Джеймс Кори - Пространство

— Очень похоже, — сказал Пракс. Тюбик с едой остывал у него в руках. Он знал, что есть надо больше, — да и хотелось, было вкусно, — но что-то уже вертелось у него в голове. Он обдумывал все это раньше, голодным, в смятении. Но теперь, в этом благоустроенном гробу, несущемся сквозь пустоту, прежние мысли начали складываться по-другому. Эти люди избирательно нацелились на детей из группы Мэй. На детей с иммунодефицитом. И они работали с протомолекулой.

— Капитан побывал на Эросе, — сказал Алекс.

— Случившееся, верно, стало для него тяжелой потерей?

— Нет, он там не жил. Он находился на станции, когда это случилось. Мы все там побывали, но он задержался дольше нас. И видел, как это начиналось. Начальную стадию заражения, вот.

— Правда?

— Он с тех пор переменился. Я с ним летал еще на старом корыте, таскавшем лед от Сатурна к Поясу. Тогда он, по-моему, меня недолюбливал. Теперь мы одна семья. После той проклятой истории.

Пракс приложился к своему пищевому тюбику. В остывшей пасте меньше ощущался вкус ячменя и сильнее меда и изюма. Но Пракс уже не мог смаковать лакомство. Он вспомнил лицо Холдена, когда тот увидел черные волокна, вспомнил с трудом сдерживаемую панику в голосе капитана. Теперь все стало ясно.

Словно откликнувшись на его мысли, в дверях появился Холден с алюминиевой формованной коробкой под мышкой. В ее основание были встроены электромагниты. Личный сундучок, приспособленный для того, чтобы оставаться на месте даже при высоких g. Пракс и прежде видел такие, но своего не имел — до сих пор он жил в постоянном поле тяготения.

— Капитан, — небрежно салютнул Алекс, — все в порядке?

— Просто переношу кое-что на свою койку, — напряженно отозвался Холден.

Пракс резко ощутил, что он здесь чужой, но ни Алекс, ни Холден ничем этого не показали. Холден просто двинулся дальше по проходу. Когда капитан уже не мог их слышать, Алекс вздохнул.

— Что-то случилось? — спросил Пракс.

— Да. Не бери в голову, тебя это не касается. Оно давно назревало.

— Мне жаль, — выдавил Пракс.

— Ничего не поделаешь. Так или иначе, хорошо, что это кончилось, — сказал Алекс, но в его голосе слышалась тоска. Пракс решил, что пилот ему нравится.

Прогудел динамик на стене, и голос Амоса спросил:

— Ну, теперь как?

Алекс подтянул к себе панель, разгибая суставы кронштейна, и застучал пальцами одной руки, не выпуская из другой чашку кофе. Экран моргнул, переключившись на графики и таблицы данных в реальном времени.

— Десять процентов, — прочитал Алекс. — Нет, двенадцать. Заметное улучшение. Что нашел?

— Трещину в клапане, — сказал Амос. — Ну да, ты — хренов умник. Что у нас еще?

Пока Алекс стучал по пластинке терминала, вернулся, уже без сундучка, Холден.

— Причальным сенсорам досталось. Похоже, всадили несколько пуль.

— Ладно, — буркнул Амос, — задам этим шалунам головомойку.

— А может, найдешь другое занятие и не полезешь на корпус при тяге? — предложил Холден.

— Я справлюсь, кэп, — успокоил капитана Амос. Обида в его голосе различалась даже сквозь крошечный настенный динамик.

Холден покачал головой.

— Раз поскользнешься — и выхлоп разложит тебя на атомы. Оставь это техникам с Тихо. Алекс, что там у нас еще?

— Утечка памяти в навигационной системе. Возможно, неправильно срослась перегоревшая цепь, — доложил пилот. — И в грузовом отсеке по-прежнему вакуум. Радиоантенна почему-то сдохла. Ручные терминалы не разговаривают. И один из медицинских «стручков» выбрасывает неверный код, так что лучше не болеть.

Холден добрался до кофеварки и стал выбирать режим, поглядывая через плечо. На его чашке тоже была надпись «Тахи». Пракс только сейчас сообразил, что видит эту надпись повсюду, и удивился: что бы она могла значить?

— Грузовой отсек нуждается в эвакуации содержимого?

— Не знаю, — сказал пилот. — Сейчас гляну.

Холден вынул из кофеварки чашку и легонько погладил крышку машины — словно кота приласкал. Пракс вдруг решился:

— Простите, капитан Холден, — робко начал он, — я подумал: если радио починят или если направленный луч действует, нельзя ли мне поработать на связи?

— Мы вроде как стараемся не шуметь, — напомнил Холден. — Что ты хочешь передать?

— Мне нужно кое-что разузнать, — объяснил Пракс. — Разобраться с записью похищения Мэй. Там есть кадры женщины, участвовавшей в похищении. И если удастся, хорошо было бы узнать, куда подевался доктор Стрикланд… Со дня ее похищения я натыкался на блок системы. Даже если дело просто в том, что служба безопасности закрыла общедоступную базу данных, начинать надо оттуда.

— Какое-никакое занятие, чтобы не киснуть всю дорогу до Тихо, — кивнул Холден. — Хорошо, я скажу, чтобы Наоми сделала тебе допуски к системе связи «Роси». Не знаю, найдется ли что в файлах АВП, но их тоже стоит проверить.

— Да?

— Конечно, — сказал Холден, — у них очень приличные распознающие программы. Они защищены периметром секретности, так что запрос придется сделать кому-то из нас.

— А это ничего? Не хотелось бы вовлекать вас в неприятности с АВП.

Холден ответил доброй, светлой улыбкой.

— Вот уж о чем не беспокойся. Ну, Алекс, что у тебя? — обратился он к пилоту.

— Похоже, входной люк не герметичен… это мы и так знали. Кажется, попадание пробило в нем дыру. Там действует видео… погоди-ка.

Холден встал у Алекса за плечом. Пракс, проглотив еще порцию пасты, тоже поддался любопытству. Картинка занимала угол дисплея не шире ладони. Электромагнитные крепления удержали большую часть груза на платформе у широкой двери, но некоторые ящики сорвались и разбились, разбросав содержимое по отсеку. Тяга притянула их к полу. От этого комната выглядела неестественно, как на рисунках Эшера. Алекс развернул окно во весь экран, приблизив изображение люка. В одном углу толстая металлическая пластина прогнулась внутрь, в трещинах блестели наружные слои обшивки. В дыру виднелась россыпь звезд.

— Ну, тут хоть все ясно, — заметил Алекс.

— Чем это попало? — спросил Холден.

— Не знаю, кэп, — ответил пилот. — Следа ожога не видно, а гауссов снаряд не прогнул бы металл внутрь, а просто пробил бы дыру. И внутренняя переборка держит воздух, значит, то, что туда влетело, там и осталось.

Алекс еще увеличил изображение, осматривая края раны. Действительно, следов воздействия высокой температуры на них не наблюдалось, но на металле люка и палубы виднелись крошечные черные кляксы. Пракс нахмурился, открыл было рот, но заговорить не решился.

Его мысль высказал Холден:

— Алекс, это отпечатки ладоней?

— Похоже на то кэп, но…

— Веди дальше. Осмотри палубу.

Они были маленькими, неяркими. На мелком изображении легко терялись. Но они были — следы ног, вымазанных в чем-то черном — а некогда, как догадывался Пракс, красным. Отчетливые отпечатки пяти босых пальцев. Длинное размазанное пятно.