Олег Рой - Числа зверя и человека
- Название:Числа зверя и человека
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Э
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-82143-3, 978-5-699-82146-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Рой - Числа зверя и человека краткое содержание
В каждом человеке есть и Бог, и дьявол, но все зло, равно как и все добро в мире, происходит от рук людей, от их помыслов и деяний. Словом, от того, какую роль для себя они выбрали – дьявола или Бога.
Какую роль выбрал для себя Лев Ройзельман, блистательный ученый, всегдашний конкурент Алекса Кмоторовича? Лев предложил решить проблему деторождения, создав специальный аппарат по вынашиванию детей. Множество семей оказались благодаря ему счастливы. И не важно, что каждое вынашивание оборачивалось для женщин потерей конечности! Жертвенность – безусловная черта всякой матери! Феликсу Заряничу и его друзьям удалось выяснить, с чем связана генетическая мутация, охватившая весь мир, и понять, какова главная идея Льва Ройзельмана.
Числа зверя и человека - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Осознав все это, я стала легче переносить несовершенство этого мира. Как будто предчувствовала, что рано или поздно он покорится мне.
Ждать пришлось долго. У меня не ладились отношения со сверстниками, подруг не было вовсе, а парни, познакомившись поближе, начинали едва ли не бояться меня. Слабаки. Сначала меня это расстраивало, потом начало злить, а потом я стала презирать всех и вся.
Но главная беда – несмотря на все свои шальные поступки, я по-прежнему чувствовала себя скованной. Скованной чужой и чуждой мне моралью, чужими предрассудками, чужими правилами.
И лишь когда в небе зажглась звезда моего повелителя, я наконец-то, наконец-то, наконец-то стала свободной! О! Я знаю, благодаря кому!
Он ничего от меня не требует. Он позволяет мне делать все, что я захочу. Ему наплевать на моих любовников – и на алчного и неудачливого Ойгена, и новенького громилу Пита, и вообще на кого бы то ни было. Я могу завести себе, как Клеопатра, по любовнику на ночь – и ему будет на них наплевать. Ему наплевать на мои маленькие капризы и новые, довольно странные для рафинированной, интеллигентной, насквозь книжной и музыкальной девочки увлечения. Нет! Он даже поощряет все это, его волнует, с каким энтузиазмом я ухожу в глубину того, что обыватель зовет пороком и преступлением.
«Есть две человечности, – говорит он. – Одна состоит из предрассудков и суеверий, из эволюционного балласта общества, из его застарелых неврозов и комплексов. Другая – это наша человечность, богоподобная, не знающая, что есть зло или добро и признающая только целесообразность».
Никто из слюнявых романтиков и помыслить не может о недосягаемой, пронзительной, почти космической высоте нашего союза. Наши отношения кристально чисты, как воздух на вершинах Гималаев, они абсолютно лишены алчности, ревности, подозрительности. Мы никогда не предадим друг друга – потому что не зависим друг от друга. Такой союз, как наш, невидим и неощутим, он тоньше любой паутины, он тонок, как мономолекулярная нить но он крепче стали.
Когда я вошла в свою допросную, Пит отступил к двери и застыл, как соляной столп. Так он может стоять часами. Пит очень, очень силен, от его объятий остаются синяки. И он умеет и любит причинять боль. До какой-то степени мне это даже нравится, я тоже люблю причинять боль. Но еще больше я люблю смотреть, как он это делает. О, в этом он мастер!
Я опустилась в кресло напротив сидящего перед столом священника и открыла верхний ящик стола.
– Удивлены? – спросила я.
Он кивнул.
