Мелисса Марр - Хранители могил

Бессмысленный вопрос. Его ждали другие, серьезные вопросы. Нужно действовать. Нужно объяснить отцовское исчезновение, поговорить с Ребеккой. Может, о туннеле знал кто-то еще?

Тяжесть случившегося вызывала у Байрона желание распластаться на холодном полу и замереть. Он замрет, а безобидная внешне девчонка будет и дальше разгуливать по Клейсвиллу и кусать ни чем не повинных людей…

Байрон встал, отряхнул брюки, хотя на них не было ни пылинки. Потом вернул на место шкаф. Туннель, в котором скрылся его отец, был снова надежно закрыт.

«Мой отец умер. Уильяма Монтгомери больше нет».

За три часа Эмити научила Ребекку основным премудростям изготовления коктейлей. Во всяком случае, та начала понимать смысл рецептов, собранных в пыльной шкатулке, которая хранилась под стойкой. Теперь Эмити решила устроить ей нечто вроде экзамена. Умение составлять коктейли требовало не только знания того, какие марки виски, джина, ликеров смешиваются или не смешиваются между собой. Были и еще некоторые «маленькие хитрости», способные выручить барменшу в трудной ситуации.

— Что такое «особый домашний рецепт»? — спросила Эмити.

— Надежная замена любому фирменному рецепту, который я забыла, — отчеканила Ребекка.

— Поясни на примере, — потребовала Эмити.

— Допустим, я вместо текилы шарахнула ликер «Кюрасао», да еще с избытком. Я придумываю этой смеси название позабористее. Можно что-нибудь такое латиноамериканское — это часто проходит на ура. Если посетителю понравилось и он попросил повторить — можно смело добавлять рецепт в шкатулку.

— А если посетитель скажет, что в коктейле должен ощущаться вкус текилы, но текилой в сделанном тобой пойле и не пахнет?

— Нужно извиниться, сказать, что перепутала заказ, и… постараться найти нужный рецепт. Но ты же сама говорила: такое бывает крайне редко.

— Нужно быть готовой к любым неожиданностям. Скажи, а если ты смешала напитки, которые не смешиваются по определению?

— Все зависит от степени трезвости посетителя. Если он пока еще в состоянии различать, что он пьет, нужно выплеснуть содержимое в раковину и записать это себе в убыток. Но если посетитель сам требует, чтобы ему подали откровенную бурду, не надо с ним спорить. Посетитель всегда прав, даже если у него дурной вкус.

— Умница. Все бы так быстро схватывали, — похвалила Ребекку Эмити. — Ой, у меня же заказ!

Она быстро достала из кулера бутылку джина, налила двойную порцию и разбавила тоником. В это время к стойке, немного покачиваясь, подошел заказчик.

— Спасибо, милая.

Он вывалил на стойку наличные и взял бокал. Ребекка подождала, пока он отойдет подальше, и сказала:

— Мне еще учиться и учиться. У тебя это получается играючи.

Эмити пробила чек, положила в карман не взятую мужчиной сдачу и пожала плечами:

— Я давно этим занимаюсь. Считай, что со старших классов. В Клейсвилле не так-то много работы, и еще меньше такой, которая нравится. Эта работа — моя жизнь.

— Неужели у тебя нет других интересов? — удивилась Ребекка.

— Есть. Но немного.

Судя по тону, Эмити была вовсе не такой простодушной, какой хотела казаться.

— А можно спросить, что это за интересы?

Эмити обняла ее и засмеялась:

— Семья, друзья. Нормальные интересы обычной женщины. Сама знаешь.

— Представь себе, не знаю, — сказала Ребекка, пытаясь превратить в шутку то, что шуткой для нее не являлось. — Клетки не по мне. Не имела и не мечтаю.

— Люди меняются, Бекс, — негромко возразила Эмити.

Она вытянулась и подвинула бутылку виски, стоявшую слишком близко к краю верхней полки.

— Что-то за собой я этого не замечала, — сказала Ребекка, выбрасывая в раковину остатки льда из пустых бокалов. — Но если у тебя все по-другому, могу лишь пожелать тебе удачи, кем бы он ни был. Ведь, как я поняла, у тебя есть вполне конкретный «он»?

Эмити обернулась к ней.

— Слушай, подруга, сегодня я тебя развлекаю и поднимаю тебе настроение. Так что давай оставим эту тему.

— Конечно.

Ребекке вдруг стало не по себе. Ее подозрения насчет того, что «он» — не кто иной, как Байрон, только усилились. Она запихнула руки в карманы джинсов.

— По-моему, я уже сама не знаю, что несу. Голова отключается.

— Извини.

— За что? Слишком уж длинный был день. И слишком… насыщенный событиями.

— И мои усилия по подъему твоего настроения не помогли?

Эмити оглядела зал, желая убедиться, что никому пока не требуется новая порция выпивки.

— Но насчет работы здесь — я вполне серьезно. Лишняя пара рук мне не помешает, если вздумаешь у нас задержаться. У меня есть несколько помощниц, но с тобой мне проще. Я бы тогда взяла на себя управление баром, пока Трой не объявится… если, конечно, он вернется. Ну а если даже и вернется, вдвоем всегда работать легче.

— Конечно, — сказала Ребекка заставив себя улыбнуться. — Можешь внести меня в свой список. Несколько дней я здесь точно пробуду. Надо решить, что к чему… сама понимаешь.

«Дом Мэйлин. Ее вещи. Как я буду все это упаковывать?» На Ребекку вновь навалился груз ответственности, которые она не хотела на себя брать. Вещи Мэйлин хороши в ее доме. А если она продолжит кочевать с места на место, любая лишняя вещь станет обузой. Что тогда делать с домом? Ребекка вспомнила слова Сисси. Сейчас они воспринимались почти как пощечина. «Я им не родня. Это правильно. Ни Сисси, ни ее дочерям я не родня. Но я — родня Мэйлин. Родство бывает не только по крови». Мэйлин без конца твердила ей эти слова, и Ребекка радовалась, что они крепко застряли у нее в сознании.

— Бекс, ты где?

Ребекка прервала поток своих мыслей и заставила себя вернуться в реальность бара.

— Прости, Эмити. Устала я что-то. Навалилось под конец дня… Пора идти домой.

— Конечно, — согласилась Эмити. — Давай я кому-нибудь позвоню, чтобы тебя проводили. А может, кто-нибудь из здешних ребят согласится?

— Не лишай их общения с бокалом. Я же дошла сюда сама. Дойду и обратно.

— Во-первых, когда ты сюда пришла, было еще светло. А во-вторых, ты же знаешь, что Мэйлин умерла не своей смертью. Ее убили, — понизив голос до шепота, добавила Эмити. — Нужно быть осторожной, Бекс. И тебе, и всем нам.

— Давай не будет об этом, — отмахнулась Ребекка, чувствуя, как слова Эмити возвращают ей прежнее состояние непонятной тревоги.

— Если делать вид, что ничего нет, это что-то никуда не исчезнет, — стояла на своем Эмити. — Опасность сохраняется.

— Для меня?

Эмити замялась, но секундная пауза была достаточно красноречивой.

— Не только для тебя. Но у других нет личного горя, и они не возвращаются домой в одиночку.

У Ребекки по спине побежали мурашки. Она вытащила из внутреннего пространства стойки свою куртку и вышла за ограждение. Эмити внимательно следила за каждым ее движением.