Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

Значит, медовый месяц кончился.

— Да, — ответил Питер. — Конечно, это правда.

— И мир не мог не прийти в отчаянное состояние, когда под сомнением само существование этого поста.

— И это тоже правда. И почему-то тебя это злит.

— Это потому, что, оставляя в стороне нетривиальные склонности Ахилла, который время от времени убивает людей, я не вижу между вами большой разницы. Оба вы готовы подвергнуть массы людей ненужным страданиям ради своего честолюбия.

Питер вздохнул:

— Если это вся разница, которую ты видишь, я не совсем понимаю, почему ты предложил мне свою службу.

— Конечно, я вижу различия, — сказал Боб. — Но количественные, а не качественные. Ахилл заключает договоры, которые не собирается соблюдать. Ты просто пишешь статьи, которые могли бы спасти государства, но задерживаешь их, государства эти падают, и мир оказывается в таком отчаянном положении, что тебя делают Гегемоном.

— Твое утверждение верно, — произнес Питер, — только в том случае, если ты веришь, что ранняя публикация могла бы спасти Индию и Таиланд.

— На ранних стадиях войны у Индии были еще резервы и силы отбить нападение Китая. Силы Таиланда до сих пор полностью рассеяны, и найти их трудно.

— Но если бы я опубликовал статью раньше, Индия и Таиланд не увидели бы опасности и не поверили бы мне. Ведь тайское правительство не поверило тебе , а ты его предупреждал.

— Но ты — Локк.

— Ах да. Я пользовался таким уважением и престижем, что государства, дрожа, внимали моему слову. Ты ничего не забыл? По твоему настоянию я открыл всем, что я всего лишь мальчишка из колледжа. Еще на Гаити мне долго приходилось это исправлять, доказывая, что я в самом деле могу руководить. Может, у меня хватило бы авторитета, чтобы меня серьезно восприняли в Индии и Таиланде, а может быть, и нет. А если бы я высказался слишком рано, когда Китай был еще не готов действовать, китайцы просто бы все отрицали, война бы шла своим чередом и моя публикация никого бы не потрясла. Я не смог бы запустить вторжение именно в тот момент, когда тебе это было нужно.

— Не делай вид, что ты это все запланировал с самого начала.

— Мой план был, — сказал Питер, — задержать публикацию до тех пор, пока она не стала бы из бессильной попытки актом силы. Да, я думал о своем престиже, потому что сейчас единственная сила, которая у меня есть, — этот самый авторитет и влияние, которое он оказывает на мировые правительства. Этот капитал зарабатывался очень медленно, и если его тратить неэффективно, надолго не хватит. Так что — да, я очень тщательно оберегаю свою власть и использую ее скупо, чтобы, когда она мне понадобится, она еще была.

Боб промолчал.

— Тебе ненавистно то, что случилось в этой войне, — продолжал Питер. — Мне тоже. Возможно — не вероятно, но все же возможно, — что, если бы я опубликовал статью раньше, Индия могла бы организовать реальное сопротивление. И сейчас еще могла бы идти война. В этот самый момент гибли бы миллионы солдат. А так мы имеем чистую и почти бескровную победу Китая. Китаю же приходится управлять населением, вдвое больше его собственного, и с культурой, ничуть не менее древней и развитой, чем его собственная. Змея проглотила крокодила, и все же вопрос будет возникать снова и снова: кто кого переваривает? Таиландом и Вьетнамом править будет трудно, а править Бирмой не получалось даже у бирманцев. То, что я сделал, сберегло человеческие жизни. Миру предстала незамутненная картина: кто всадил кинжал в спину и кому. Китай победоносен, Россия празднует триумф, но им надо управлять пленным и озлобленным населением, которое не встанет за них, когда придет последняя битва. Как ты думаешь, почему Китай так быстро заключил мир с Пакистаном? Потому что китайцы знают: они не могут воевать с мусульманским миром, имея в тылу угрозу бунта и саботажа в Индии. А этот союз между Китаем и Россией — курам на смех! Не пройдет и года, как они начнут ссориться и ослаблять друг друга вдоль длинной сибирской границы. На взгляд людей поверхностных, Китай и Россия торжествуют, но я не думаю, что ты мыслишь поверхностно.

— Я все это понимаю, — сказал Боб.

— Но все равно злишься на меня.

Боб промолчал.

— Это трудно, — продолжал Питер. — Трудно смотреть, как все это действует мне на руку, и не обвинять меня в том, что я наживаюсь на чужих страданиях. Но реально вопрос вот в чем: что я имею власть делать и что я смогу реально сделать теперь, когда я номинально лидер мира, а реально — администратор небольшой налоговой базы, нескольких международных ведомств и той военной силы, что ты мне сегодня предоставил? Я сделал кое-что, бывшее в моих силах, для поворота событий таким образом, чтобы, когда я получу этот пост, он еще стоил того, чтобы его получать.

— Но прежде всего — чтобы получить пост.

— Да, Боб. Я — человек с огромным самомнением. Я думаю, что я единственный, кто понимает, что надо делать, и у кого есть то, что для этой работы необходимо. Я думаю, что я нужен миру. На самом деле мое самомнение даже больше твоего. К этому все сводится? Я должен был быть поскромнее? Только тебе разрешается искренне оценивать свои возможности и решать, что для некоторой должности лучше всего подходишь ты?

— Эта должность мне не нужна.

— Эта должность не нужна и мне. Я хочу такую должность, когда по слову Гегемона прекращаются войны, когда по слову Гегемона перекраиваются границы и разрушаются международные картели, давая всему человечеству шанс на достойную жизнь в мире и той свободе, которую дозволяет его культура. И эту должность я хочу получить, создавая ее шаг за шагом. И не только. Я хочу это сделать с твоей помощью, потому что ты хочешь, чтобы эту работу кто-то сделал, и ты не хуже меня знаешь, что могу ее сделать только я.

Боб молча кивнул.

— И все это ты понимаешь и все равно продолжаешь на меня злиться.

— Злюсь я на Ахилла. Я злюсь на глупость тех, кто отказался меня слушать. Но ты здесь, а их тут нет.

— Дело не только в этом, — сказал Питер. — Если бы все дело было только в этом, ты бы давно сам себе все объяснил, и мне не надо было бы сейчас распинаться. Так что еще?

— Ты прав, — ответил Боб. — Но тебе не захочется этого слышать.

— Потому что это заденет мои чувства? Давай тогда я вскрою этот нарыв. Ты злишься, потому что каждое мое слово, каждый жест и мимика напоминают тебе об Эндере Виггине. Но только я не Эндер и никогда им не буду, а ты думаешь, что Эндер должен был бы делать то, что делаю сейчас я, и ненавидишь меня за то, что это я постарался, чтобы Эндера отослали.

— Это иррационально, — сказал Боб. — Я это знаю. Знаю, что, отослав Эндера, ты спас ему жизнь. Люди, которые помогали Ахиллу организовывать на меня покушения, день и ночь старались бы убить Эндера без всякой подсказки Ахилла. Его бы они боялись куда больше, чем тебя или меня. Я это знаю. Но ты слишком на него похож лицом и голосом. И я все думаю, что, если бы Эндер здесь был, он бы не налажал так, как я.