– Пожалуй. Кто бы мог подумать, что талантливая девочка со скрипкой… Мог ли сам я помыслить, когда вы навещали Веронику в доме Алекса, что встречусь с вами в такой… обстановке. Вам она не идет, бегите отсюда и спасетесь…
Я терпеливо вздохнула:
– Хорошо. Будем считать, что проповедь вы уже прочитали, свой священнический долг исполнили. Забудьте. Не надо пытаться грозить мне огнем неугасаемым – меня он не пугает, я в нем живу и наслаждаюсь им. Так что оставьте ваши проповеди вашим овцам. Мы с вами оба все понимаем, так что нет смысла разводить китайские церемонии. Предлагаю вам просто ответить на один-единственный вопрос, и завтра вы вновь будете выслушивать и отпускать чьи-то грехи и выдавать вино и хлеб за плоть и кровь Бога. Где Александр и все остальные?
Он молчал.
– Молчать, между прочим, вообще бессмысленно, – я опять вздохнула, все-таки допрашиваемые – ужасно однообразный народ. – У вас отсюда два выхода: легкий, о котором я только что рассказала, и тяжелый – к апостолу Петру.
– Откровенно говоря, – он неожиданно улыбнулся – слегка, краешком губ, но улыбнулся, – мне кажется, что для священника не найти более лестной компании, чем апостол Петр.
– Иуда тоже был апостолом.
– Если вы имеете в виду Иуду Искариота, то надо помнить, что он очень плохо кончил.
Ладно, надоело. Я откинулась на спинку кресла:
– Вы, наверно, думаете, что вас будут пытать, и уже готовитесь стать мучеником, – честно говоря, этот безмятежный идиот меня изрядно раздражал. – Но в наше время Иудой можно стать и поневоле.
Я сунула руку в ящик стола и достала одноразовый шприц.
– Новейший препарат, – сказала я. – В отличие от иных, действует предельно точно и предельно концентрированно. Вносит поистине чудесные коррективы в химию человеческого мозга. Человек ведь, в сущности, – не более чем совокупность химических элементов, собранных в биологические структуры, а все психические процессы, в конечном итоге, не более, чем продукт электрохимических реакций.
– Spiritus quidem promptus est, caro autem infirma [16], – привычно процитировал он.
– Вот именно, – подтвердила я.
– Тогда зачем вам было нужно, чтобы я заговорил добровольно? – внезапно спросил он. – Колите, и все узнаете.
Да уж, в логике ему не откажешь. Но мое замешательство длилось не больше мгновения. Я вложила в ответ всю свою ненависть к «человечному» миру, где женщинам в детстве обрезают крылья:
– Потому что я хочу видеть, как рухнет ваша непомерная гордыня, которую вы считаете добродетелью.
– Гордыня добродетелью быть не может, – ответил он так мягко, словно объяснял ребенку: мол, на яблоне не растут бананы. – К сожалению, я не могу сам закатать рукав. Попросите вашего любезного друга помочь мне.
– Я уколю вас в шею, – сказала я, вставая со стула. – Не дергайтесь, чтобы не попал воздух.
Он перенес укол не столько терпеливо, сколько безразлично. Пару минут мы молчали.
– Подействовало? – спросила я.
– Сейчас проверим, – ответил Пит. – Святой отец, вы занимались когда-нибудь рукоблудием?
– Да, занимался, – дружелюбно и охотно ответил священник. – До тех пор, пока испытывал соблазны плоти.
– Работает, – кивнул Пит. – Ну давай, теперь он твой.
Я заинтересованно подалась вперед. В принципе, мне было бы достаточно ответа на один-единственный вопрос: где Алекс? Но мне действительно хотелось видеть, как падает со своих выдуманных высот этот святоша. Пусть падает подольше:
– Вы знакомы с Ритой Залинской?
– Господи, Боже мой, вот я и дети мои, которых ты дал мне [17].
Что за черт!
– Отвечайте, вы знаете ее?
– Где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я среди Вас [18].
– Куда вы отправили Риту Залинскую?
– Встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его [19].
– Где профессор Кмоторович? Отвечайте!
– И пустил змий из пасти своей вслед жены воду, как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей [20].
Я устало опустилась на стул. Он что, набит этими цитатами?
– Пит, препарат точно не просроченный?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: