Ирина Молчанова - Пленники рая

— Стоп-стоп, кто такая Тамара? — прервал Кирилл.

Девушка повернула голову и замерла. Кончики пальцев, что парень поднес вместе с сухариком ко рту, были в крови.

Алиса посмотрела в банку и, увидев, что под сухариками, конфетами и чипсами виднеется что-то красное, издала протяжный стон. Кирилл нахмурился и уставился на свои пальцы. Девушка встряхнула банку.

— Что за черт… — парень засунул внутрь руку и вынул окровавленный кусок от той самой печени, которая была на снеговике.

— В доме кто-то есть, — убито произнесла Алиса, с трудом справляясь с подкатившей к горлу тошнотой.

— Что за извращенец! — оглядываясь в поиске места, куда можно бросить находку, прошипел Кирилл.

— Как думаешь, это Саванчук?

— Если так, то где-то должна быть спрятана его машина.

— Он отвез дочь и приехал обратно? Но зачем?

— Мало ли на свете маньяков.

— Если так, то мы тут не в безопасности.

— Скорее всего.

Они замолчали. Алиса повертела в руках тетрадь.

— Если тут была какая-то Тамара, интересно, где она сейчас?

— А что там дальше пишет девочка?

— Хм, смотри-ка, любопытно. — Девушка протянула ему заложенную между страниц небольшую картонную картинку с изображением светловолосой куклы в нарядном белом платье и шляпке с бантиком, а сама начала читать:

Страшно, тут очень страшно. Сегодня я плакала. Папа подарил мне коробку конфет. Я спросила, а где же кукла? А он сказал, что нет никакой куклы и я ее себе придумала. Я хотела пойти на чердак и показать ее, но он накричал на меня и запер в комнате.

— Это про куклу с картинки?

— Да, — Алиса задумчиво кивнула.

— Видимо, девочка не в себе.

— Нет.

— Нет? — удивленно переспросил Кирилл. — Как же нет, если она себе выдумывает невесть что!

— Я видела эту куклу.

— Может…

— Она на чердаке в одной из коробок.

— Тогда почему же Саванчук…

— Она испорчена, — перебила Алиса, — платье в нескольких местах сожжено, шляпка изрезана, глаза вырваны, лицо изрисовано углем, ноги и руки оторваны.

— Ты серьезно?!

Девушка характерно взглянула на Кирилла, и он шумно выдохнул.

— Кто же это сделал?

— Не знаю. Может, она сама и сделала, может, у нее раздвоение личности? Помнишь рожи, которые она нам строила через стекло? Тогда это все объясняет. Ничего удивительного, что Саванчук рассердился. Как говорилось раньше, кукла не из дешевых.

— Ты хочешь сказать, что это его дочь тогда смеялась в лесу? Это она ходит по чердаку и подсунула сюда это? — он скосил глаза на кусок печени, лежащий на краю стола.

— Нет, нет, как такое может быть? Она маленькая девочка. Она не может находиться тут одна.

— А может, Тамара? Там про нее ничего больше не написано?

Алиса пролистнула несколько страниц и провела пальцем по каждой строчке, пока не наткнулась на нужное имя.

Тамара сказала, что папочка наказан за прегрешения. А мамочка отпущена, потому что она жила правильно и верила. Она меня пугает, но папа говорит, что она слишком нам нужна.

— Фанатичка какая? — предположил Кирилл.

— Вполне возможно. Только вот зачем же она им нужна?

— А чего тут неясного, сидеть с девочкой.

— Думаешь?

— Ага, уверен.

— Тогда где она? Саванчук с дочерью уезжали только вдвоем! Думаешь, она ехала в багажнике?

— Наверное, она их ждет там, куда они поехали.

— А куда они поехали?

Он коротко рассмеялся:

— Так спрашиваешь, как будто они посвящали меня в свои планы.

Алиса опустила голову и пробежала глазами запись до конца.

— Ну что там?

— Ничего интересного, пишет, что ей страшно, почему страшно — ни слова.

— Странно все это.

— Эй, голубки, — вбежала в комнату Рита лишь в одном полотенце, — искупаться не хотите?

— Нет, — в один голос ответили они.

— Как хотите, дайте только банку, Илья требует закуску.

Молодые люди переглянулись, и Алиса указала на кусок печени на краю стола.

— Вот это мы обнаружили в банке.

Рита сморщилась и поднесла пальцы к губам.

— Боже, я оттуда ела, — рука переместилась на горло, а во взгляде сквозило столько отвращения, что Алисе самой стало нехорошо.

— Но откуда? Кто так мог пошутить? — взорвалась Рита.

— Не думаю, что это была шутка.

— Тогда… — глаза девушки выкатились, и она громко охнула, — что же делать?! Нужно позвать Илью, Дениса, нужно всем рассказать! А вы чего сидите?!

— Тише, — попытался успокоить ее Кирилл, — оттого, что мы сейчас всем растрезвоним, легче никому не станет!

— Это тебе так кажется, — фыркнула Рита, плотнее запахивая полотенце.

— Ну беги, зови всех, — развел руками Кирилл.

Девушка хотела позвать остальных, но, заметив тетрадь, остановилась.

— Что это у вас?

— Дневник дочери Саванчука, — перелистнула еще несколько страниц Алиса.

— И что там?

— Трудно сказать. Много чего написано, а что к чему все равно неясно.

Рита поежилась.

— Я пойду позову парней. Черт побери, а я уже думала все в порядке и мы зря волновались.

— И я так думал, — негромко отозвался Кирилл.

Алиса промолчала. Она никогда не думала, что тут все в порядке. Место оказалось странным, если не сказать — пугающе странным. Кирилл взял у нее тетрадь и, открыв где-то посередине, начал читать:

Сегодня мой день рождения. Я самая счастливая. Папочка подарил мне две барби и прекрасный розовый домик для них, еще машину и лошадь. Я уже играла с ними. Вечером будет торт, папа поехал специально за ним. Он обещал, что купит свечки, и мы их зажжем, чтобы я могла загадать желание. Я уже знаю, что загадаю. Чтоб мы уехали отсюда далеко-далеко, навсегда и только вдвоем. А еще я хочу, чтобы сегодня вечером мы могли быть только вдвоем. Я не хочу, чтобы она приходила, она только все портит. Она злая. Когда я говорю об этом папе, он не верит мне и сердится. Он говорит, что мамочке бы не понравилось, как я говорю.

— Думаешь, это она про Тамару? — спросила Алиса.

— А про кого же еще? Может, это какая-нибудь сиделка ее матери, которой та очень благодарна.

— За что?

— Ну, например, жена Саванчука попала в аварию, а Тамара была ее сиделкой.

Алиса громко хмыкнула.

— Мы не знаем наверняка, что случилось с ее матерью.

— Ну хорошо, не знаем. Я просто предположил. Во многих ужастиках именно так.

Алиса в бессилии закатила глаза.

— Мы не в ужастике.

Парень натянуто улыбнулся, и задумчивый взгляд с пляшущими в зрачках языками пламени остановился на куске печени.

— Это еще как подумать.

С шумом распахнулась дверь, и подобно вихрю ворвался Илья.

— Что с моей закуской?! — было первое, что тот спросил. Следом появилась Рита и показала ему печень, хранившуюся ранее в недрах банки.

Илья смачно выругался и плюнул в камин. Денис никак не отреагировал, лишь непонятно зачем вытер губы.