Джеймс Кори - Пространство

— Его строят для атмосферы?

— Нет, хоть на вид и похоже. Это «Чесапик». То есть будущий «Чесапик». Сконструирован для высоких ускорений. По-моему, бедолагу собираются чуть не два месяца гнать на восьми g.

— Это куда же? — спросил Пракс, наскоро подсчитывая в уме. — Получается, за самую дальнюю орбиту.

— Угу, в глубокий космос. Отправляются по следам «Наву».

— Того «корабля поколений», которым Эрос пытались затолкнуть на Солнце?

— Того самого. Когда план провалился, у «Наву» заглушили двигатели, и он с тех пор так и дрейфует. Его недостроили, поэтому вернуть дистанционно на автоматике не удалось. Теперь вот собираются в погоню. Надеюсь, изловят. Этот «Наву» был настоящим шедевром. Правда, даже если мормоны получат его обратно, от исков к Тихо все равно не откажутся. Высосали бы ее досуха, да кишка тонка.

— А почему?

— АВП не признает юрисдикции Земли и Марса, а любой суд в Поясе пляшет под его дудку. Вот им и приходится выбирать: выиграть процесс в суде, которого здесь не признают, или проиграть.

— А-а… — протянул Пракс.

Станция Тихо увеличилась, на ней проступило больше деталей. Пракс не знал, что именно прояснило перспективу, но величина сооружения вдруг открылась ему так внезапно, что он задохнулся. Внутренняя сфера была, пожалуй, полкилометра в поперечнике — словно два больших агрокупола, составленные донце к донцу. Эта сфера постепенно росла и заполняла собой экраны: звездный свет на них сменился мерцанием сигнальных огней и прозрачных обзорных пузырей. Черноту космоса сменяли сталекерамические леса и платформы. Уже видны были чудовищные двигатели, способные перемещать по Солнечной системе всю станцию целиком, — этакий небесный город. Огромные шарниры, словно вертлюги гигантских амортизаторных коек, готовы были изменить строение станции согласно гравитации ускорения.

От всего этого захватывало дух. Изящество и функциональность, простая красота древесного листа или корневой системы. Пракс не без трепета разглядывал создание человеческого разума, подобного в своем совершенстве плодам эволюции. Вершина творчества, наглядное доказательство, что невозможное — возможно.

— Хорошо сделано, — сказал он.

— Угу-м, — согласился Алекс и обратился к корабельному вещанию: — Прибываем. Всем пристегнуться для стыковки. Я подойду на ручном.

Пракс приподнялся в кресле.

— Мне уйти в каюту?

— Здесь тебе будет не хуже, только накинь сетку на случай, если грохнемся во что-нибудь, — посоветовал Алекс и, повысив голос, раздельно и четко произнес: — Диспетчерская Тихо, здесь «Росинант». Разрешите посадку?

Пракс расслышал далекий голос, отвечавший пилоту.

— Роджер, — ответил тот, — мы причаливаем.

В драмах и боевиках, которые Пракс смотрел на Ганимеде, пилотирование корабля выглядело тяжелой физической работой. Потные мужчины налегали на рычаги управления. Алекс не делал ничего подобного. Он работал двумя джойстиками, но делал ими мелкие, неторопливые движения. Щелчок — и направление гравитации сменилось, кресло под Праксом повернулось на несколько сантиметров. Еще щелчок и новая перемена. Потолочный дисплей показывал в пустоте тоннель, очерченный голубоватым и золотым светом, протянувшийся к вращающемуся кольцу станции.

Посмотрев на массу данных, вываливавшихся на экран перед пилотом, Пракс удивился:

— А зачем вообще управлять вручную? Разве корабль не может сам причалить по этим цифрам?

— Зачем? — Алекс расхохотался. — Затем, что это круто, док. Затем, что круто!

Голубые полосы окон обсерватории виднелись уже так близко, что Пракс стал различать за ними лица и едва не позабыл, что сам видит их на экране. Хотелось помахать встречающим рукой и увидеть, как кто-то махнет в ответ.

По линии Алекса неразборчиво для Пракса, но вполне узнаваемо донесся голос капитана.

— Отлично смотримся, кэп, — ответил ему пилот. — Еще десять минут.

Кресло-амортизатор перевернулось набок, плоскость станции изогнулась, когда Алекс подстроился к вращению ее кольца. Раскрутка такого огромного обруча даже до пустяковой трети g требовала чудовищного напряжения всей конструкции, но корабль, повинуясь рукам Алекса, медленно и мягко влился в движение. Пракс, когда еще был холостяком, хаживал на танцы в стиле нео-тао. Первый час зрелище казалось бесконечно нудным, но понемногу мельчайшие движения рук, ног и торса танцовщиц вводили зрителя в подобие транса. С таким вот плавным изяществом скользнул к выступу порта и «Росинант», только здесь впечатление еще усиливалось сознанием, что у него под кожей не мускулы, а сверхпрочная сталь и термоядерный реактор.

Одна последняя поправка, маленький поворот амортизаторов — и «Росинант» лег на место в доке. За все время стыковки Алекс не сделал ни одного резкого движения. На корабль с устрашающим лязгом опустились крепления причала.

— Тихо, — заговорил Алекс, — «Росинант» закончил стыковку. Шлюз герметичен, крепления на месте. Подтверждаете?

После мгновенной паузы динамик что-то пробормотал.

— Спасибо, Тихо, — ответил пилот, — и мы рады вернуться.

Гравитация едва уловимо сместилась. Прежде иллюзию тяжести создавала тяга двигателя, теперь же — центробежная сила кольца. Поднявшись, Пракс ощутил, как его чуть тянет в сторону, — хотелось пригнуться навстречу этой силе, как наклоняются навстречу ветру.

Добравшись до камбуза, он застал там Холдена, уже раскочегарившего кофеварку. Увидев, как изгибается струйка кофе, Пракс смутно припомнил школьный урок, посвященный кориолисовой силе. Вошли Наоми с Амосом — они теперь всегда были вдвоем. Пракс подумал, что сейчас самое время поблагодарить всех за помощь, за все, что они сделали для Мэй, которая, возможно, уже была мертва. Его остановила неприкрытая мука на лице Холдена.

Наоми остановилась перед ним с рюкзаком на плече.

— Уходишь, — сказал Холден.

— Да, — ответила она.

— Ну что ж… — сказал Холден.

Несколько секунд никто не двигался, потом Наоми шагнула к Холдену и быстро клюнула его губами в щеку. Руки у него едва потянулись обнять ее, но она уже отступила и вышла в коридор, держась так, словно собралась куда-то по делам. Амос переглянулся с Алексом.

— Капитан? — заговорил пилот. Для человека, только что направившего военный корабль точно в колесико, вертящееся посреди межпланетного пространства, голос звучал на удивление нетвердо. — Нам требуется новый старший помощник?

— Нам никто не требуется, пока я не скажу, — отрезал Холден и добавил гораздо тише: — Господи, надеюсь, что не придется!

— Есть, сэр, — отчеканил Алекс. — Я тоже.

Четверо мужчин неловко замолчали. Амос заговорил первым: