Илья Шумей - Крестоносцы пустоты
- Название:Крестоносцы пустоты
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2021
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Илья Шумей - Крестоносцы пустоты краткое содержание
И пусть людей сняла с насиженных мест случайная флуктуация программного кода, воодушевляющие их образы призрачны и эфемерны, а знамена сотканы из ложных надежд и манящей пустоты. Если Идея сумела завладеть умами тысяч и миллионов, ее уже ничто не остановит.
Пришло время нового Крестового Похода, который навсегда изменит наш мир.
Страна овец. Финальная глава.
Крестоносцы пустоты - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Глава 24
Диспетчер объявил десятиминутную готовность, и все снова стихло за исключением размеренного гудения оборудования и еле ощутимого подрагивания корабля. До прямого эфира оставалось еще несколько минут, и я даже мог бы напоследок еще разок поковыряться в носу, если бы не толстое стекло шлема. Статус телезвезды налагает порой довольно неожиданные и досадные ограничения, и ты начинаешь ценить те самые маленькие радости, которых раньше просто не замечал.
К счастью, Овод не обманул и действительно приставил ко мне грамотных ребят, которые к тому же не страдали чрезмерным почитанием моей драгоценной персоны. Мы с ними быстро нашли общий язык, и дело пошло на лад.
Как оказалось, быть звездой не так уж и сложно, особенно если тебя старательно ограждают от общения с фанатичными поклонниками специально подготовленные люди. Подавляющее большинство ответов на вопросы, которые мне присылали, они сочиняли самостоятельно, изучив предварительно мою манеру речи и стилистические предпочтения.
Сценарии видеосюжетов мы писали совместными усилиями, а от меня потом требовалось непринужденно проговаривать текст, время от времени поглядывая в объектив камеры. На словах просто, но в реальности бывает довольно проблематично воспринимать отливающий синевой стеклянный глаз как реального собеседника. Но с опытом все налаживается, тем более, что рассказывать мне приходилось о вещах хорошо знакомых и понятных. Да и поделиться с другими своими свежими переживаниями тоже бывает интересно. Я ведь и раньше, возможно от скуки, иногда проговаривал все, что делаю, как бы беседуя с «воображаемым другом», так что с этой точки зрения для меня почти ничего и не изменилось.
Мы делали репортажи и с производства, и с центрифуги, и с имитатора невесомости, и с тренировок по выживанию в экстремальных ситуациях. Причем практически все снималось с первого же дубля, чтобы люди имели возможность видеть все мои ляпы и ошибки как есть. Я не хотел, чтобы мой облик излишне лакировали, и обратная связь подтверждала мою правоту. Подобные огрехи убеждали зрителей, что наш материал – не постановочный и заставляли их искренне сопереживать моим приключениям. Думаю, мы подбросили им достаточно адреналина, чтобы хоть немного изменить общественное мнение и переманить молодое поколение на нашу сторону.
Благодаря нашим стараниям во многих юных сердцах вспыхнула та самая искра энтузиазма, на реанимацию которой мы почти и не надеялись. Преодоление трудностей, самоотверженность и даже жертвенность во благо человечества вдруг снова оказались в почете, оказались на самом гребне актуальной моды! Конкурс в колледжи на технические специальности подскочил почти на порядок, а от желающих вступить в ряды космонавтов и вовсе не было отбоя. О большем мы и мечтать не могли!
И мне, признаться, было крайне странно и неловко ощущать себя маленьким человеком, повернувшим ход Истории. Хотя, строго говоря, запруду на ее пути взорвал Александр Саттар, а нам оставалось лишь направлять высвобожденную им энергию на созидательные цели.
Объявили пятиминутную готовность, и я, протянув руку, поправил фотографию Юли с Кирюшкой, пристроенную на приборной панели. В конце концов то, что я делаю, я делаю вот ради таких как он малышей, которые не должны получить от нас в наследство истощенный и безжизненный мир, чья серость скрашивается разве что яркими виртуальными картинками. В наших силах обеспечить им лучшую долю!
Фото моих домашних, закрепленное на панели передо мной, являлось не только моей сентиментальной прихотью, но и частью общего сценария. Я специально разместил его так, чтобы зрители тоже видели их лица. Ведь речь шла не только о том, чтобы в ходе ежедневных репортажей демонстрировать трудовой энтузиазм или неподдельную радость от решения какой-нибудь инженерной задачи. От меня, помимо всего прочего, требовалось еще пропагандировать верные жизненные ценности и моральные устои, равнение на которые способно вытащить нашу цивилизацию из того болота, где она завязла.
Иногда я задумывался – не выглядит ли все, чем я сейчас занимаюсь, как некая извращенная форма стриптиза или даже проституции? Ведь по сути я торговал своей жизнью и выставлял напоказ многие личные эмоции и переживания. До камер, расставленных по нашему с Юлей дому, включая спальню, и снимающих все происходящее в режиме 24/7, дело, слава богу, не дошло, но в моих репортажах и без того хватало весьма откровенных признаний. И то обстоятельство, что, рассказывая о своих сугубо личных переживаниях, я теперь даже не краснел, меня уже начинало изрядно тревожить.
На помощь мне пришла жена, с которой я поделился своими опасениями. Юля с самого начала являлась чуть не главной заводилой всей затеи, настаивая на максимальной открытости и честности перед подписчиками и зрителями. Она считала это обстоятельство крайне важным, несмотря на то, что чуть подретушированная картинка могла бы выглядеть более привлекательно…
– Наш мир уже по горло сыт всевозможными подделками и имитациями! – она плюхнулась на диван рядом со мной, – Виртуальные миры, искусственные эмоции, синтетические чувства! Люди уже настолько отвыкли от самостоятельных усилий, что тенденция становится откровенно опасной! Еще немного – и соответствующие органы просто атрофируются, превратив нас в овощи.
– Занятно, – протянул я озадаченно, – Несколько лет назад Волочин в «Айсберге», помнится, обосновывал свои действия примерно такими же словами.
– И он, знаешь ли, во многом был прав.
Вот так новость! Я даже слегка растерялся, не зная, что и сказать. Поддержать точку зрения человека, некогда взявшего тебя в заложники, искалечившего и едва не пристрелившего – Стокгольмский синдром в чистом виде! Немного запоздало, конечно, но от этого даже неожиданней.
– Надеюсь, ты не станешь практиковать его методы? – я демонстративно отсел от нее подальше, изображая настороженность и испуг.
– Что-то ты поздно спохватился! – рассмеялась Юля, – Мой отец уже все сделал за нас. Отключив Вирталию, он отсек людей от бесконечного источника заменителей настоящих чувств, и теперь им, хочешь не хочешь, а придется вновь учиться радоваться и сострадать самостоятельно, без посторонних подсказок.
В ее словах присутствовало определенное рациональное зерно. Ведь нет большой сложности в том, чтобы пускать слезу, когда видеоряд замедляется, и звучит печальная музыка, или же смеяться за компанию с закадровым хохотом. Но как осознать, осмыслить трагизм или комичность момента, когда на заднем плане не вспыхивает соответствующий транспарант? В какой момент надо пугаться, а когда восторженно хлопать в ладоши, если нечто реально ужасное подступает порой медленно и почти незаметно, а поистине восхитительные вещи творятся зачастую без яркого света софитов и торжественного перерезания красных ленточек?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: