Святослав Логинов - Дорогой широкой
- Название:Дорогой широкой
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЭКСМО
- Год:2005
- Город:М.
- ISBN:5-699-10839-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Святослав Логинов - Дорогой широкой краткое содержание
Новая жизнь моториста асфальтового катка Юрия Неумалихина началась в одно прекрасное утро после употребления внутрь четырежды заряженной различными экстрасенсами чекушки водки. Антиалкогольный заряд, полученный Юрием, был столь силен, что привел его к неожиданному решению — совершить воспетое классиками путешествие из Петербурга в Москву. На собственном катке. Позади него лежал город над вольной Невой, а впереди ожидали встречи с такими незаурядными личностями, как многоликий милиционер Синюхов и обитатели деревни Бредберёвка, которые посвятили себя изготовлению из одуванчиков... нет, не вина (о котором поведан одноименный классик американской фантастики), но более привычного в нашей реальности продукта — самогона! Словом, впереди лежала Россия третьего тысячелетия от Рождества Христова...
Дорогой широкой - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Алконавт уже не кричал, а лишь попискивал и бодро бежал, придерживая сползающие штаны.
Понимал, что только в родном доме светит ему спасение, и стремился добраться туда во что бы то ни стало.
Серый город остался позади. Свежий полевой ветер коснулся разгорячённых лбов. Юра обвёл окрестности посветлевшим взглядом и сказал Богородице:
— Ну что, запевай! Народную… чтобы этому легче бежалось.
— Можно и народную, — согласился Богородица и запел, громко и задорно:
Вот точно, все вы девки молодые,
Посмотришь, мало толку в вас!
Упрямы вы, и всё одно и то же
Твердить вам надобно сто раз!
Каток мчал, покрывая все рекорды хода для вибро-трамбовочных механизмов. Цветущие поля, перелески, жаворонки в поднебесье.
— До Уезжи сколько ехать? — спросил Юра.
— Вёрст тридцать будет.
— Это хорошо. Твой в самую пору протрезветь успеет. И впредь на вокзале пить заречётся.
— Ой, жаланненький, твои бы слова да богу в уши, — с сомнением сказала тётка.
Пьяница бежал. До Уезжи оставалось двадцать восемь километров.
Вот то-то, упрямы вы, одно и то же
Надо вам твердить сто раз,
Одно и то же надо вам твердить сто раз,
Одно и то же надо вам твердить сто раз,
Сто раз!
ГЛАВА 5
ЧЕРЕЗ РЕКУ МСТА НЕТ МОСТА
Течёт, течёт большая речка,
А через речку длинный мост.
Народная песня— А ведь мы из-за крюка в Уезжу с трассы сшиблись.
—Угу.
— И куда теперь ехать — не знаю.
—Угу.
— А кроме «угу» что-нибудь можешь сказать?
—Угу.
— В каком смысле — «угу»?
— В смысле — могу.
— Раз можешь, то что скажешь?
— А что говорить? Едем? Едем. Дорога хорошая? Всяко дело приличная. Так какого рожна ещё нужно?
— Мне, вообще-то, в Москву нужно.
— Если действительно нужно, то мимо не проедешь. Москва — она большая, туда не только трассы ведут, но и просёлочки.
— Ну, как знаешь, — решительно произнёс Юра, — но только я как на духу говорю: вот так и буду ехать, пока до Москвы не доберусь. И до тех пор назад не поверну, не думай!
— А я и не думаю, — миролюбиво заметил Богородица. — Чего мне думать, если я и так всё знаю?
— Ох, Манька, — сказал Юра, — беда с тобой! Трудная у тебя придумка. Мне, сам понимаешь, всё равно, главное, что человек ты хороший, а другие, поди, смеются, когда ты Богородицей себя величаешь?
— Бывает, что и смеются, — спокойно признал Богородица. — Только что же, мне из-за глупых смешков дело бросать? Россию спасать надо, а это, кроме меня, никому не осилить.
— Ты бы лучше Христом назвался, — посоветовал Юра. — Всё-таки по внешности сходства больше.
— Как это Христом назваться, если я Богородица? Сам посуди, Христос уже приходил в мир, да за это и пострадал. России в ту пору ещё не было, но люди были те же самые. Теперь, ежели Христос явится, то во славе, судить грешников будет, и всем тогда полный карачун настанет. Он бы уже давно явился, если бы не я. Нельзя, пока Богородица по земле ходит, страшный суд творить. Вот и спасаю мир, как могу. Россию спасаю, — Богородица указал рукой вперёд, где полузаросшая колея рассекала берёзовую рощицу, уводя предоставленный себе самому каток в неведомые просторы новгородской глубинки. Юра даже руль бросил, развернувшись к попутчику.
— Тебе бы тогда бабой быть, глядишь, кто и поверит твоим словам. А то уж вовсе безнадёжно получается.
Ничто в лице Богородицы не дрогнуло, оно оставалось таким же спокойным. Лицо, чем-то похожее на дорожный каток, исполненное уверенности и неторопливости.
— Может, я и не прав, но почему-то думается, что Россию только так безнадёжно спасать и надо. Надёжных спасителей сколько было, разгребать после них — не разгрести. А теперь моя очередь, безнадёжная.
Разговор происходил неведомо где, среди крошечных деревенек, затерявшихся в бесконечных лесах, холмах и болотах, окружающих реку Мету. Теперь они понимали, что надо было не в Уезжу сворачивать, а в Бургу, а там через Дворищи, Окуловку и Валдай продираться к Твери. Однако жалко показалось давать тридцатикилометровый крюк, свернули, не доезжая Мстинского моста, и теперь вторую неделю не могли форсировать вредную реку. Верный данному слову назад не поворачивать Юра упорно искал ещё хоть один переезд через Мету, а речка капризно изворачивалась, отжимая их куда угодно, но только не направо, и не было на неё ни управы, ни переправы.
И вот теперь, ведомый неясными указаниями местных жителей, усталый каток приближался к деревне Замостье, где, даже по названию судя, мост должен быть. Деревни ещё не было видно, а мост и впрямь нашёлся — худенький, деревянный, на бревенчатых быках, забученных камнями. Соваться на такой мост серьёзной машине — верная смерть и для машины, и для моста. Впрочем, для моста верная смерть уже наступила. Середина центрального пролёта просела чуть не до воды, торчали обломки брёвен, доски, размолотые в щепу, а четверо рабочих с баграми и топорами, судя по всему, собирались растаскать на дрова и остальное.
— А другого моста тут нет? — спросил Юра, высунувшись из кабины. Речка вряд ли была очень глубокой, но тёмная вода у самого берега и листья кувшинок брода не обещали.
— Тут и этого моста уже нет, — ответили ему. — Проехал один вроде тебя, на трейлере. Сорок лет мост стоял, а один дурак его за минуту сломал. И ещё смеётся, паскуда, не любите, говорит, техники.
— А как же на тот берег?
— А по воздуху. Или, если хочешь, переезжай тут, пока мы всё не растаскали. Только учти, у него и в лучшие годы грузоподъёмность была полторы тонны.
То, что деревянные мосты рассчитаны на полторы тонны, Юра знал очень хорошо. Можно сказать, на собственной шкуре. Цифра эта запомнилась со времён практики, которую будущему мотористу пришлось проходить в Лодейнопольском ДРУ. Строили дорогу из Лодейного Поля через Алёховщину… не помнится уже куда, вроде бы на Тихвин. И строили, конечно, очень по-советски.
Проложили вполне приличную шоссейку, а вот с мостом через реку Оять вышла заминка. Дорожно-ремонтное управление мостов не строит, в крайнем случае трубы кладёт, когда поперёк трассы попадается ручеёк. А тут — Оять, вполне достойная речка, мелкая, но порожистая и с крутыми берегами, под стать куда более серьёзной реке. Там и стоял деревянный мост и грозный знак перед ним: «Не более полутора тонн». Легковушки через мост проезжали, а тяжёлый транспорт, дойдя до реки, покидал асфальт, осторожно спускался с обрыва, пересекал реку вброд, а затем натужно лез на противоположный берег. Только у нас умеют, заасфальтировав пятьдесят километров шоссе, заткнуть его одним непостроенным мостом.
Работа была закончена, Юра вместе со своим катком отправлялся в Лодейное Поле. Каток у него был не чета теперешнему, «Ду-42», слабенькая двухвальцовая машина, открытая всем ветрам, без кабины, а лишь с навесом над головой моториста. Тем не менее тянул каток куда как больше полутора тонн, к тому же ехал Юра не своим ходом, каток загрузили на платформу для особо тяжёлых грузов и прицепили к здоровенному «КрАЗу». И вся эта армада на приличной скорости торжественно шествовала в направлении хилого мостика.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: