Александр Маслов - Сердце принцессы
- Название:Сердце принцессы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Маслов - Сердце принцессы краткое содержание
Сердце принцессы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Чтоб я высох! Чтоб я высох на горячем песке, это баронесса Бергамота! Бергамота в этих местах! — Борбон заполз на камень и вытянулся, глядя вперед. — Бергамота! Моя Бергамота! — заорал он, едва процессия приблизилась.
— Бо! О, мой милый, любимый Бо! — ее радость, восторг в голосе был похож на рыдание.
Он прыгнул навстречу, крысак, оседланный баронессой, шарахнулся в сторону, а она сама упала прямо в объятия Борбона. Их языки сплелись в долгом поцелуе.
— О, Бо! Сладкий Бо! Как давно мы не виделись! Как давно! — она чуть отстранилась от него и, глядя пронзительно синими глазами, строго вопросила: — Почему ты не старался даже найти меня, гадкий лягуш?!
— Я?! Я хочу тебя! Здесь и скорее моя баронесса!
— Ах! Как это нескромно, любимый, — она прижалась в поцелуе к его огромным губам, потом вырвалась и бросилась к зарослям подорожника, уронив по пути вышитый пурпуром плащ.
Ямбульский нагнал ее прыжках в двадцати от дороги, сильно и бережно повалил на мох — прохладный мягкий, как сама любовь. Бергамота лежала на спине в зеленой блаженной тени лопуха, подставляя тело ласкам его языка. Нежное брюшко вздрагивало, едва он касался ее влажной щелки. Голова кружилась и воздух в груди казался порывистым ветром.
— Бо, не мучай меня так, — простонала баронесса, обняла его, привлекая теснее к себе.
Борбон снова набросился на нее, словно огромная хищная рыба. Скользко и сильно. Скользко и сильно. И… до боли сладко.
Два громких квака донеслись из-за придорожных зарослей.
— Во дает госпожа, — хмыкнул слуга, державший бегового крысака.
Шкрэк хотел сказать ему что-то, но тут траву раздвинуло тучное тело Ямбульского. Бергамота появилась следом, волоча по земле красный, отороченный змеиной кожей плащ. Она будто только теперь увидела Шмак-Кина и улыбалась приветливо, широко раскрыв синие глаза.
— Досточтимая, прекрасная Бергамота, помогите! — Шкрэк сжал ее тонкую лапку и упал на одно колено. — Помогите разгадать загадку. Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла. От чего?! От чего она могла умереть?
— Чахла, сохла… От любви, конечно, мой Шкрэк. Только от любви, — она поцеловала его в широкий лоб и повернулась к Борбону. — Ну а нам это не грозит, правда, дорогой?
— Я найду тебя в Мокро. Завтра же!
Они обнялись. Снова в последнем страстном поцелуе сплелись их языки. Оглядываясь, баронесса села на голубую крысу, и кавалькада двинулась по дороге к столице.
— Вот это лубоффь! — воскликнул Борбон, восторженно глядя ей вслед.
Солнце опустилось совсем низко, когда они добрались до ручья, текущего к Черепашьему озеру. Земля здесь была голой, лишь редкие травяные кочки ближе к воде, камни и сухие ветки. Прямо на тропе исполинским чудищем возвышалось почерневшее от огня мертвое дерево, в красных лучах заката так похожее на тревожный знак Квак-Мор. Толстые извилистые корни, торчавшие над проходом, представлялись сплетением змей или еще более страшных, невиданных тварей. Но здесь был единственный путь к хижине отшельника — слева поднималась твердь отвесной скалы, справа ступени непреодолимой глинистой возвышенности с желтым тростником наверху. — Валеска, я люблю тебя, — будто молитву негромко произнес Шкрэк.
— Раньше здесь так не было. Ветер не шипел так в тростнике. Будто змеи. Много змей, — Борбон поднял палку с острым концом, сожалея, что не одел сегодня брони из костяных пластин и не взял тяжелый топор. — Я захаживал сюда с воинством герцога Бербажа года три назад, но такого здесь не было. — Что молчишь, мой друг? — он тоже остановился у преградившего им дорогу бревна, повернулся к Шкрэку и увидел, как в его глазах щучьей чешуей сверкнул страх.
— Великий змей! — Шкрэк выхватил меч и отскочил с тропы.
— Мутные воды Мор! — Ямбульский замер — прыжках в десяти — пятнадцати, свившись кольцами, лежал уж истинно гигантских размеров. Оранжевые пятна у его головы казались осколками солнца, обжигающего ужасом до самого сердца.
— Бо, уходи! Я задержу его! Давай, Бо! Давай! Прыгай к ручью! Ты не должен погибнуть из-за меня!
— Сам убирайся, Шкрэк, — Борбон медленно поднял палку. Хмельную истому мигом унесло, будто ветром легкий туман. Во рту стало сухо. — Я неуклюжий, слишком медленный, чтобы удирать, но в бою — знаешь, кое-чего стою!
Змей сполз с камня и двинулся на лягушей, устрашая их длинным раздвоенным языком. Его быстрое тело казалось черной неумолимой струей смерти. Когда между ними осталось меньше прыжка, Ямбульский рванулся, целясь острием палки в ядовито-желтый глаз. Но уж был быстрее — отпрянул и изогнулся пружиной. Шмак-Кин прыгнул выше, ударил дважды мечом, только кожа огромного гада оказалась слишком прочной.
— Кво! — вскричал Ямбульский, снова устремляясь вперед — змей бросился навстречу, широко открыв пасть, извернулся и схватил лягуша.
— Борбон! О, Борбон! — Шкрэк яростно колол, бил в черное, извивающееся струей тело. Хлесткий удар хвоста отбросил его к бревну, но он поднялся, мигом прыгнул назад, сжимая крепче рукоять меча. Змей бился в камнях, силясь проглотить тучную, непослушную тушку Ямбульского, шипя или уже хрипя от злости и удушья. Борбон же, наполовину проглоченный, не думал сдаваться — схватившись за длинный язык, упираясь ногами, он старательно затыкал горло гада задом, набрав при этом побольше воздуха и раздувшись до размеров самой безобразной жабы. Иногда сдуваясь с трубным звуком через задний проход, брызгал вонючими осадками Тявтянского. С третьей попытки Шкрэк все же оседлал ужа, крепко охватил ногами его туловище, и вонзил клинок чуть дальше оранжевых грозных пятен. Кровь брызнула, потекла, такая яркая на черной блестящей коже. Великий змей вздрогнул, дернулся слабо и затих.
— Бо, ты жив? — Шкрэк Шмак-Кин сполз наземь рядом с растекавшейся лужицей. — Бо! Ямбульский, в хвост твою морду!
— Друг мой, — нога, торчавшая из приоткрытой пасти, вытянулась, — ты бы помог мне, что ли.
Шкрэк вскочил, схватился за челюсть мертвого гада, и скоро оттуда выкатился Борбон, круглый, как пузырь, с выпученными безумными глазами.
— От этого Великого змея воняет хуже, чем от кучи жабьего дерьма! А, маркиз?
— Верно, — Ямбульский поморщился, прикрывая лапой ноздри. — Вонючий червяк! Сортир ползучий! Мы убили тебя!
— Великого змея великие лягуши!
— Гоп! — они одновременно шлепнули друг друга в животы.
— Ке-ке-ке! — уронив меч, Шмак-Кин согнулся от смеха. — Я вырву ему язык!
— А я отрежу хвост и сделаю шапочку!
— Я люблю тебя, Бо!
Солнце почти скрылось за горизонтом, когда они достигли жилища отшельника.
Старый Кваакум, опираясь на камышовую трость, с удивлением смотрел на странных гостей, появившихся вдруг под аркой из низко склонившихся лилий. Похоже, путники были дворянами из Мокро или южной Бреды, славной оружием и украшениями. У одного на шее был повязан змеиный язык, служивший, видимо, амулетом; голову другого, тучного и чуть неуклюжего, покрывала черная блестящая шапочка из кончика хвоста ужа. Это настораживало. Но более странным было другое… Как прошли они сюда, если единственный проход к его владениям охранял сам Великий змей? Охранял уже который год! И сюда никто не заглядывал со времен Черепашьей войны, да и он сам не имел возможности выбраться из этой глуши. Кто бы они ни были, на сердце старого Кваакума стало сладко, как случалось лишь в молодости весной — ведь это были настоящие лягуши, с которыми можно хотя бы поговорить, узнать, что творится за лесом и во всем королевстве.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: