Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

Я тщу себя надеждой, будто могу как-то повлиять на ваши решения. Первые недели после прибытия Бельгийца в РП никаких событий не было. Родители Ваши и Вашей спутницы проходят подготовку и обучение для отбытия в колонии. На самом деле я не собираюсь увозить их с планеты без Вашего согласия, если этого не потребуют непредвиденные обстоятельства. Тем не менее в тот момент, когда я задержу их после даты погрузки их группы обучения, начнут расходиться слухи о столь необычном событии. Слишком долго оставлять их на Земле опасно. А после их отбытия будет еще труднее вернуть их домой. Я не хочу на Вас давить, но на карту поставлено будущее Ваших родных, а Вы пока что даже не проконсультировались с ними непосредственно.

Что до Бельгийца, ПВ нашел ему должность — ассистент Гегемона. У него свои бланки документов и электронный адрес — вроде как министр без портфеля, не имеющий своей команды чиновников и лишенный доступа к финансам. И все же он целые дни занят. Любопытно мне чем.

Точнее было бы сказать, что у Бельгийца нет сотрудников официально. А неофициально Сури приходит к нему по свистку и слушается движения пальца. Кое-кто из видевших это говорили мне, что они поражены такой переменой: он никогда не выказывал такого преувеличенного уважения к Вам или к ПВ. Часто они вместе обедают, и хотя Бельгиец никогда не заходил ни в казармы, ни на учебный плац, не давал заданий Вашей маленькой армии и не участвовал в ее маневрах, неизбежен вывод, что он обретает некоторое влияние или даже контроль над силами Гегемонии, как бы незначительны они ни были. У Вас есть контакт с Сури? Когда я поднял перед ним эту тему, он просто не стал отвечать.

Что до Вас, мой талантливый юный друг, я надеюсь, Вы понимаете, что все фальшивые документы сестры Карлотты были получены из Ватикана, и, когда Вы ими пользуетесь, по Ватикану разносится трубный рев. Они меня уже просили заверить Вас, что Ахилл не пользуется поддержкой в их рядах и никогда не пользовался, даже до убийства Карлотты, но если они так легко могли Вас выследить, то наверняка и другие смогут. Ну, как говорится, умному достаточно. Я и так написал уже пять абзацев.

Графф

Петра с Бобом путешествовали с месяц, пока ситуация дозрела. Сначала Петра была довольна, что все решения принимает Боб. В конце концов, ей никогда не приходилось жить в подполье и путешествовать с фальшивыми документами. У него имелись самые разнообразные документы, некоторые из них были заготовлены на Филиппинах, другие — в разных тайных местах по всему миру.

Но беда была в том, что все ее документы были выписаны на шестидесятилетнюю женщину, говорящую на языках, которых Петра никогда не учила.

— Это абсурд! — возмутилась она, когда Боб передал ей четвертый набор таких документов. — Никто этому ни на минуту не поверит!

— Верят же, — возразил Боб.

— И хотела бы я знать почему. Думаю, что здесь дело не только в бумагах. Наверное, каждый раз нам кто-то помогает, когда мы проходим проверку документов.

— Время от времени, — ответил Боб.

— Но каждый раз ты включаешь какие-то связи, и охранник в упор не видит, что я не выгляжу на возраст этой женщины…

— Бывает, когда не выспишься…

— Ты слишком длинный, чтобы так ребячиться. Так что брось.

— Ладно, Петра, согласен, — сказал наконец Боб. — Эти все документы были заготовлены для сестры Карлотты, а ты не похожа на нее, и мы оставляем очень заметный след, когда просим о подобных одолжениях и получаем их. Так что давно пора разделиться.

— Две причины, по которым этого не будет.

— Это помимо того факта, что ездить вместе ты придумала с самого начала? Что ты меня шантажировала: «Мы оба знаем, что без тебя меня убьют»? Но это тебе не мешает, как я вижу, критиковать мой способ сохранять тебе жизнь?

— Вторая причина, — продолжала Петра, не обращая внимания на попытку затеять ссору, — состоит в том, что на бегу мы ничего делать не можем. А ты, когда ничего не можешь делать, сходишь с ума.

— Я много чего делаю.

— Помимо того, что организуешь нам проход с липовыми документами мимо тупоголовых пограничников?

— Я успел начать две войны, прекратить три эпидемии и написать поэму. Если бы ты не была так занята собой, ты бы заметила.

— Какой ты на все руки мастер!

— Оставаться в живых не значит ничего не делать.

— Это значит не делать то, для чего ты хочешь жить, — возразила Петра.

— Оставаться в живых — именно этим я и хотел заниматься всю свою жизнь, дитя мое.

— Но в конце концов у тебя ничего не выйдет.

— Как у большинства из нас. У всех, в общем-то, если только не окажется, что права сестра Карлотта со своими христианскими постулатами.

— Ты хочешь чего-то достичь раньше, чем умрешь.

Боб вздохнул:

— Если этого хочешь ты, то не обязательно каждый хочет.

— Любому человеку свойственна потребность что-то оставить после себя.

— А я не человек.

— Да, ты сверхчеловек, — сказала она с отвращением. — С тобой говорить бесполезно, Боб.

— И все же ты все время пытаешься.

Однако Петра отлично знала, что Боб испытывает те же чувства, что и она, — мало просто скрываться, переезжать с места на место на автобусах, поездах, самолетах на другой конец света, чтобы через несколько дней начать все снова.

Единственная важная причина оставаться в живых — сохранять независимость достаточно долго, чтобы действовать против Ахилла. Однако Боб отрицал, будто у него есть такой мотив, и потому они оба ничего не делали.

Боб бесил Петру еще с тех времен, как она встретила его в Боевой школе. Он был такой невероятный лилипут, такой не по летам умный, что казался надменным, даже когда здоровался, а потом, когда ей пришлось годами с ним работать и понять его истинную цену в Командной школе, Петра единственная из всего джиша Эндера полюбила Боба.

И действительно любила, не покровительственно, как старший младшего, беря его под крыло. У нее никогда не было иллюзии, что Бобу нужна какая бы то ни было защита. Он попал в Боевую школу опытным выживальщиком и за несколько дней, если не часов, разобрался в ее пружинах и шестернях лучше всякого другого. То же повторилось и в Тактической школе, и в Командной школе, и в решающие недели до прибытия Эндера на Эрос, когда джишем во время учений командовал Боб.

Остальные его терпеть не могли за то, что самый молодой из них был поставлен командовать вместо Эндера, и потому, что боялись, что он навсегда останется командиром. Все страшно обрадовались появлению Эндера и не пытались это скрыть. Боба это должно было ранить, но, кажется, только Петра думала о его чувствах. А толку ему с того? Меньше всех о чувствах Боба думал сам Боб.

Но он ценил ее дружбу, хотя очень редко это показывал. И когда ее свалила усталость в бою, именно он взял на себя ее работу, и только он показал, что верит в нее так же твердо, как и прежде. Даже Эндер никогда уже не доверял ей задания прежней важности. Но Боб остался ее другом, пусть он и подчинялся приказам Эндера и приглядывал за ней во всех следующих битвах, готовый сменить ее, если она снова свалится.