Андрей Белянин - Ааргх. Трилогия

Сун порывалась заткнуть его дважды и дважды со вздохом отступала. Я не оборачивался принципиально, сколько понимаю в людях, парень перепуган до крайности и искренне надеется, что всё происходящее и окажется тем, чем ему бы очень хотелось. То есть полным блефом, чередой нелепых случайностей или даже намеренной подтасовкой фактов. Но не ужасающей реальностью!

Потому что в последнем случае он обязан сам себе объявить в лицо – да, на меня объявлена охота тайной полицией Империи и объединением ведьм, да, я иду на смерть под стрелы эльфов, мне не выжить в лесу и часа, а мои единственные охранники – грамотный ааргх и самая уродливая наёмница. Эшли не хотел умирать, понимаю и не осуждаю, мне стало его чуточку жалко…

Я обернулся, стёр пот со лба двумя пальцами. Сун перехватила мой взгляд, едва заметно кивнула и споткнулась на правую ногу. Угу, значит, она тоже отметила двух эльфов справа. Дальнейший путь до Вороньей пустоши у нас пройдёт под всё увеличивающимся конвоем. Сопротивляться, как-то реагировать и (не приведи боги!) нападать было бы равно глупо. Воевать с эльфом в чаще – примерно то же, что рубить снежинки боевой секирой. Пока за разговорами дошли до места, я насчитал около сорока лесных жителей, которые успешно присоединились к облаве. Причём их выдавал только мимолетный блеск глаз, эльфы не могли сдержать восторга, предвкушая новую забаву.

Папа никогда не рассказывал, доводилось ли ему воевать с остроухим народом. Дядя Трувор не воевал точно, но настоятельно советовал мне держаться от них подальше, рассказывая страшные истории о коварстве и нечеловеческой жестокости эльфов. Всё это верно, но не более чем наполовину. Хотя бы исходя из того, что они всё-таки не люди и, следовательно, подход к их поступкам с общечеловеческим мерилом ценностей заранее обречён на неудачу.

– Вот она. – Мы вышли на довольно широкую поляну, необычайную как по своему виду, так и по непривычной ауре. Я бы даже сказал, по некой сублимации, смеси энергетических полей, налагающихся друг на друга под невероятно изогнутым углом пространства…

– Священное место эльфов, сердце леса, – на вдохе, словно бы незаметно к чему-то принюхиваясь, протянула наёмница. – И здесь погибло много людей. Слишком много даже для эльфийского алтаря.

– Мм… ничего такого не чувствую, – повертел пустой головой наш легкомысленный наниматель, держась всё-таки за моей спиной.

Поляна представляла собой геометрически правильный круг, каждое дерево по её радиусу было очень старым, со своим индивидуальным узором коры, своим рисунком ветвей, что в целом составляло единый, но неповторимый узор. А если приглядеться внимательнее, то в игре света и тени различались полустёртые эльфийские руны. Это, несомненно, был их храм, и вторжение любых посторонних лиц казалось немыслимым святотатством.

– Малыш, я вот всё хотел спросить, – полушёпотом начал Эшли, пока мы стояли на краю, не решаясь без разрешения двинуться дальше. – Вот ты говорил, что отсасывал у Сун яд из ранки на колене. Так это… ну, она как-то… в смысле, это же очень эротичное действие. Как она реагировала, ей нравилось?!

– Гр-р-р… – обалдело выдавил я, более неподходящую тему он не мог придумать?! И это здесь, на рубеже жизни и смерти, на пороге эльфийского храма… Псих озабоченный!

– Угу, – понятливо подтвердил он. – А то я уж подумал, что её вообще мужчины не интересуют. Как, по-твоему, у меня есть шансы?

– Были, – отозвалась за нашими спинами таким же шёпотом великодушная наёмница. – Но боюсь, что сейчас нам слегка подправят систему будущих взаимоотношений. Сделают их ещё более крепкими. Даже вечными…

– И что, мы так и будем здесь стоять, даже не попытавшись разрешить загадку, ради которой пришли?! Эй вы, эльфы! А ну покажитесь, или мне надо упрашивать вас дважды, как глухих кокетничающих старух?!

Сун тихо поперхнулась, а я на излёте успел отбить мечом три длинные стрелы, невесть откуда полетевшие нашему дипломатичному графу прямо в лицо! Видимо, у кого-то из эльфов помоложе сдали нервы, опытных воинов никакими насмешками и оскорблениями не прошибёшь.

– Я могу продолжить? – ровно поинтересовался из-под моей руки невозмутимый Эшли. – Итак, господа эльфы! Не хотите показываться, не надо, обойдёмся и без вашего участия. Я всего лишь намерен пройти поляну и отыскать там ответ на один вопрос…

Вопрос, может быть, у него был один, а вот стрел просвистело уже восемь. Причём две – в меня! Типа я им заслоняю цель.

– Мы никому не хотим причинять лишнего беспокойства. Если вам удобнее сидеть под пеньками и прыгать по веткам, как стукнутые белочки, – не проблема. Скажу честно, я сугубо городской житель и видел этот ваш чудесный лес со всем его содержимым на ближайшей лесопилке по изготовлению табуреток! Но мы не уйдём отсюда до тех пор, пока не узнаем правду о контрабанде ведьм.

На этот раз лучники, не прячась, встали в полный рост едва ли не из-за каждого куста и ствола дерева. Такую лавину стрел не в силах был бы остановить ни один легендарный герой… Но никто не спустил тетивы. Обоюдная пауза длилась минуты три.

– Малыш, – первой не выдержала наёмница. – Если они решили убить нас медленно и со вкусом, то я намерена драться! У меня нервные дни, а эти остроухие так смотрят, словно всё знают.

– Кто их, инопланетников, разберёт? – демонстративно бросив меч в ножны, признал я. – Раньше они стреляли за милю до Вороньей пустоши, потом непосредственно на ней, а теперь вот вообще, кажется, намерены ограничиться воспитательной беседой. А ты непременно настаиваешь на драке?

– Да, хотя бы с двумя-тремя. Вон теми, например, слева, они глаз не сводят с моего декольте…

– Открой лицо, – не подумав, посоветовал я.

– Ааргх, ты – четвёртый в списке ближайших трупов, – сквозь зубы пообещала Сун, но наш господин поспешил вмешаться:

– Ну что вы как дети, ей-богу! Посмотрите лучше, вон там показался добрый дяденька и идёт явно к нам. Он даст ребятишкам, каждому, по сладкому прянику, и вы перестанете ссориться, да?

Если сейчас же его не убьют эльфы – это сделаю я! Или, вернее, мы, нашей боевой соратнице явно пришли в голову те же мысли… Однако дворянчик был прав, к нам действительно направлялась какая-то эльфийская шишка. Возрасту неопределённого, у ихнего народца вообще странные критерии в этом плане – никто никогда не видит ни эльфийского молодняка, ни их стариков.

Ну, детей они, похоже, просто прячут от мира, выпуская в свет уже сложившимися юношами и девушками. А вот пожилой, пенсионный, увенчанный годами и наградами, дышащий на ладан эльф-ветеран, это как? То есть это где?! По человеческим меркам, они замирают на пятидесятилетнем рубеже и никуда уже с него не спускаются. Морщины можно убрать хорошим кремом, волосы они стопроцентно красят и подклеивают, артриты-маститы-радикулиты лечат мазями, но это же всё равно получается раскрашенная кукла с трухой внутри! А эльфы не такие…