Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

Разумеется, Морган не знал, как она воспримет новость о том, что она и ее дочь все же не станут колонистами, а будут сопровождать его обратно на Землю. Но разве на это можно жаловаться? Жизнь в колонии примитивна и тяжела. А жизнь жены адмирала — того самого, кто первым доставил в колонию новых поселенцев и припасы, — станет чередой сплошных удовольствий. Дорабелла расцветет в таком окружении; эта женщина просто блистательна. Что же до дочери — она сможет учиться в университете и жить обычной жизнью. Нет, не обычной — исключительной! Потому как положение Моргана сможет гарантировать ей самые блестящие перспективы.

Морган уже развернулся, чтобы зайти в челнок, когда услышал обращенный к нему голос Виггина:

— Адмирал Морган! Не думаю, что люди поняли, что вы для всех нас сделали, и им следует услышать это!

Поскольку слова Граффа и Вури были еще свежи в его памяти, Морган не мог не услышать в словах Виггина иронию и злорадство. Сначала он решил не реагировать на подколку и все-таки вернуться в недра челнока, словно не слыша слов юноши.

Но ведь Эндер — губернатор, а Моргану нужно думать и о своей команде. Если он проигнорирует мальчишку сейчас, его люди вообразят, что он признал поражение — и довольно-таки малодушно. Поэтому, ради чести мундира, он повернулся к Эндеру, готовясь выслушать.

— Сэр, спасибо за то, что доставили нас сюда в целости и сохранности! Вы укрепили связь между родиной человечества и его детьми, улетевшими так далеко.

После этих слов Виггин, повернувшись, обратился к колонистам:

— Адмирал Морган, его команда и эти бравые пехотинцы… они не сражались в войне за спасение человечества, этому поколению не пришлось погибать в битвах. Но они пошли на те же жертвы, на которые пошли и первые поселенцы этой колонии: отрезали себя от всех, кого знали и любили, выпали из времени и пространства для того, чтобы найти среди звезд новую жизнь. И каждый новый колонист на этом корабле отказался от всего, что имел, сделав ставку на новую жизнь с вами.

Раздались хлопки — сначала одиночные, но затем вся толпа разразилась бурными аплодисментами и радостными криками — в честь адмирала Моргана, в честь пехотинцев, в честь тех колонистов на корабле, которых еще только предстояло увидеть.

И этот мальчишка, Эндер, отдал честь. Моргану не оставалось ничего другого, кроме как ответить тем же — и принять благодарность и уважение колонистов как дорогой подарок.

Затем Виггин прошагал к челноку, но не для того, чтобы сказать Моргану что-то еще. Вместо этого он подошел к командиру отряда пехотинцев, обратившись к нему по имени.

— Я хочу, чтобы вы встретились со своим коллегой, — громко произнес Виггин. — С тем, кто командовал войсками в первой экспедиции.

Он подвел командира группы к одному из стариков, и они отдали друг другу честь. Через несколько мгновений воцарился хаос: пехотинцы с корабля перемешались с ветеранами — мужчинами и женщинами — и с молодыми колонистами.

Теперь Морган осознал, какими мелочными были поступки Виггина в отношении него. Да, ему потребовалось указать Моргану на его место. Это он устроил в последнюю минуту, заставив отвлечься на письмо, пока сам рассыпался в приветствиях и — с полным на то правом — вел себя как командир ветеранов, встретивший своих бойцов спустя сорок один год после великой победы.

Но главной целью Виггина было сформировать отношение колонистов к Моргану, к пехотинцам, к экипажу корабля и, что важнее всего, к новым колонистам. И он сплотил их, напомнив об общей жертве, которую они принесли.

И этот пацан заявлял, что не любит толкать речи? Каков лжец! Он произнес именно то, что было нужно. По сравнению с ним Морган — неоперившийся птенец. Нет, хуже — воплощение некомпетентности!

Морган прошел вглубь челнока, лишь на миг задержавшись, чтобы приказать офицерам выполнять все распоряжения губернатора Виггина относительно разгрузки.

А затем направился в санузел, порвал письмо на крошечные кусочки, прожевал их в мягкую кашицу и выплюнул в унитаз. От вкуса чернил и бумаги стало противно, и его пару раз стошнило, прежде чем он обрел над собой контроль.

Затем он прошествовал в отсек связи и пообедал. Не успел он закончить, как под присмотром капитан-лейтенанта парочка местных жителей принесла прекрасные местные фрукты и овощи — в точности как предсказывал Виггин. На вкус они оказались восхитительны. После такого десерта Морган хорошенько вздремнул, пока один из подчиненных не разбудил его сообщением, что разгрузка завершена, на борт взято приличное количество продуктов и свежей воды и челнок готов возвращаться на корабль.

— Как думаешь, из Виггина получится отличный губернатор? — спросил Морган.

— Да, сэр. Думаю, так, сэр, — ответил помощник.

— С чего я вообще взял, что вначале ему понадобится моя помощь? — со смехом сказал Морган. — Что же, мне и без того есть чем заняться, — корабль не ждет. Возвращаемся!

Сэл с опаской смотрел, как личинка возвращается в пещеру. Ползет ли она к нему или же просто движется обратно? Можно было попробовать это выяснить, сойдя со своего места, — но ведь само это движение могло привлечь ее внимание.

— Милая козявочка, — прошептал Сэл. — Как насчет шикарной копченой собачатины?

Но когда потянулся было к рюкзаку за едой, рюкзака не оказалось. Чуть раньше он отдал его По.

Впрочем, к поясу Сэла был приторочен маленький мешок, в котором он нес свою порцию еды на день. Сэл развязал его, вытащил вяленое собачье мясо и фрукты — и бросил в сторону личинки.

Она остановилась, ткнулась в лежащие на земле продукты. На тот случай, если посыл воображаемых картинок все-таки работал, Сэл представил, что эта еда — умирающий золотой жук. «Верить в то, что мое воображение способно повлиять на поведение этого животного, сродни вере в магию», — сказал он себе. Но, по крайней мере, ему было чем заняться в ожидании ответа, — нравится ли личинке еда в маленьких порциях, или же она предпочитает куски покрупнее, стоящие на ногах.

Личинка подняла переднюю часть, а затем опустила на еду раззявленную пасть, подобно рыбе-прилипале, присасывающейся к акуле.

Сэл мог вообразить, что более мелкая версия такой личинки как раз и являлась прилипалой, садившейся на более крупные создания, чтобы сосать из них кровь. Или чтобы зарыться в них поглубже?

Он вспомнил тех крошечных паразитов, которые убивали людей, когда колония только-только была основана. Тех самых, для противодействия которым Сэл изобрел свои добавки к крови.

Это создание — гибрид. Наполовину принадлежащий этому миру, наполовину скроенный из организмов мира жукеров.

Скорее даже, выведенный из самих жукеров. Структура тела была, в сущности, жукероподобной. Потребовалось бы очень творческое компилирование генов, чтобы создать жизнеспособное существо, объединяющее в себе характеристики двух видов, имеющих столь различное генетическое наследство. Результатом станет вид, наполовину жукерский, — так, чтобы королевы ульев могли связываться с ними ментально, контролировать их так же, как и других жукеров. Вот только отличие этого гибрида от жукеров было достаточно велико, чтобы их связь с королевой оказалась не столь прочной… и когда королевы погибли, золотые жуки выжили.