Брайан Ламли - Источник

С этого удобного наблюдательного поста, по мере того как уходил туман и становилось все яснее. Джаз мог оценить решение Лардиса, который выбрал столь сложный на первый взгляд маршрут. Внизу под ними простиралась широкая полоса леса, постепенно переходящего в равнину Светлой стороны. Прорезаемая кое-где спускающимися с гор реками, эта густая темная зелень лесов представляла собой почти непроходимое препятствие. Там, выше в горах, эти речки были еще ручейками, которые легко можно было перейти, однако ниже они начинали сливаться, набирать силу, превращаясь в конце концов в могучие водные артерии, мощно рассекающие своими потоками леса. Конечно, здесь было хорошо охотиться, ловить рыбу и очень плохо следить за кем-нибудь. Оказывается, выбор тут был небогат: либо сложный маршрут, либо маршрут невозможный. И уж конечно, по ходу избранного маршрута необходимо было иметь возможность прекрасно просматривать окрестности — фактор, который Лардис считал исключительно желательным.

— На этот раз, мне кажется, я посплю, — сообщил Джаз Зек.

— Ты поспал и в прошлый раз, — напомнила она ему. — Ты начинаешь ощущать утомление?

— Как, как ты сказала? Начинаю? — он криво усмехнулся. — Интересно было бы найти хоть одну мышцу, которая у меня не болела бы! А эти Странники еще тащат проклятые тележки, и я не слышу, чтобы хоть кто-нибудь из них жаловался. Наверное, ты правильно говоришь: мне нужно немножко привыкнуть к этому. Правда, мне даже страшно подумать, как бы чувствовал себя на моем месте человек, который находится в плохой форме, болен или просто стар.

— Я была не в такой хорошей форме, как ты, — возразила она. — Правда, у меня было больше времени, чтобы постепенно втягиваться в эту жизнь. В определенном смысле мне повезло в том, что с самого начала я попала к леди Карен. И помимо всего прочего, она была... ну... “леди”. Во всяком случае, в той степени, в какой это позволяло ее состояние.

— Ее состояние?

— В ней находилось яйцо Драмала Прокаженного, — утвердительно кивнула Зек. — Лорд Драмал из Вамфири был проклят в тот момент, когда он подхватил проказу — собственно, поэтому он и получил свое прозвище. Подожди, сейчас я все тебе объясню. Проказа — это тоже один из важных факторов в судьбе Странников. Они очень подвержены ей. Ты уж не спрашивай меня, получают они ее по наследству, контактным методом или еще как-нибудь. Я вообще ничего не знаю об этом заболевании. Так или иначе,! когда у кого-нибудь из Странников замечают симптомы этой болезни, он становится отверженным. Такое случается очень часто — племя попросту отвергает его. Или ее. Драмал в молодости, пятьсот лет назад, подхватил проказу у одной женщины. Она была больна, но симптомы у нее еще не проявлялись. Лорд Вамфир находил ее очень милой и жил вместе с ней в своем замке. Слишком поздно он узнал о ее небольшом недостатке.

Джаз опять был озадачен:

— Ты хочешь сказать, что она его заразила? Но меня скорее удивляет то, что эти существа вообще каким-то образом выживают. Я уже не говорю о том, что они постоянно воюют друг с другом, но они ведь пьют кровь Странников, занимаются с их женщинами сексом, в общем, подставляют себя каким угодно заболеваниям какими угодно способами.

— И в то же время, — возразила Зек, — по-своему они соблюдают кодекс чести. Во всяком случае, истинные лорды Вамфири. Или леди.

— Кодекс чести? — Джаз опять опешил. — Ты это серьезно?

Она прямо и очень пристально взглянула ему в глаза.

