Джим Батчер - Холодные деньки

— Спасибо, что упростил, — сказал я.

— De nada .

Затем камера замедлилась. Вновь появился Мерлин. Опять вознеслись океаны энергии и влились в остров. Потом Мерлин исчез, и прошли многие годы. Возможно, минутой позже, он появился опять — хочу заметить, совершенно не изменившись — и повторил цикл.

— Погоди, — сказал я, — он опять это сделал? Дважды?

— Эх, — сказал Боб, пока на экране начинался четвёртый по счету цикл, — что-то в этом роде. Видишь ли, Гарри, это одна из тех вещей, с пониманием которых у тебя возникнут проблемы.

— Попробуй объяснять мне помедленней.

— Мерлин не строил тюрьму пять раз, — начал Боб, — он построил её только один раз. В пяти разных временах. И всё одновременно.

Я почувствовал, что хмурюсь:

— Эм… Он был в одном и том же месте, делая одно и то же, в пяти разных временах одновременно?

— Именно.

— Это бессмыслица, — сказал я.

— Смотри, тюрьма для смертных строится в трёх измерениях, верно? А эту Мерлин построил в четырёх, а, возможно, ещё в нескольких. Хотя, по правде говоря, ты и не можешь утверждать, построена тюрьма в данном измерении или нет, пока не сходишь туда и не проверишь; а сам факт проверки этого и изменит это самое проверяемое. Короче, суть такова: это и впрямь очень продвинутая хрень.

Я вздохнул:

— Хорошо, это я понял. Но в чём проблема?

Масштаб кадра уменьшился, поднимаясь вверх, чтобы охватить сверху весь остров, пока он не стал просто размытым пятном. Знакомая пятиконечная звезда вспыхнула на поверхности озера, её линии были настолько длинными, что пятиугольник, который они образовывали в центре, охватывал остров целиком. Внутри пятиугольника была вторая пентаграмма, созданная, как и первая, чтобы сохранить и защитить. Камера сфокусировалась, и я увидел, что второй пятиугольник охватывал весь холм, на котором находились домик и разрушенная башня. Камера ещё больше сфокусировалась, и я увидел множество нарисованных пентаграмм, на этот раз не плоских, а состоящих из пересекающихся между собою десятков углов, их центры окружали дюжину туннелей, полных злых существ под островом.

— Они, – сказал Боб, – представляют собой первоначальные чары на острове. Это всё довольно таки упрощено, конечно же, но основная модель пентаграмм та же самая, что используешь ты, Гарри.

Затем чертёж размылся и увеличился, становясь всё более плотным, более хрупким и сверкающим от энергии, пока что-то не мигнуло в моем мозгу, и мне пришлось отвести взгляд от схемы.

— Извини, босс. Это должно было показать переплетение заклинаний, наложенных в разные времена.

— Неудивительно, что оно такое запутанное, — проворчал я.

— На самом деле, ещё сложнее, — сказал Боб. — Я ещё всё упрощаю для тебя. А вот и проблема.

Я заставил себя посмотреть на проекцию и увидел эти миллионы и миллионы заклинаний, резонирующие друг с другом, которые распространялись и выстраивались в непроницаемый барьер. Это было, подумал я, похоже на наблюдение за ростом кристаллов. Заклинания, которые питали основную конструкцию, сами по себе не были намного сильнее, чем те, которые использовал я, но когда они были взаимосвязаны со своими копиями во времени, они подпитывали друг на друга, создавая идеальный резонанс энергии, которая была бесконечно больше, чем сумма их частей.

Потом я увидел появление диссонанса. Боб решил показать его, как угрюмый красный свет, который начал слегка пульсировать на западном краю этого великолепия. Он начался как нечто слабое, но потом, как усиливающаяся головная боль, начал превращаться в нечто большее и стал более заметным. Там, где алый и голубой свет соприкоснулись, возникли уродливые вспышки энергии, которые я ощущал с того времени, как попал на остров. Вскоре алое пульсирование распространилось на половину острова, а затем, внезапно, экран стал белым.

Надпись внизу гласила: ПЕРВОЕ НОЯБРЯ.

— Завтра, стало быть, — сказал я. — Супер, но я всё ещё не вижу, что неправильно, Боб.

— Энергия, поражающая остров, — сказал Боб, — направленный поток, целая уйма энергии. Она расшатывает сдерживающее заклинание, наложенное Мерлином, и запускает механизм защиты на случай сбоя.

— ОГОНЬ, — прогрохотал Предел Демона.

— Это я понял, спасибо, — ответил я. — Но пока ведь с заклинаниями ничего не случилось?

— Не-а, — сказал Боб. — А то растущее напряжение? Это… Ну, думай о нём как о причине и следствии, только в обратном порядке.

— Эээ?

— То, что происходит с островом сейчас, это эхо момента, когда взрыв энергии ударит по нему, — пояснил Боб. — Только вместо эха, случающегося после, это происходит сначала.

Я остановился и задумался:

— Ты хочешь сказать, что причина, по которой остров на грани взрыва… это то, что он на грани взрыва?

Боб вздохнул:

— Кто-то поразил остров энергией, Гарри. Но они выяснили, как Мерлин сложил это место. Они атаковали его не в трёх измерениях. Они атаковали в четырёх. Они послали энергию через время, так же, как через пространство.

— То есть… Я должен остановить их атаку на остров завтра?

— Нет, — ответил Боб раздражённо. — Ты должен остановить их атаку тогда, когда они действительно будут атаковать .

— Эээ?

— Смотри, камень, который они бросают, попадёт завтра, — сказал Боб. — Но ты должен предотвратить этот бросок независимо от того, когда это произойдёт.

— Ох, — сказал я, моргая. — Я понял.

Боб повернулся, чтоб взглянуть на духа острова:

— Вот видишь, с чем мне приходиться иметь дело? Мне пришлось сравнить это с бросанием камня, чтоб дошло.

-— ЕГО ПОНИМАНИЕ ОГРАНИЧЕНО, — произнёс Предел Демона.

— Ладно, хватит с меня вас обоих, — сказал я. — Если ты такой умный, почему сам не предотвратил это?

— ОБЪЯСНЕНИЕ НАВРЕДИТ ТЕБЕ, СТРАЖ.

Боб издал снисходительный смешок:

— Потому что дух — это остров, Гарри. Магия, колодец, остров — все едино. Дух острова не существует вне острова. Он не может выйти за свои пределы. Атака осуществляется из-за пределов колодца. Вот почему ему так нужен страж.

Я нахмурился:

— Он же говорил со мной на кладбище в прошлом году.

— Он заставил Мэб ему помочь, — сказал Боб.

— Я НЕ ЗАСТАВЛЯЛ. Я ТОРГОВАЛСЯ.

— Ладно, хорошо, — проворчал я. — Я добавлю это в свой список дел. Найти того, не знаю кого, там, не знаю где и не дать сделать то, чего ещё не сделали.

— Если они уже не успели, — сказал Боб. — В этом случае поздно пить боржоми.

— Понятно, — вздохнул я.

Теперь у меня есть своё частное чистилище, полное спящих монстров.

А ещё паразит в мозгу, который намеревается вскоре разнести мне череп, выбираясь из меня.

Мой маленький райский островок собрался взорваться, и у него было достаточно энергии для того, чтобы приготовить с хрустящей корочкой тёмных богов и Бог знает кого ещё под островом. Это означало, что мы говорим о высвобождении энергии в диапазоне гигатонны. И если я не остановлю того, кто это задумал, то у континентального шельфа будет очень плохой день.