Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

«Я это придумала, — сказала себе Петра. — Судя по всему, эти контейнеры вообще не содержали эмбрионов. Зачем бы Волеску стал ими жертвовать, когда ему достаточно было всего лишь солгать, сказав, что в этих трех контейнерах — эмбрионы с „ключом Антона“?»

Убедив себя таким образом, что ни один из ее детей не пострадал, она поблагодарила Волеску за помощь, потом они с Бобом дождались его ухода прежде, чем приступать к следующим процедурам. Волеску не вынес из комнаты ничего такого, что туда не приносил.

После этого на глазах у Петры и Боба оставшиеся шесть эмбрионов были заморожены, контейнеры помечены и спрятаны так, чтобы никто к ним не имел доступа.

Утром перед имплантацией они оба проснулись с рассветом, слишком взвинченные, чтобы спать. Петра лежала и читала, пытаясь успокоиться, Боб сел к столу и стал смотреть почту и бродить по Сети.

Но он тоже не мог отвлечься от предстоящей процедуры.

— Дорого обойдется, — сказал он, — держать охрану для тех, что мы не подсаживаем сегодня.

Она знала, к чему он клонит.

— Ты знаешь, что надо будет держать их замороженными, пока не выяснится, что с первым имплантированным все в порядке. Это не навсегда.

Боб кивнул:

— Но я, как ты знаешь, не идиот. Я отлично понимаю, что ты хочешь сохранить все и имплантировать их по очереди, чтобы завести столько моих детей, сколько получится.

— Конечно, — согласилась Петра. — Что, если наш первенец окажется таким же мерзким типом, как Питер Виггин?

— Невозможно, — ответил Боб. — У моего ребенка может быть только ангельский характер.

— Согласна, но почему-то я об этом подумала.

— Значит, охрану придется держать годами.

— А зачем? — спросила Петра. — Никому не нужны оставшиеся дети. Мы уничтожили тех, у кого был «ключ Антона».

— Это мы знаем. И все равно это дети двоих человек из джиша Эндера. Даже без моего дефекта они стоят того, чтобы их украсть.

— Но они еще много лет не будут представлять никакой ценности.

— Не так уж много, — возразил Боб. — Сколько нам с тобой было? Даже сейчас — сколько нам? Людей, которые захотят прибрать к рукам этих детей, вложить сколько-то лет в обучение и приставить их к работе, достаточно много. Играть в игры и выигрывать войны.

— Я никогда не дам никому из них ничего похожего на военное образование, — твердо сказала Петра.

— Ты не сможешь им помешать.

— У нас хватает денег, спасибо Граффу за выбитые для нас пенсии. Я постараюсь, чтобы охрана была надежной.

— Я не про то. Ты не сможешь помешать детям стремиться к военной службе.

Тут он был прав. При тестировании в Боевой школе проверялась склонность ребенка к командованию, к боевому соперничеству. К войне. Боб и Петра показали, насколько в них самих сильна эта страсть. Вряд ли их ребенок будет счастлив, даже не попробовав военной жизни.

— По крайней мере, — не сдавалась Петра, — им не придется уничтожать инопланетных захватчиков еще до своих пятнадцати лет.

Но Боб не слушал. Вдруг он напрягся, читая какое-то сообщение на экране.

— Что там? — спросила она.

— Думаю, это Хана-Цып.

Она подошла посмотреть.

Письмо прошло через анонимайзер от азиатского провайдера с названием «Загадочный Восток». Тема была такая: «Не птица курица». Цыпленок. Хана-Цып. Так прозвали в Боевой школе Хань-Цзы, который тоже был членом команды Эндера и сейчас, как предполагалось, был серьезно задействован в Китае на стратегическом уровне.

Письмо от него Бобу, до недавнего времени командующему силами Гегемона, было бы высшей степенью предательства. Послание было вручено незнакомцу на китайской улице — наверное, туристу с европейской или африканской внешностью. А понять его содержание было нетрудно: «Он думает, что я сказал ему, где будет Калигула. Я не говорил».

«Калигула» — это могло относиться только к Ахиллу. «Он» должно было относиться к Питеру.

Хань-Цзы сообщал, что Питер думает, будто источником информации о тюремном конвое был он.

Неудивительно, что Питер был уверен в надежности этого источника — сам Хань-Цзы! Поскольку Хань-Цзы был членом группы, похищенной Ахиллом, у него было много причин ненавидеть Ахилла. Достаточный мотив, чтобы Питер поверил, будто Хань-Цзы сообщил ему про Ахилла.

Но это не был Хань-Цзы.

А если так, то кто мог бы послать такое сообщение, притворяясь, что его послал Хань-Цзы? Сообщение, которое оказалось верным?

— Сами давно должны были понять, что это не Хана-Цып, — с досадой сказал Боб.

— Мы даже не знали, что Хань-Цзы предполагался как источник, — возразила Петра.

— Хань-Цзы никогда не дал бы информацию, которая привела бы к гибели китайских солдат. Питер должен был это знать.

— Мы бы это поняли, — уточнила Петра, — но Питер Хань-Цзы не знает. И он нам не сказал, что Хань-Цзы — его источник.

— Хотя мы, конечно, знаем, кто был этот источник, — сказал Боб.

— Надо немедленно сообщить ему, — решила Петра.

Боб уже стучал по клавишам.

— Только это значит, что Ахилл прибыл туда полностью подготовленным, — сказала Петра. — Я бы удивилась, если бы он не нашел способа читать почту Питера.

— А я пишу не Питеру.

— Тогда кому?

— Мистеру и миссис Виггин, — ответил Боб. — Два отдельных письма. Кусочки мозаики. Есть шанс, что Ахилл не наблюдает за их почтой, а если наблюдает, то не слишком плотно и не поймет, что эти два послания надо сложить вместе.

— Нет, — возразила Петра. — Без головоломок. Следит он или нет, но времени терять нельзя. Он там уже не первый месяц.

— Если он увидит письмо открытым текстом, это может спровоцировать его на действие. Тогда это будет смертный приговор Питеру.

— Извести Граффа, пошли его туда.

— Ахилл не может не знать, что Графф уже однажды приезжал вывезти наших родителей. И его прибытие тоже может послужить толчком.

— О'кей, — сказала Петра, подумав. — О'кей. Тогда Сурьявонг.

— Нет.

— Кодированное сообщение он поймет сразу. Так у него мозги устроены.

— Но я не знаю, можно ли ему доверять.

— Еще как, — убежденно сказала Петра. — Он только прикидывается человеком Ахилла.

— Прикидывается, это да, — согласился Боб. — А если не только прикидывается?

— Но это же Сурьявонг!

— Знаю. Но полной уверенности нет.

— Ладно, тогда действительно родители Питера. Только намекай не слишком тонко.

— Они не глупцы. Мистера Виггина я так хорошо не знаю, но миссис Виггин, она очень сообразительна. И знает куда больше, чем говорит.

— Это не значит, что она насторожена. Не значит, что она поймет код или что тут же обсудит его с мужем, чтобы сложить два письма.

— Доверься мне, — попросил Боб.

— Нет, я прочту перед тем, как ты отправишь, — возразила Петра. — Помнишь первое правило выживания? Если ты веришь, что человек тебя не обманет, из этого еще не следует, что он все сделает правильно.