— Видишь ли, свой кодекс чести есть даже у тараканов. Но я сказала бы, что Вамфири... да, разборчивы. Их приспешники или пособники, состоящие в основном из Странников, которые подверглись метаморфозам, стали вампирами, но не получили яйца, как, скажем, та парочка, что сопровождала Шайтиса, — вот те, возможно, действительно неразборчивы. Однако что касается “подставлять себя каким угодно заболеваниям” — это было бы справедливым утверждением, если бы речь шла об обычных людях. Ты, однако, убедился в том, что они — не обычные люди. Как только человек становится вампиром, организм его приобретает сопротивляемость к заразным заболеваниям. Вот почему они живут так долго. Даже процесс старения почти не влияет на них.

— Тем не менее, проказе они подвержены? Именно это ты хотела сказать?

— Не совсем. Во всяком случае, женщина Драмала умерла в башне, в которую он заточил ее. Потом болезнь проявилась и у него. Конечно же, плоть вампира боролась с ней. Отгнившие конечности вновь восстанавливались, а отвалившаяся плоть заново отрастала. Однако в этой игре Драмал не мог победить. Зараженным оказался сам вампир, живший внутри него. По мере того как развивалась болезнь, все большая часть энергии Драмала начинала уходить на борьбу с ней, на то, чтобы просто выжить. Замок его стали избегать другие Вамфири, и даже в периоды перемирий его никто не посещал. Конечно, своих людей он держал в узде, но по мере того как он ослабевал, даже они потихоньку начали строить планы заговоров против него. Они боялись, что сами заразятся.

Все это происходило страшно медленно, и разрушительный процесс продолжался в течение почти пяти веков, но несколько лет назад Драмал начал опасаться, что конец его уже близок, что один из Великих Бессмертных вскоре умрет — или вскоре станет настолько слабым, что его же приспешники восстанут против него, заколют, обезглавят и останки сожгут. А потом они покинут этот замок, который уже давно считался проклятым местом. Он решил, что до того, как это случится, ему необходимо каким-то образом обеспечить сохранность своего яйца, но полагаться на эту преступную шайку, которая окружала его, он не мог. Вместе с таким яйцом переходит, естественно, и власть, а наследник должен в числе прочего стать и владельцем замка с его окрестностями. В общем, ему удалось похитить Карен Шисклу из племени восточных Странников, превратить ее в леди Вамфири и перед смертью передать ей всю свою власть. В лучшие времена он предпочел бы передать это яйцо через половой акт, но к тому моменту у него уже не было для этого сил. Все свои последние силы он потратил на то, чтобы обучить Карен образу жизни. Вамфири, рассказать ей о тайнах замка и научить ее секретам управления разнообразными подчиненными ему существами. В общем, он просто-напросто поцеловал ее, и этого было достаточно — через этот чудовищный поцелуй в нее вошло то самое яйцо.

Джаз невольно вздрогнул. Скорчив гримасу, он сказал:

— Боже, ну и мир нам достался! Слушай, скажи-ка мне: под “ее состоянием” ты имеешь в виду, что она полностью превратилась в Вамфири или что-то еще хуже? То есть, я имею в виду, она тоже подхватила проказу?

— Нет, этого не произошло, — ответила Зек, — но, возможно, положение ее было еще хуже, чем ты это себе представляешь. Видишь ли, легенды Вамфири рассказывают, что первая и истинная Мать была обычной женщиной, чей вампир произвел нечто большее, чем обычное единственное яйцо вампира. В общем-то, такие яйца производятся на свет, можно сказать, без конца — пока сам вампир и его хозяйка-женщина не дойдут до полного истощения! Они дают жизнь новым вампирам до тех пор, пока эти усилия не превращают их в безжизненные тени. Так вот, используя этот принцип, Драмал решил отомстить всем остальным Вамфири за то, что они избегали его и прозвали Прокаженным. А еще точнее — не за что-нибудь, а попросту из чистой злобности. Он поставил себе целью принести в этот мир сотню яиц вампира, каждое из которых должно было обрести своего хозяина из числа приближенных, живших в его замке. То есть даже эти летающие и воюющие скотины должны были превратиться в Вамфири. И это означало бы унижение для всей остальной их расы! Ты это понимаешь?