Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

А что Сурьявонга удивило — это великодушие Боба. Он создал эти ударные силы, обучил этих людей, заслужил их доверие. Все это время Сурьявонг мало чем ему помогал, а иногда проявлял прямую враждебность. И тем не менее Боб взял Сурьявонга к себе, доверил ему командование, просил солдат показать ему, что они могут. И при этом Боб относился к Сурьявонгу не как к подчиненному или низшему, а, скорее, как к старшему по званию офицеру.

В ответ Сурьявонг никогда не пытался командовать Бобом. Почти по всем вопросам они были согласны; если же это бывало не так, Сурьявонг принимал решение Боба, поддерживал его.

У Боба — Сурьявонг знал это — не было амбиций. Он не хотел быть лучше других, выше других, не стремился к чести и славе.

А на заданиях Сурьявонг узнал еще одно: Бобу неведом страх смерти.

Пусть свистят пули, собственные мины грозят скорым взрывом, но Боб действовал абсолютно бесстрашно, осторожничая лишь для виду. Словно он провоцировал врага выстрелить в него, провоцировал собственные мины взорваться раньше времени.

Смелость это была? Или желание смерти? Может быть, с гибелью сестры Карлотты он лишился желания жить? Слыша его речи, Сурьявонг не мог бы предположить такое. Боб был мрачно устремлен к одной цели: выручить Петру, настолько устремлен, что невозможно было поверить, будто он хочет умереть. Ему было для чего жить. И все же он не показывал страха в бою.

Естественно, он не перестал обо всем заботиться. Конечно, тот спокойный, хладнокровный, уравновешенный и самоуверенный Боб, которого знал раньше Сурьявонг, со дня смерти Карлотты стал нетерпеливым и раздражительным. Спокойствие, которое он показывал в бою, перед своими людьми, исчезало, когда он оказывался наедине с Сурьявонгом и Фетом Нои. И любимой мишенью его брани был не Ахилл — о нем он не говорил почти никогда, — а Питер Виггин.

— У него все это было уже месяц назад! И он занимается этими мелочами — убеждает Чамраджнагара не возвращаться на Землю, убеждает Джафара Вахаби не вторгаться в Иран, сообщает об этом мне, но сделать главное, раскрыть всем вероломную стратегию Ахилла — этого он не хочет и мне пишет, чтобы я этого тоже не делал! Какого черта? Если показать индийскому правительству, как планы Ахилла выдают их Китаю, они оттянули бы армию из Бирмы и выстроили оборону от Китая. Могла бы вмешаться Россия. Японский флот угрожал бы китайской морской торговле. Самое меньшее — китайцы поняли бы цену Ахиллу и выбросили бы его за борт, пусть даже продолжая следовать его плану. А он только бубнит: сейчас не время, это слишком рано, еще не надо, поверь мне, я на твоей стороне до самого конца.

Едва ли мягче он отзывался о тайских генералах, ведущих войну. Ведущих к пропасти, по мнению Боба. Здесь Сурьявонгу приходилось с ним соглашаться — весь успех плана зависел от того, чтобы держать тайские силы рассредоточенными, но генералы, добившись господства в воздухе, теперь сосредоточивали армии и аэродромы на переднем крае.

— Я им объяснял, в чем здесь опасность, — говорил Боб, — а они все равно собирают свои силы в одно удобное место.

Фет Нои терпеливо слушал, Сурьявонг тоже прекратил попытки спорить. Боб был прав: эти люди вели себя глупо, и не только по невежеству. Хотя, конечно, потом они скажут: «Но мы же не знали, что Боб был прав!»

У Боба на это всегда был ответ: «Вы же не знали, что я ошибался! Так что надо было быть умнее!»

Единственным изменением в диатрибах Боба было то, что на целую неделю он охрип, а когда голос вернулся, то стал ниже. Для ребенка, который всегда был таким малорослым, даже для своего возраста, половое созревание — если это было оно — наступило определенно рано. А может быть, он просто своим бесконечным ворчанием повредил себе голосовые связки.

Но сейчас, на задании, Боб был молчалив и сосредоточен на ходе боя. Сурьявонг и Боб взошли на вертолеты последними, проверив, что все их люди уже на борту, отсалютовали друг другу и нырнули внутрь. Дверцы закрылись, машины пошли вверх. Они шли на реактивных двигателях над Индийским океаном, сложив лопасти, до самого острова Чедуба — места развертывания. Вертолеты разошлись, набрали высоту, отключили сопла и раскрыли лопасти для вертикальной посадки.

Здесь будут оставлены резервы — люди и вертолеты, чтобы вытащить штурмовую группу в случае отказа техники или непредвиденных осложнений. Боб и Сурьявонг никогда не летали на одном вертолете — чтобы гибель одной машины не обезглавила отряд. И у каждого был запас снаряжения, так что любой из них мог выполнить задачу самостоятельно. Не один раз эта предусмотрительность спасала жизнь людей и позволяла одолевать внезапные трудности — Фет Нои следил, чтобы снаряжения у них всегда хватало, потому что, как он говорил, «средства даются тем командирам, которые умеют их использовать».

Боб и Сурьявонг на месте развертывания были слишком заняты, чтобы разговаривать, но однажды сошлись вместе на несколько секунд, глядя, как группа резерва маскирует вертолеты и прячет их под брезент.

— Знаешь, чего я хочу? — спросил Боб.

— Стать космонавтом, когда вырастешь? — предположил Сурьявонг.

— Наплевать на это задание и полететь на Хайдарабад.

— И нас там убьют, а Петру мы даже не увидим, потому что ее давно вывезли куда-нибудь в Гималаи.

— У меня есть гениальный план, — сказал Боб. — Захватим стадо коров в заложники и пригрозим, что будем убивать их по одной, пока Петру не вернут.

— Слишком рискованно. Эти коровы как ломанутся, так не удержишь. — Но Сурьявонг знал, что невозможность что-нибудь сделать для Петры терзает Боба невыносимо. — Мы это сделаем. Питер ищет источник свежей информации о Хайдарабаде.

— Ага, так же, как он пытается опубликовать планы Ахилла.

Любимая диатриба Боба. Только дело было на задании, и потому Боб был спокоен и говорил с иронией, а не с гневом.

— У меня все готово, — сказал Сурьявонг.

— Увидимся в горах.

Задача была опасной. Противник не мог наблюдать за каждым километром дороги, но научился быстро сосредоточиваться при обнаружении тайских вертолетов, и у отряда все меньше и меньше бывало времени на выполнение задания. А этот пункт почти наверняка будет защищен. Вот почему контингент Боба — четыре из пяти рот — придется бросить на уничтожение защитников и прикрытие группы Сурьявонга, пока она будет закладывать заряды и взрывать дорогу и мост.

Все шло по плану — даже лучше, чем ожидалось, потому что противник, кажется, не знал об их присутствии, когда один солдат махнул рукой:

— Женщина на мосту.

— Гражданская?

— Посмотрите сами, — предложил солдат.

Сурьявонг оставил место закладки зарядов и вылез на мост. Да, там стояла молодая индианка, раскинув руки в стороны.