Альфредо Бонанно - На ножах со всем существующим
- Название:На ножах со всем существующим
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Альфредо Бонанно - На ножах со всем существующим краткое содержание
На ножах со всем существующим - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Стало очевидным, что многочисленные действия, осуществляемые товарищами против структур и представителей власти в ходе ежедневной борьбы, не могут Уместиться в логику вооружённой партии - логику, предложенную и утверждаемую в Италии Красными Бригадами.
Таков дух этой книги. Показать, что дело освобождения и разрушения - радостное и буйное творчество, а вовсе не мрачная и дисциплинированная политика специалистов революции.
Отдельные проблемы, поставленные здесь, уже сняты. Они были решены тяжёлыми уроками истории. Крах реального социализма показал, чего стоили управленческие амбиции марксистов. В то же время уничтожение социалистического лагеря вовсе не подавило желание свободы и анархии. Напротив, это желание неотвратимо расширяется, особенно среди молодёжи, хотя и не всегда согласуясь с традиционными символами и теориями анархизма.
Сегодня эта книга снова стала ключевой, но уже по другой причине. Не как критика доктринальной и авторитарной вооружённой структуры, которой больше нет, но как выявление могучей и радостной способности индивида к разрушению всего, что его угнетает или ограничивает.
Я должен заметить, что книга эта была запрещена в Италии. Верховный Суд постановил сжечь её. Все библиотеки, хранившие её экземпляры, получили специальный циркуляр от Министерства Внутренних Дел с приказом подвергнуть её уничтожению. Некоторые библиотекари, однако, открыто не подчинились государственному постановлению, полагая, что сожжение книг - дело нацистов и инквизиторов, а не библиотечных хранителей. Был также наложен запрет на дистрибуцию этой книги в Италии. При обысках и облавах она конфисковывалась у товарищей.
Я получил 18 месяцев тюрьмы за написание этой книги.
Альфредо Мария Бонанно, Катанья, 14 июля 1993
1
В Париже, в 1848 году, революция была праздником без начала и конца.
Бакунин
Отчего же, Солнце свидетель, те ребята стреляли по ногам Монтанелли? Разве не лучше было бы прикончить его выстрелом в рот?
Возможно, и так. Однако это было бы и тяжеловеснее. Мрачнее, угрюмее. Покалечить же гада имело более глубокий и сокровенный смысл - по ту сторону мести, за рамками наказания. Вот они и подстрелили его, фашистского журналиста и лакея боссов. Весёлые парни!
Покалечить - значило заставить его хромать, а тем самым - помнить. Покалечить - отличное, умное предприятие, не то что стрелять в рот и глядеть, как куски мозга разлетаются через глазницы.
Товарищ, ты, что каждое утро в сером тумане бредёшь в клоаку фабрики, или ныряешь в нутро офиса, чтобы узреть там те же хари: прораб, гнусный надсмотрщик, шпионящий за каждым мгновением, стахановец-с-семью-выблядками-заморышами, которых нужно кормить-поить, начальник, урод-соглядатай... Ты, товарищ, чувствуешь необходимость революции, борьбы, физического столкновения, может быть, даже смертельного. Но вместе с тем ты знаешь, как нужны тебе радость, восторг, восхищение - прямо сейчас, здесь, на месте. И ты вынашиваешь эту радость в своём воображении, когда идёшь, склоня голову в тумане, или часами стоишь в электричке, в трамвае, когда задыхаешься в белом чаду офиса - во всех этих отделах и отсеках гигантского механизма капитала.
Сфабрикованная радость: выходные, праздники, ежегодные отпуски, разрешённые и оплачиваемые боссами - не что иное, как любовь за деньги. Это ли любовь, друг? Сотни теорий, собранных под цветными обложками, брошюры, революционные издания... Ты должен делать то и это, товарищ, видеть вещи так и эдак, как повелел один или другой авторитет. Вот они - учёные, писатели, мудрецы - подлинные знатоки и толкователи, люди с большой буквы, их имена - на гнетущих томах и газетных разворотах...
Сама необходимость держать эти тома под рукой, в памяти, на полке - часть общей литургии. Не знать их, говорят тебе, - ошибка, подозрительное невежество. Их следует иметь при себе, на всякий случай. Иногда, поскольку тома тяжелы, ими можно припугнуть непослушных. Это называется: здоровое, хотя и не новое, утверждение весомости революционных текстов прошлого (и настоящего).
В этих томах нет ничего, относящегося к радости. Суровость монастыря сродни той атмосфере, которая окутывает эти страницы. Их авторы - жрецы революции, проповедники мести и наказания - проводят своё время, взвешивая на весах духов порицания и воздаяния.
Более того, эти весталки - в сюртуках ли, в джинсах ли - кичатся целомудрием, чего ждут и от адептов своих. Ещё они требуют вознаграждение за свои жертвы. Сперва они отринули комфортабельные окрестности своего классового происхождения, потом они поставили свои выдающиеся способности на службу неимущим. Они выросли и состарились, пережёвывая чужие слова и втайне страдая от одного вида грязных скатертей и неубранных постелей. Так что теперь, товарищ, ты обязан их слушать и им подчиняться.
Они мечтают об упорядоченных революциях, аккуратно скроенных принципах, анархии без пыли и встряски. Если же вещи складываются иначе, они принимаются выкрикивать критические лозунги, становясь достаточно шумными, чтобы быть услышанными полицией.
Революционеры - благочестивый народ. Революция - нет.
2.
Кошку я называю кошкой.
Буало
Мы все озабочены революционной проблемой «как и что производить», но никто не замечает, что сама идея производства - революционная проблема.
Если производство коренится в капиталистической эксплуатации, то изменить модус производства означает лишь изменить модус эксплуатации.
Кошка, даже если её покрасить красной краской, всё
равно останется кошкой.
Производитель свят. Руки прочь от него. Освятим его
жертву во имя революции.
«А что мы будем есть?» - спрашивают озабоченные граждане. «Хлеб и лебеду» - отвечают реалисты, одним глазом косясь на кастрюлю, а другим на ружьё, «Идеи!» -утверждают запутавшиеся идеалисты, одним глазом упёршись в книгу волшебств, а другим - в род
человеческий.
Всякий, кто затрагивает производство, влипает.
Капитализм и те, кто против него, усаживаются рядышком на трупе производителя, но производство должно продолжаться во что бы то ни стало.
Критика политической экономии есть рационализация модуса производства с наименьшими потерями (для тех, кто извлекает наибольшую выгоду из всего этого). Все остальные, то есть те, кто страдает от эксплуатации, должны заботиться, чтобы всем всего хватало. Иначе как мы будем жить?
Когда сын тьмы выходит на свет, он так же ничего не видит, как если бы продолжал обшаривать потёмки. Радость ослепляет его. Она его убивает. И тогда он говорит: «Это -галлюцинация!», и приговаривает её к небытию.
Дряблый жирный буржуа простирается в роскошной праздности. Из этого делается вывод: радость грешна.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: