Терри Пратчетт - Монстрячий взвод

— Когда они не вернутся, — поправил ее Маледикт.

— … тогда те двое что-нибудь заподозрят, так? Один, наверное, останется здесь, а другой поедет за помощью.

— Тогда мы подкрадемся ближе и будем ждать, — ответил Маледикт. — Смотри, они спешились. И фургон убрали с дороги. Если покажется, что они занервничали, мы выйдем.

— И что дальше? — спросила Полли.

— Пригрозим, что пристрелим их, — твердо произнес Маледикт.

— А если они нам не поверят?

— Тогда мы пригрозим громче. Довольна? И я чертовски надеюсь, что у них есть кофе!

Когда выдается передышка в дороге, солдат хочет сделать только три вещи. Первая включает в себя зажигание сигареты, вторая — зажигание костра, а третья не связана с огнем, но, обычно, предполагает наличие дерева. [13] Хотя, вообще-то дерево не так уж и нужно, но того требует стиль.

Двое солдат развели огонь и поставили на него какой-то казанок, когда с повозки спрыгнул молодой человек, осмотрелся, зевнул и пошел в лес. Он нашел подходящее дерево, и через мгновение уже увлеченно изучал его кору, что была напротив глаз.

Кончик арбалетного болта уперся в его шею.

— Подними руки и медленно повернись! — произнес голос.

— Что, прямо сейчас?

— Эм… хорошо. Можешь закончить то, что делаешь.

— Вообще-то, думаю, это невозможно. Позвольте только, э… вот. Все, — он поднял руки. — Вы понимаете, что мне достаточно лишь закричать?

— И что? — спросила Полли. — Мне достаточно лишь спустить курок. Проверим, кто быстрее?

Человек повернулся.

— Вот видишь? — бросила Полли, отступая назад. — Это опять он. Де Слов. Писатель.

— Вы — они! — произнес он.

— Они хто? — спросила Нефрития.

— О боже, — добавил Маледикт.

— Слушайте, я все бы отдал, лишь бы поговорить с вами! — продолжал де Слов. — Пожалуйста?

— Ты на стороне врагов! — шикнула Полли.

— Что? Они? Нет! Это взвод лорда Раста. Из Анк-Морпорка! Они просто охраняют нас!

— Солдаты, охраняющие вас в Борогравии? — спросил Маледикт. — От кого?

— Что значит, от кого? Э… ну… вообще-то, от вас.

Нефрития наклонилась к нему.

— Очень еффективно, а? — спросила она.

— Слушайте, я просто обязан поговорить с вами, — заторопился человек. — Это поразительно! Вас все ищут! Это вы убили тех стариков в лесу?

Птицы пели. Откуда-то издалека донесся клич самки синего дятла.

— Патруль обнаружил свежие могилы, — добавил де Слов.

Высоко в небе ледниковая цапля, летящая на зимовку от Пупа, издала противный крик.

— Значит, не вы, — закончил де Слов.

— Мы похоронили их, — холодно произнес Маледикт. — Мы не знаем, кто их убил.

— Хотя мы взяли овощи, — добавила Полли. Она помнила, что они смеялись над этим. Хотя, либо это, либо начать плакать, но даже так…

— Вы уходите? — он достал из кармана блокнот и застрочил по нему карандашом.

— Мы не обязаны разговаривать с тобой, — отрезал Маледикт.

— Нет, нет, вы должны! Вам столько надо узнать! Вы из… Вверх-и-Вниз, так?

— Взад-и-Вперед, — поправила Полли.

— А вы… — начал он.

— С меня достаточно, — прервал его Маледикт и пошел к поляне. Двое солдат оторвались от костра, и через мгновение неподвижности один из них потянулся за мечом.

Маледикт быстро переводил арбалет с одного на другого, будто гипнотизируя их.

— У меня только один выстрел, а вас двое, — предупредил он. — Кого мне пристрелить? Выбирайте сами. Теперь, слушайте внимательно: где у вас кофе? У вас ведь он есть, так? Ну же, у всех есть кофе! Доставайте зерна!

Уставившись на арбалет, они медленно покачали головами.

— А ты, писака? — прорычал он. — Где ты прячешь кофе?

— У нас только какао, — ответил тот, быстро подняв руки, когда Маледикт повернулся к нему. — Прошу, при…

Маледикт бросил арбалет, который выстрелил прямо в небо, [14] И ни во что не попал, тем более в утку. Это так необычно в подобной ситуации, что об этом следовало бы сообщить в новых правилах юмора. Если бы стрела сбила утку, которая бы крякнула и упала на чью-то голову, то это, конечно, было бы очень забавно и об этом, разумеется, все бы знали. Но вместо этого ее унесло ветром, и она воткнулась в дуб примерно в тридцати футах от них, где промазала по белке. и осел на землю, схватившись за голову.

— Мы все умрем, — пробормотал он. Солдаты двинулись, намереваясь встать, но Нефрития подняла свою дубину.

— Даже и не тумайте об эттом, — предостерегла она.

Полли повернулась к писателю.

— Вы хотите, чтобы мы поговорили с вами, сэр? Тогда и вы говорите с нами. Это все из-за… носок… князя Генриха?

Маледикт подскочил.

— Предлагаю связать их и отправиться домой! — произнес он, ни к кому не обращаясь. — Раз, Два, Три! За Что Мы Сражаемся!

— Носки? — переспросил писатель, нервно поглядывая на вампира. — А при чем тут носки?

— Я отдал тебе приказ, Полли, — произнес Маледикт.

— Чего, по-вашему, мы не знаем? — настойчиво повторила Полли, глядя прямо на де Слова.

— Ну, для начала, вы — все, что осталось от Взад-и-Вперед…

— Это не правда!

— О, да, есть еще пленные и раненые. Но зачем мне врать вам? И почему он назвал тебя Полли?

— Потому что я много знаю про птиц, — бросила Полли, мысленно выругавшись. — Откуда вам известно, что произошло с полком?

— Потому что моя работа — знать, что происходит, — ответил он. — Что это там за птица?

Полли взглянула вверх.

— У меня нет времени на игры, — сказала она. — А это… — она остановилась. Вверху, в отвергнутой синеве, что-то кружилось.

— Ты не знаешь? — спросил де Слов.

— Разумеется, я знаю, — раздраженно ответила Полли. — Это белошеий сарыч. Но я думал, они никогда не залетают так высоко в горы. Я видел его только один раз, в книге… — она вновь подняла свой арбалет и попыталась взять контроль в свои руки. — Я прав, мистер Моя-работа-знать-что-происходит?

— Может быть, — ответил он. — Я живу в городе. Я отличу воробья от скворца. Все остальные для меня утки.

Полли взглянула на него.

— Послушай, — продолжил он. — Вы должны выслушать меня. Вы должны знать все. Пока не стало слишком поздно.

Полли опустила арбалет.

— Если хотите говорить с нами, ждите здесь, — ответила она. — Капрал, мы уходим. Карборунд, подними этих!

— Постой, — вмешался Маледикт. — Кто здесь капрал?

— Ты, — ответила Полли. — А еще ты качаешься, у тебя слюни текут, и взгляд странный. Так, что ты говорил?

Маледикт обдумал это. Полли устала и была напугана, и где-то внутри все это превращалось в ярость. Такое лицо не хотелось бы видеть с другой стороны арбалета. Стрела не может убить вампира, но это не значит, что больно не будет.

— Да, верно, — кивнул он. — Карборунд, бери солдат! Мы уходим!

Когда Полли приблизилась к их убежищу, раздался птичий свист. Она бы назвала это Очень Плохим Подражанием Птице и взяла на заметку научить девочек некоторым птичьим крикам, которые, хотя бы, звучали бы по-настоящему. Это гораздо сложнее, чем думают люди.