Джеймс Лавгроув - Дни
- Название:Дни
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Иностранка
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-94145-263-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Джеймс Лавгроув - Дни краткое содержание
Джеймс Лавгроув (р.1965) – современный английский писатель, признанный мастер мистики и хоррора. За роман «Дни» удостоен премии Артура Кларка.
Фрэнк Хаббл боится зеркал, потому что они не хотят показывать его отражение, как будто он и не существует. Он Призрак: так называется его должность в отделе Тактической безопасности гигамаркета «Дни». Ему предстоит последний рабочий день. Роман изобилует мистической символикой. Обычный, казалось бы, день наполняется атмосферой загадочности и абсурда, а неожиданные повороты сюжета создают увлекательную интригу.
Дни - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Полчаса тишины.
Для Фрэнка промежуток времени между этой минутой и 8.30 является священным. В магазине совсем тихо, верхний свет горит вполсилы. Ночные сторожа уже ушли, а продавцы и другие служащие еще не пришли. «Дни» ни закрыты, ни открыты, они находятся в каком-то среднем состоянии – своего рода лимбе между мраком и светом. Ни то, ни другое – и, не будучи ни темным и пустым, ни ярко освещенным и заполненным людскими толпами, это место, пожалуй, выглядит сейчас наиболее честно. Все, что магазин способен предложить, лежит во всей своей наготе под тускловатыми лампочками. Никаких тайн.
Если войти в «Дни» через Северо-Западный вход, то первый отдел, в котором вы окажетесь, – «Косметика». Начав пересекать этот отдел, Фрэнк осознает, что мысленно фиксирует свои впечатления, записывает все, что видит, на воображаемую пленку, словно он живая видеокамера. Фрэнк-человек отстоит на один шаг от Фрэнка раба привычки, который всегда проводил эти полчаса тишины в медитативном состоянии, позволяя мыслям течь свободно в любых направлениях. Он наблюдает сам себя, как антрополог, изучающий представителя дикого племени. Что он сейчас делает? Проходит между витриной с товарами для ухода за кожей в упаковках пастельных цветов и рядом пробных образцов губной помады, расставленных по отдельным ячейкам, как миниатюрные ракеты в стартовых шахтах. О чем он думает? Он думает о том, какое же огромное это помещение – как и все отделы в «Днях», немного больше 200 метров вдоль каждой стены, – и в то же время каким оно кажется тесным, как все эти прилавки, забитые товаром до уровня глаз, образуют лабиринт-улей, в котором можно вмиг потерять всякие ориентиры. Что он чувствует? Ему вспоминается первый день в «Днях» и тот благоговейный трепет, с каким он прошел сквозь арку, зажав карточку в руке (тогда это была еще «платина»), чтобы очутиться на нижнем этаже первого и (не без дрожи думал он тогда) крупнейшего гигамаркета в мире. Он до сих пор ощущает в себе след того трепета, но сейчас это всего лишь осадок, отстой, вроде известкового налета, слишком ничтожного, чтобы его соскребать. Чаще всего он чувствует лишь какую-то безмолвную пустоту.
Все это он тщательно сохраняет в воображаемой папке ради Фрэнка Хаббла будущего, ради того человека, которым он собирается сделаться завтра, пустившись в тайное странствие по бескрайним просторам Америки.
После «Косметики» у него появлялся выбор – пойти или на юг, через «Парфюмерию», или на восток, через «Кожаные изделия». Над «Парфюмерией» постоянно витают едкие миазмы от 10 000 различных мускусных запахов – настолько сильные, что глаза непроизвольно начинают слезиться. Составная вонь от гектаров обработанных шкур в «Кожаных изделиях», пожалуй, менее тошнотворна, и потому Фрэнк поворачивает на восток, а потом поворачивает к югу, в «Булочную». Свежий хлеб еще не завезли, но в воздухе стоит дрожжевой аромат вчерашней выпечки. Холодильные камеры, загруженные пирожными, сладкими пирожками, рогаликами и бубликами с начинкой, издают довольное, сытое урчанье.
