Олег Папков - Не упасть бы в эту яму!
- Название:Не упасть бы в эту яму!
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Папков - Не упасть бы в эту яму! краткое содержание
Не упасть бы в эту яму! - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Прошло ещё немного времени, музыка маленько утихла, но никто и не пытался выйти.
Гай осмелел, подошёл, нюхая воздух, и заглянул в открытую дверь. И гавкнул от удивления, отойдя маленько назад.
Водитель, точнее, водительша находилась за рулём не в привычном водителю положении, а с точностью до наоборот. Руки и голова – подбородком на руле, грудь на седушке, а ноги с каблуками на спинке сидения и подголовнике. Вся поза её говорила, как бы: «Инструктор мне что-то не договаривает!».
Кот, глядя с крыши дома, сказал громко:
– Опять двойка!
Но, поняли его только собака, которая повернула к нему голову и застыла, и попугай, который зачем-то сказал из дальней комнаты: «Хороший, Петруша!».
И попугай, походу, опять оказался прав. «Петруша – Кен» оказался «хорошим», то есть пьяным вдрызг, хоть и с бородой. И дрых на заднем сидении. А Гагочка, любовь Кена и почтижена, почему-то оказалась в таком положении, как бы, сложив губы устало на руль внизу.
«Как же трудно все в этом мире!?».
Она была чуть трезвее своего бойфренда. И довезла их до дому. А, приехав, полезла отцеплять каблук, зацепившийся за что-то там на коврике. Да ещё, банка с пивом неоткрытая внизу каталась промеж педалей. Ну, в общем, как говорится: «Споткнулся, упал и уснул». В данном случае уснула.
Музыка бумкала ещё минут семь-десять, пока на эту картину «Утро в дискотеке» не вышли посмотреть папа с мамой и с ворчаньем и кудахтаньем, и всплёскиванием руками не начали растаскивать тела и приводить все остальное в надлежащий, как было, вид.
Тащить наверх никого не пришлось. Хоть и с превеликим трудом, но все дошли сами.
Тема о таинственной дате уже больше и не подымалась в этот день.
– Пообещай мне, что разберёшься с ними. – сказала Кира Михайловна мужу конце всего, как бы ставя точку в этой не очень красивой истории.
Кот прищурился на спускающееся к горизонту Солнце. И фыркнул.
Вообще, в доме или во дворце, кому как угодно, не гнушались вести философские разгульные беседы–толкования, убеждая друг друга каждый в своей правоте. Порой доходило до скандала, ругани и детских бойкотов со стороны Киры Михайловны. Особенно это случалось под пивко, которого в семье никто не сторонился. И брали–покупали. Или под вино, которое иногда с собой привозил Буриме Виктор Михайлович из своей Коньячной или Винной страны. Коньяк он привозил редко, значит это, все–таки, была Винная страна. Хоть он и числился предпринимателем, но краснеющий нос и иногда заплетающийся язык выдавали в нем слетевшего с нарезки сомелье. Плавно превращающегося в алкоголика.
Спорили на разные темы. Порой рождалась истина. Но иногда, какая-то странная. Либо, как в Челябинске бывает: родится и сразу здоровается с врачом. Либо сразу после рождения с невнятными звуками и бормотанием, прыгает куда-нибудь на люстру. Все зависело от новости, которую обсуждали. От количества выпитого. От полученных в прошлом, когда учились, оценок в дневниках и зачётках.
Семен Евграфович, при всей его массивности, всегда импульсивно торопился доказать оппоненту его неправоту, махал руками. Подскакивал и наклонялся над собеседником мрачной тучей. Поток речи иногда напоминал пургу зимой. Вёл себя очень импульсивно. Бесконечно поправлял очки. Он просто считал, что истина есть только у него, и ни у кого больше. Дома-то, ладно. А как же можно проиграть спор на глазах, допустим, у своих подчинённых, когда он был на работе. Все. Концы света, фильма. ещё чего-нибудь. И уж точно – конец авторитету, который Семен Евграфович блюл денно и нощно.
Напротив, Кира Михайловна, была спокойна, обстоятельна и педантична в споре, но недалека и неглубока. Из–за сидения на домашней работе и бесконечного смотрения сериалов и новостей по телевизору она иногда просто перебирала в своих аргументах телевизионную заштампованность. Чем, просто, бесила Семена Евграфовича. Её главный лозунг был: правительство право, президент прав, лишь бы не было войны. И все тут. Только иногда, в пылу очередного спора, то есть разгулявшихся под вино философских бесед, при наступлении «врага», будь у неё оружие, она бы всадила в оппонента всю обойму и глазом бы не моргнула.
Но, такое её состояние бывало редко. В основном она исповедовала пофигизм, который в жизни заключался в том, что, если даже объявят войну или рядом упадёт метеорит, она все равно пойдёт в магазин, а потом в парикмахерскую. И если парикмахерская по каким–то причинам будет закрыта (метеорит попал точно в парикмахерскую), то она пойдёт на ярмарку.
Одним словом, философские беседы иногда перерастали в решающий бой Задирихи и Неспустихи. И, даже, аргументы Буриме в виде громкого пьяного мычания, никак не могли повлиять на их боевые действия. Как говорится, резиновая бомба продолжала скакать. Столько народу уже подавила.
Кот всегда тёрся, в таких случаях, возле стола и невольно наматывал на ус все, и истину, и болтовню. Это потом он усаживался на подоконник здесь же и раскладывал все по полочкам.
Наследник со своей пассией в спорах, пирушках и беседах не участвовали. Какая-то инопланетная замороченность в виде лопатников–смартфонов и ношения бород и больших губ у молодёжи распространялась и на них обоих. Она была без бороды, конечно же. Но, зато, имела большие губы. У него же были борода и машина. И не что-нибудь, а Гелик, Гелендваген. Гудящий глушителем, чёрный, с тонированными по периметру стёклами. И лобовым стеклом тоже тонированным, но послабее, чем на остальные. Из-за чего парень часто налетал на штрафы, но по–хитрому откупался запакованными коробками толи коньяка, толи вина от Буриме. Тот наследнику постоянно их спонсировал. Делал это охотно, как будто для сына своего. Да. Они с Буриме и похожи были маленько. Порой закрадывалась мысль… Ну, да ладно.
Кен Семенович и Гага Васильевна (ну и имена судьба раздала!) очень, ну просто, очень часто проводили время друг с другом, и если бы не учёба, смартфон, маникюр, тату, бутик, качалка, клубешник, авто, сон, ну и иногда, их места учёбы можно было бы сказать, что в течение дня они только друг друга, точнее, только себя и видят. И что, они как будто давно женаты, и что у них крепкая, бородато-губастая здоровая семья. Но которая, всё-таки, ай-яй-яй, иногда толи «забивает», толи покуривает. Типа: «Скажи наркотикам – Иногда!». Из–за чего бывает Гагочка, иногда, как заорёт, открыв дверь в ванную и глядя неестественно открытыми и почти квадратными от ужаса глазами на то, как Кен моется: «А-а-а-а! Мамочка! Осел в ванной!».
На что Кен Семенович ей, как бы в ответ, тоже иногда долго звонит перед закрытой дверью во входной звонок, не отпуская кнопки и качаясь, как на ветру. В ответ она, если Киры Михайловны нет, минут через пять подходит к дверям и тихим потусторонним голосом спрашивает: «Кто?». На что он ей тоже отвечает через секунд где-то «дцать»: «Мама, это я!». В результате. После какого–то размышления и удивлённого смотрения куда–то в плинтус в дальнем углу, Гага впускает его домой со словами: «Не–е–е… Мама – это я!».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: