Валерий Алексеев - Открытый урок (сборник)
- Название:Открытый урок (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1974
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерий Алексеев - Открытый урок (сборник) краткое содержание
В книгу Валерия Алексеева «Открытый урок» входят три повести: «Открытый урок», «Рог изобилия», «Кот — золотой хвост». В этих повестях автор поднимает важные вопросы воспитания молодежи. Чувство ответственности за свое дело перед обществом, перед самим собой, принципиальность, доверие к человеку — вот те проблемы, которые волнуют молодого писателя.
Открытый урок (сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
19
Проснулся Николай Николаевич от холода.
Было еще темно, но в коридоре горел свет.
Из-под двери дул ветер с сильным запахом лестничной площадки: мусоропровод, остывший табачный дым, ржавые трубы.
Степана Васильевича на постели не было. Сундука тоже не было и в помине. «Не иначе обчистили,» — буднично подумал Николай Николаевич, поднялся, натянул джинсы, клетчатую рубаху, сунул ноги в шлепанцы и вышел в прихожую.
— Стёпа! — позвал он. — Стёпушка, Стёпа!
Кот был тут как тут: сидел возле закрытой кухонной двери лохматый, вроде чем-то сконфуженный. Свет на кухне тоже горел.
— Я, Стёпушка, тебе тут зеркальце разбил, — признался Николай Николаевич. — Ладно?
— А то я не знаю, — глядя в сторону, сказал рыжий кот. — Ладно, спишем, нам не впервой. Тут вон гости к тебе. Ждут, когда встанешь.
— Какие гости?
— Что за глупости спрашиваешь… — рассердился кот. — «Какие гости, какие гости…» — передразнил он. — Добрый хозяин таких вопросов не задает. Гости — и всё.
— Так ведь ночь на дворе!
— Дверь не надо оставлять нараспашку, — наставительно сказал Степан Васильевич. — Тогда и ходить по ночам не будут.
Николай Николаевич подошел к кухонной двери, приоткрыл, нерешительно заглянул.
На диванчике-уголке, задумчиво глядя в темное окно и опустив на колени руки, в расстегнутом пальто сидела его дивная фея.
Вид у нее был немного ошеломленный: так бывает, когда после толкотни и давки на остановке тебя вдруг впихивают в полупустой вагон.
Николай Николаевич обомлел.
Он ждал этого, но этого быть не могло.
— Как?! — Николай Николаевич оглянулся на кота, который, облизываясь, всё еще сидел в коридоре. — Кто это? Что это?
— Не узнаёшь? Молодка твоя Асланова Дина. Погладить меня изволила.
— А сундук?
— Что сундук?
— Где сундук, я спрашиваю?
— Чей сундук?
— Твой!
— То-то и оно, что мой, — буркнул кот. — Как пришел, так и ушел: ножками.
— А она?
— Что она?
— Кончай, Степан Васильевич! — взмолился Николай Николаевич. — Твои ведь штучки!
— Вот еще, — усмехнулся кот.
И по виду его было непонятно, врет он или просто обманывает.
— Убери сию минуту! — зашипел на него Николай Николаевич.
— Возьми да и выгони, коли не нравится, — резонно ответил кот. — Я при чем, если скус такой? Явление. Мне явления не положены. У меня такого права нет — живых людей вызывать. Может, искус, а может, предлог или, скажем, совпадение сути…
20
Рыжий кот изъяснялся непонятно, значительно и готов был говорить еще долго, но тут пол под ногами Николая Николаевича хрустнул.
Фея резко обернулась, вскочила. В лице ее не было ясности, утомленное ночное лицо.
— Простите, — торопливо заговорила она, — может быть, я назойлива… Но мне не к кому было идти. Понимаете? Не к кому! Разумеется, вас я совсем не знаю. Но это еще лучше показывает, в каком отчаянном положении я очутилась… Дело в том, что… Да не стойте же вы в дверях, наконец! — вспыхнула она. — Глупо, и соседи могут увидеть, а мне это ни к чему.
— У меня нет соседей, — тупо сказал Николай Николаевич, придерживая дверь рукой.
— Я знаю! — резко сказала она. — Это так, машинально. Привычка с ходу мотивировать. Я знаю, что вы живете один. Собственно, это и есть одна из причин, почему… Но давайте по порядку. Может быть, вы все-таки войдете?
— Ничего, я здесь постою, — сказал Николай Николаевич.
— Ради бога, — ледяным голосом проговорила она. — Я и сама могу подойти.
Но не сделала ни шагу, осталась стоять спиной к окну.
— Может быть, вы спросите, как я сюда попала?
— Нет, — печально сказал Николай Николаевич, — этого я ни за что не спрошу.
— А напрасно. Ничего странного здесь нет. Просто шла по улице и думала о вас.
— Среди ночи?
— Да, среди ночи, почему бы нет? Разве я не могу думать о вас в любое время суток?
— Хорошо, не будем больше об этом.
— Правильно, не будем. Вошла в ваш подъезд, поднялась на ваш этаж. Дверь вашей квартиры была плохо захлопнута… Вот и всё. Вы же очень рассеянный, Николай Николаевич. Вы не замечали, как я полгода ходила за вами по пятам.
— Вы? За мной? По пятам? Полгода? — Николай Николаевич прижал руку к сердцу.
— Да, целых полгода. Сначала мне было смешно, вы так странно размахиваете руками на ходу, горбитесь, разговариваете сами с собой, читаете вслух стихи. Разумеется, я ходила не одна. С девочками из класса. Построимся гуськом — и шагаем за вами следом. Все оборачиваются, смеются, а вы так ни разу и не заметили. Девчонки хохотали как сумасшедшие, бросали в вас ледышками, кривлялись. Это еще зимой началось. А потом мне надоели эти шутки. Если это можно назвать шутками. Детские глупости. Две недели назад мы стояли у ворот, я и наши девочки. Знаете, где я живу? Точнее, жила. Нет, конечно. Впрочем, это неважно. Короче, они опять начали глупить. Оборжали вас, так это у нас называется. Вы прошли мимо и даже не взглянули. Тогда я сказала девчонкам: «Вы дуры, а он человек. Он живет своей жизнью, а у вас своей жизни нет». Разругались все со мной и ушли, а я вас догнала. Вас легко догнать, вы медленно идете. Дошла за вами до самого дома, по лестнице поднялась, всё хотела заговорить, но вы так странно под ноги себе смотрели… Очень угрюмо. И я подумала: не сейчас. А потом этот дурацкий инцидент с Уайльдом. Если вы придали этому значение, то ошибаетесь… Прошли тургеневские времена. Многие даже бравируют этим. И я — предупреждаю вас — совсем не исключение. Но с этим парнем мне было всё равно. Что да, что нет. Он — функция, не больше. Производное от моей самостоятельности.
— Напрасно вы так о друзьях, — горько сказал Николай Николаевич.
— Он мне не друг! У меня нет друзей. Да и что такое друзья?
— Это тоже напрасно.
Фея опустила голову.
— Вы знаете, перед вами я просто теряюсь. Вы настолько другой… У вас обо всем есть собственное мнение. А он на все вопросы: «Чешуя!» — и только. Мне, если хотите знать, даже в познавательном смысле с ним совершенно неинтересно.
— Он вас обидел?
— Пусть бы только попробовал.
— Ну, дело ваше, — тихо сказал Николай Николаевич. — Зачем же вы все-таки пришли?
— Я насовсем пришла, — ответила она.
— Как?! — Николай Николаевич сделал шаг вперед, сильный ветер его подтолкнул, и, задребезжав, кухонная дверь захлопнулась за его спиной, как стеклянная обложка книги.
В коридоре вскрикнул Степан Васильевич: должно быть, дверью ему прищемило хвост.
А ты не подслушивай.
21
— Что вы сказали?! — вытянув шею, спросил Николай Николаевич.
— Я насовсем ушла, — с полуулыбкой, будто бы торжествуя, сказала фея и, сев на красный обитый кожимитом диванчик, отвернулась.
— Но как же… — Николай Николаевич потерянно оглянулся на дверь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: