Иннокентий Соколов - Бог из глины
- Название:Бог из глины
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иннокентий Соколов - Бог из глины краткое содержание
Аннотация:
Ты слышишь это каждую ночь, когда ложишься спать. Ты слышишь это каждую ночь, когда спишь. Ты слышишь это каждую ночь, когда вскакиваешь в своей постели, прижимая одеяло к груди, пытаясь хоть как-нибудь защитить себя от этого кошмара. Это ночной ветер поет призрачную колыбельную, и луна подпевает ему серебряным голосом. Это существа, замурованные в толстых стенах дома, пытаются разговаривать с тобой. Это неведомый бог, живущий в подвале, зовет каждую ночь к себе. Вскакиваешь с постели, и некоторое время смотришь в темноту, пытаясь судорожно глотнуть, пытаясь пустить воздух в легкие, ослабевшие от крика. Молча стоишь в темноте, вслушиваясь в голоса, которые шепчут тебе о том, что они хотели бы сделать с твоим телом, твоей кровью и плотью. Ты стоишь в темноте и пытаешься услышать знакомые, привычные звуки — тиканье будильника, потрескивание обоев, печальную песню сверчка за окном. Ты почти убеждаешь себя, что слышишь эти звуки, и больше ничего. Это происходит каждую ночь, и это беспокоит тебя. Ты не знаешь, что происходит сейчас с тобой и твоей семьей. Ты ничего не делаешь — просто плывешь по течению, не предпринимая никаких попыток вырваться из этого дома. Ты пока не знаешь, что ожидает тебя — но если бы ты знал, если бы только знал…
Бог из глины - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Поехали! — Сергей откинулся, предвкушая долгую, неторопливую поездку. В спине отдалось привычной болью. Он постарался не обращать внимания на стальной шуруп, который кто-то невидимый с дьявольским упорством вкручивал в позвоночник. В конце концов, к боли привыкаешь. Тем более что с каждым днем она становилась все привычнее, слабее, уходя куда-то внутрь, чтобы затаиться до первого удобного случая…
Они выехали из города, провожаемые первыми каплями противного осеннего дождика. Белые полосы дорожной разметки проносились перед глазами, сливаясь в одну бесконечную линию. Шины "Москвича" равнодушно шуршали по мокрому асфальту. Дорога уходила даль серой лентой, и казалось, ей не будет ни начала, ни конца.
Боль в спине понемногу утихла, и Сергей блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь выпавшим минутам покоя. Ровный звук шин, навевал легкую, приятную дрему…
Вот только в голове раздался тихий, тихий перезвон колокольчиков. Серебряные переливы опасности…
Белые полосы, белые птицы, летящие вдаль. Уносящие с собой частицы прежней жизни. Не стоит тебе следовать за ними дружище. Поверь — не стоит. Ты полетишь за ними в огромном пустом самолете, в салоне пустые кресла с распоротой обивкой, из-под которой торчат лохмотья поролона. А в кабине пилотов…
Сергей вздрогнул и открыл глаза — начался дождь, и дворники Москвича еле-еле справлялись с водой, льющейся с серого осеннего неба. Дорога пошла на спуск. Сергей мотнул головой, отгоняя нехорошие мысли. Он справится — на дороге было мало машин, да и ехать им предстояло еще четверть часа, не больше — в соседний городок, расположенный километрах в пятнадцати. Город, в котором прошла часть его детства, (жаркие месяцы, проведенные в гостях у дедушки с бабушкой), в котором познакомился с женушкой — этот городок вновь должен стать ему родным. То, что случилось однажды, не должно повториться вновь, не так ли?
Колокольчики зазвучали громче, отдаваясь в ушах искрами будущей боли, дорога скрутилась в огромную, выложенную грязным кирпичом трубу. Холодный, глубокий колодец, со дна которого пахнуло гнилью. Капли падали с ржавого ведра, разбиваясь о водную поверхность, не видевшую солнечного света. Как и тогда, падающие капли казались единственным, что обещало спасение в этом застывшем мире.
— Сережа, Сереженька — Надежда вцепилась в рукав, машина опасно вильнула. Звук падающих капель сменился визгом колес. И в то же время застывший мир вновь пришел в движение. Дождь обрушился на них, огромные капли разбивались о лобовое стекло, словно надеясь, что оно не выдержит, и по его гладкой поверхности, поползут змейки трещин.
Он конечно же, помнил все:
Сергей обнаружил себя сидящим за рулем "Москвича". Он мчал прямо посередине, и только теперь услышал, как сзади непрерывно сигналит, огромная черная иномарка. Она следовала за ними, не отставая ни на метр, словно вынырнув из серой пелены дождя. Сергей скосил глаза, пытаясь рассмотреть в боковом зеркале очертания преследователя — иномарка отчаянно моргала фарами, предлагая убраться ко всем чертям и освободить дорогу.
Жданов стиснул зубы. Он надавил на газ, и двигатель взревел, чтобы впрочем, тут же захлебнуться противным металлическим кашлем. Чертова колымага — с ненавистью подумал Сергей, и резче, чем требовалось, крутанул руль, пропуская ненавистного лихача.
Машину бросило вправо, и перед тем, как переднее колесо угодило в придорожную канаву, заполненную грязью, Сергей запоздало сумел заметить, как черный джип поравнялся с ними на некоторое время, словно водитель пытался рассмотреть пассажиров "Москвича", затем ушел, растворившись в дожде, сверкнув на прощание отражателями задних фар.
А потом Сергея бросило вперед, искры вспыхнули в глазах, отдаваясь яркими вспышками боли. Он схватился рукой за разбитый нос, другой вывернул руль, пытаясь вернуть "Москвич" на дорогу.
Машину понесло по мокрому асфальту. Деревья, дорога, все закружилось в немыслимом хороводе. Надежда голосила, вцепившись руками в сиденье. Вот и все — отстранено подумал Сергей, ожидая последнего удара. Машину вновь выкинуло на обочину, и она затряслась по камням и выбоинам.
— Тормози! — не своим голосом заорала Надя.
Ветки деревьев, растущих вдоль дороги, хлестали по лобовому стеклу. Сергей представил, как твердая ветвь пробивает стекло и вонзается в грудь…
Огромная голая пустыня, припорошенная снегом. Холод. Снег и холод. Омерзительная, влажная глина, слизкие камешки, пыль, грязь и мусор… паутина и темнота подвала…
Адский холод, и смерть.
А еще глубже… щебенка и слой извести…
Пустыня смерти
(Глина… много глины…)
И никого вокруг. Никого, не считая…
(Еще чуть-чуть, немного глубже… что-то там внизу…)
…божества, живущего там, где много глины.
Это оно, равнодушно спящее где-то в глубине…
— Помоги… — из последних сил выдавил Сергей, выдыхая страх.
(Пристальный взгляд, далекий разум, оценивающий, выискивающий, выглядывающий добычу…
— Спаси нас!
Ожидание смерти — сладкие мгновения, перед переходом в запредел. Что может быть лучше, чище? Миг, когда раскрывается вся подноготная алчного, злого разума, живущего в своем ограниченном мирке, плюющего на вселенную, в пароксизме самодовольства, пребывая в твердой уверенности, что он пуп всего сущего.
— Ты можешь, я знаю…
(Иногда проще и безопаснее просто плыть по течению, следуя линиям судьбы, проходящим через эту бессмысленную вселенную.)
Колокольчики звенели тише и тише, удаляясь в спасительную темноту.
— Да помоги же!
Голос пришел им на смену, он казался вязким, тягучим, словно говорящий набил полный рот, и теперь выдавливал слова:
— Пусть будет по-твоему. В этот раз, и только в этот раз. Но не думай, что сумел урвать у вечности множество драгоценных секунд. Даже не думай…
(Даже не думай!)
Сергей изо всех сил сжал руль и выжал педаль тормоза. Шины "Москвича" пронзительно запищали, и машина остановилась. Сергей сжался на переднем сидении…
— Сволочь! Какая же сволочь — плакала жена, уткнувшись Сергею в грудь.
Черная иномарка, подрезавшая их машину, была уже далеко — красные огоньки светились за пеленой дождя. Какой-то новоявленный богатей, выжимая по максимуму из многосильного движка своей машины, чуть не угробил их на спуске.
(Ах ты тварь!!!)
— Успокойся, все хорошо! — Сергей отстранил Надю и оглянулся, провожая машину ненавистным взглядом. Несколько секунд словно растянулись в годы.
— Я достану тебя, сволочь…клянусь, достану… — Сергей шептал, ощущая, как вместе со словами из него выходят боль и ненависть. Это длилось недолго, затем все стало как раньше.
Сергей тупо смотрел на капли дождя на лобовом стекле. Боль вернулась, перетекая огненными струями, просачиваясь сквозь позвоночник, спускаясь, все ниже и ниже, к ногам, чтобы остаться там тупой, свербящей занозой. В этот раз все случилось быстрее. Все тоже самое, вот только на дороге не было никого. Он просто… отключился ненадолго, чтобы обнаружить себя сидящим за рулем.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: