Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

Упоминание о матери заставило их замолчать.

— Полагаю, она на работе. Если бы она была дома, все эти волнующие события уже выкурили бы ее из укрытия.

Ольяду слегка улыбнулся, его старший брат сильнее нахмурился, а лицо Элы перекосилось, словно от боли.

— Почему вы хотите встретиться с ней? — спросила Эла.

— Вообще-то, я хотел встретиться с вами со всеми. — Он улыбнулся старшему мальчику. — Ты, должно быть, Эстеву Рей Рибейра? Названный в честь святого великомученика Стефана, узревшего Иисуса одесную Господа.

— Что вы можете знать об этом, атеист!

— Насколько я помню, святой Павел стоял рядом и держал одежды тех, кто побивал Стефана камнями. Очевидно, в то время он еще не был верующим. Более того, все считали его самым большим врагом Церкви. И все же потом он раскаялся, разве не так? Поэтому я предлагаю тебе считать меня не противником Господа и Церкви, а апостолом, которого еще не остановили на дороге в Дамаск. — Эндер улыбнулся.

Мальчик одарил его злобным взглядом:

— Вы не святой Павел.

— Почему же нет? — удивился Эндер. — Я стану апостолом свинксов.

— Вы никогда не увидите их. Миро не позволит вам.

— Может быть, и позволю, — раздался голос из дверей.

Все повернулись к входящему в дом. Миро был молод, ему еще не исполнилось двадцати. Но в выражении лица и движениях было что-то… Груз ответственности и еще боль, заставившие его рано повзрослеть. Эндер увидел, как остальные уступают ему дорогу. Нет, они не сторонились его, не пятились от него, не избегали и уж точно не боялись. Скорее, ориентировались по нему, будто он был центром тяжести в комнате, а все прочие обитатели дома подчинялись его присутствию.

Миро вышел на середину комнаты и посмотрел на Эндера. Нет, на пленника Эндера.

— Отпустите его, — сказал Миро, и в голосе его был лед.

Эла прикоснулась к его руке:

— Грего пытался заколоть его, Миро.

А еще это значило: «Успокойся, все в порядке, Грего вне опасности, и этот человек — не враг».

Эндер слышал эти слова, Миро тоже.

— Грего, — начал Миро, — я ведь говорил тебе, что рано или поздно ты нарвешься на человека, который тебя не испугается.

Услышав, что союзник превратился во врага, Грего заскулил:

— Он убивает меня, убивает меня!

Миро холодно посмотрел на Эндера. Может быть, Эла и доверяла Голосу, но Миро — нет, еще нет.

— Я делаю ему больно, — признался Эндер. Когда-то он узнал, что лучшим способом завоевать доверие является правда. — Каждый раз, когда он пытается вырваться на свободу, ему становится несколько неудобно. И он, между прочим, продолжает сопротивляться.

Эндер спокойно смотрел в глаза Миро, и тот понял даже то, что не было сказано, и не стал настаивать.

— Я не могу вытащить тебя, Грегориу.

— Ты позволишь ему продолжать? — спросил Эстеву.

Миро махнул рукой в его сторону и извиняющимся голосом объяснил Эндеру:

— Его все называют Квим. — Слово произносилось как «кинг» — «король» на звездном. — Сначала потому, что его второе имя Рей. Теперь из-за того, что он считает себя королем по Божественному Промыслу.

— Ублюдок! — бросил Квим и вышел из передней.

Все остальные стали устраиваться поудобнее. Миро решил принять незнакомца, по крайней мере на время, а потому все могли немного расслабиться. Ольяду уселся на пол, Квара вернулась на диван, Эла прислонилась к стене. Миро взял второй стул и уселся напротив Эндера.

— Почему вы пришли в этот дом? — спросил Миро.

По его голосу Эндер понял, что парень, как и Эла, не сказал своим, что вызывал Голос. Значит, оба не знают, что другой ждал приезда. И оба ошарашены тем, что он прибыл так скоро.

— Чтобы встретиться с вашей матерью.

Облегчение, которое испытал Миро, можно было даже пощупать, хотя на его поведении это не отразилось никак.

— Она на работе, — ответил он. — Работает допоздна. Пытается вывести сорт картофеля, который сможет прижиться здесь.

— Как амарант?

— Уже слышали об этом? — улыбнулся Миро. — Нет, это будет уже чересчур. Второго амаранта здешняя экология не перенесет. Но наше меню довольно скудно, и картошка будет приятным новшеством. Ну и кроме того, из амаранта трудно выгнать что-либо приличное. Шахтеры и фермеры уже слагают мифы о водке — королеве всех алкогольных напитков.

Улыбка Миро осветила дом, словно солнечный луч, проникший в пещеру через трещину в потолке. Эндер чувствовал, как спадает напряжение. Квара качала ногой, как обычная девочка. На лице Ольяду появилось счастливо-глуповатое выражение, он прищурил веки, и металлические глаза стали не так заметны. Эла сильнее, чем можно было ожидать, обрадовалась простенькой шутке Миро. Даже Грего расслабился и перестал трепыхаться.

Но внезапный прилив влажного тепла подсказал Эндеру, что Грего не признал поражения. Когда-то Эндера обучили не реагировать на действия противника рефлекторно, а подумать сначала, в нужную ли сторону направлен рефлекс. Поэтому поток мочи, извергаемый Грего, не заставил его даже глазом моргнуть. Он-то знал, чего ожидает мальчик — разъяренного рева, отвращения, того, что Эндер стряхнет его с себя и Грего освободится и тем самым победит. «Обойдешься, малыш, без триумфа».

Эла, видимо, умела читать по лицу младшего брата. Ее глаза расширились от изумления, потом она шагнула к мальчику:

— Грегориу, ты невозможный маленький…

Но Эндер подмигнул ей и улыбнулся. Она застыла.

— Грего преподнес мне маленький подарок. То единственное, что он может дать, и он сделал это сам, а потому подарок особенно дорог. Мне он так понравился, что я, пожалуй, никогда не отпущу от себя вашего мальчика.

Грего взревел и рванулся в отчаянной попытке освободиться.

— Почему вы делаете это? — спросила Эла.

— Он ждет, что Грего начнет вести себя как человек, — объяснил Миро. — Этого еще никто не делал, а стоило бы попробовать.

— Я пыталась, — возразила Эла.

Со своего места на полу отозвался Ольяду:

— Если бы не Эла, мы все уже стали бы дикарями.

Из соседней комнаты Квим рявкнул:

— Не рассказывайте этому ублюдку о нашей семье!

Эндер серьезно кивнул, словно Квим сказал что-то замечательно умное. Миро фыркнул, Эла закатила глаза, улыбнулась и села на диван рядом с Кварой.

— Мы не очень счастливая семья, — произнес Миро.

— Понимаю, — кивнул Эндер. — Знаю. У вас совсем недавно умер отец. Мне жаль.

Миро сардонически усмехнулся. Ответил Ольяду:

— Вы хотите сказать: как жаль, что ваш отец не умер раньше?

Эла и Миро явно были согласны с этим заявлением. Но Квим снова крикнул:

— Не рассказывайте ему!

— Он причинял вам боль? — спокойно спросил Эндер, сидевший совершенно неподвижно, хотя моча Грего успела стать холодной и липкой.