно букве закона, а это означало, что судьи и присяжные должны выполнить свою работу, прежде чем палач возьмётся за дело. Если Мёрфи отказалась от этого убеждения, независимо от того, насколько это было практично и необходимо, независимо от того, что это было ради спасения жизни...

Баттерс сказал, что она была в состоянии стресса. Теперь я знал, в чём природа этого стресса: чувство вины. Оно будет неуклонно грызть её изнутри, мучить её совесть, царапая словно когтями.

— Все они были убийцами, — сказала она, хотя я не думаю, что она разговаривала со мной. —Убийцами и похитителями. И закон их не касался. Кто-то должен был что-то сделать.

— Да, — сказал я. — Кто-то должен был.

— Дело в том, — продолжала она, — что метод, каким ты справляешься с таким проблемами, заключается в том, чтобы ударить абсолютно всем, что у тебя есть, и сделать это немедленно. Перед тем заклинанием против йеху было достаточно времени, чтобы поднять оборону, направить разум людей на их защиту, или начать выходить после того, как ты или кто-то вроде тебя об этом позаботится.

Она взглянула на меня.

— Мне нужен адрес.

— Ты не поняла, — сказал я. — Я привезу ребят к тебе. Как только ты заберёшь их от Аристедеса, он лишится поддержки и станет уязвимым. Затем ты сможешь помочь Фитцу и компании.

— Фитц и его компания, — сказала она ровным тоном, — убийцы.

— Но...

— Нет, Гарри. Не надо мне никакой болтовни о том, что они этого не хотели. Они открыли огонь из смертоносного оружия в жилом районе. В глазах закона и кого угодно, даже малейший довод типа это был несчастный случай является неубедительным. Они знали, что может произойти. Их намерения не имеют значения.

— Я знаю, — сказал я. — Но это неплохие ребята. Они просто боятся. Это заставило их сделать неверный выбор.

— Ты только что описал большинство членов банд в этом городе, Гарри. Они вступают в банду не потому, что они плохие дети. Они делают это потому, что они напуганы. Они хотят чувствовать, что они причастны к чему-то. Безопасности. — Она покачала головой. — И не имеет значения, если они начинали, как хорошие дети. Жизнь меняет их. Делает их не такими, как прежде.