Следующий отдел – «Всемирные деликатесы». «Всемирные деликатесы» разделены на секции, в каждой из которых продаются кулинарные изделия той или иной страны, причем прилавки и витрины оформлены в стандартно-традиционном стиле. Например, чапати, самоса и бхаджи продаются в мелкомасштабном муляже Тадж-Махала, сооруженном из крашеных древесно-стружечных плит, а макароны всевозможных форм и расцветок выставлены в прозрачных банках в помещении, имитирующем зал флорентийского палаццо, где воспроизведены и стены с осыпающейся штукатуркой, и обнажившаяся кирпичная кладка. На фальшивом баварском рынке торгуют квашеной капустой и десятками сортов сарделек; ложная французская деревушка с апельсиновыми деревцами в кадках и табачным баром на заднем плане предлагает забредшим туда посетителям отведать улиток, буйабес и лукового супа, прежде чем что-либо покупать; в псевдогреческой рыбацкой деревушке грубые столы-подмости ломятся от хумуса, пахлавы, колбасок-кабанос и широкого ассортимента маслин – черных, зеленых, фаршированных, сушеных. И так далее. Ко времени открытия возле каждой секции появятся продавцы-консультанты, выряженные в соответствующие национальные костюмы.
Восточнее расположен зловонный ад – «Сыры», но Фрэнк держится подальше от ведущего туда прохода и продолжает двигаться через «Всемирные деликатесы» на юг, в «Мороженое». В этом отделе очень холодно – воздух выстужен тремястами с лишним морозильниками со стеклянными крышками. Они заполнены брикетами мороженого, отражающими самую широкую палитру оттенков вкуса – от традиционных (ванильное, шоколадное, клубничное) до самых неожиданных (толченый ревень с заварным кремом, мята с сервелатом, копченый лосось со сливочным сыром, тапиока с привкусом фиалки); большинство видов мороженого также продаются в виде замороженных йогуртов и щербетов. Фрэнк поплотнее запахивает на себе пальто и стремительно шагает по «залу, оставляя за собой шлейф теплого дыхания, будто газовый шарф.
Между Фрэнком и самым центром здания остается еще один отдел – «Кондитерский». Таким, наверное, представляет себе рай ребенок-сладкоежка – таким, наверное, рисуется ад добросовестному дантисту. Конфетные заросли достигают потолка, стены заставлены плотными рядами банок с завернутыми в фольгу тянучками и помадками, а на полках холодильников пирамидами громоздятся сделанные вручную трюфеля, дожидаясь, когда их выберут, уложат в коробочки и взвесят. На прилавках кричащими букетиками красуются леденцы на палочках, вокруг кассовых аппаратов, будто электрические провода, обвиваются лакричные косицы, поблескивают целлофановыми обертками палочки фирменной леденцовой карамели «Дней» – наполовину черные, наполовину белые, и на них много раз ярко-зелеными буквами выведено название магазина. Грушевые драже, монпансье и леденцы от кашля продаются по полкило. Пестрый калейдоскоп из ассорти, конфеток-желе и разноцветных карамелек, выставленных на обозрение, вызвал бы инфаркт у хамелеона. Тут есть прямоугольники ирисок, треугольники нуги и марципаны всех мыслимых геометрических форм. Есть и большие слоистые легенды, жевательные резинки и мятные пастилки – со вкусом от мягкого до зверского. И, конечно же, шоколад – шоколад всех оттенков от смоляного до молочно-белого, с сотней градаций коричневого в промежутке. Шоколад горький, сладкий, горько-сладкий, начиненный орехами, изюмом, орехами и изюмом, – от плиточек величиной с игральную кость до плит размерами с могильную… Воздух так пропитан сахаром, что кажется, лишь вдыхая его, можно вскоре оказаться в диабетической коме.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: