Джеймс Кори - Пространство

Значит, начать придется с него.

Обеими ногами оттолкнувшись от дверной рамы, она вылетела в рубку. Воздух показался густым и вязким, как вода. Из-за поворота вынырнула женщина, выстрелила в Ашфорда, и люди в рубке ответили, стволы расцвели огненными вспышками, погасли в дыму и вспыхнули снова. Пуль она не видела, но оставленные ими в воздухе следы держались долю секунды — как тоннели в пустоте.

Кларисса подтянула колени к груди. Она была совсем рядом с Ашфордом. Тот уже нацелил палец вниз, к экрану панели, готовясь дать команду к выстрелу лазера. Она со всей силы лягнула ногами. Перенапряженные мышцы и связки пронзило острой болью, но в этой боли была радость. Кларисса не рассчитала совсем чуть-чуть — ударила Ашфорда не в середину туловища, а в плечо и в голову. Удар отозвался в теле, у нее щелкнули зубы. Ашфорд с округляющимися глазами полетел прочь от панели. Двое охранников начинали разворачиваться к ней, когда она, сложившись всем телом у ручки амортизатора и резко распрямившись, сдвинулась в сторону. Два стола полыхнули один за другим, потом оба разом — словно молнии в грозу. Она завертелась в воздухе, прижав к себе руки, чтобы ускорить вращение.

Женщина из коридора уже продвигалась в рубку, заливая ее огнем. Пуля нашла одного из охранников, и он отлетел к дальней стене. Кларисса словно просматривала раскадровку старого фильма. Женщина в коридоре, вспышка на конце ствола, Кларисса оборачивается. Охранник летит спиной вперед, на его груди распускается розовый бутон. Она понимала, что ее ждет то же самое. Гормоны кипели в крови, воспламеняя мозг, но не делали тело неуязвимым. Если пуля найдет ее, спасения не будет. Так что нечего надеяться на удачу, надо делать дело.

Щиток в стене был открыт, наружу торчали обнаженные потроха проводки. Она мягко придержалась за край проема. Из ладони, разрезанной металлом, пошла кровь. Боли Кларисса не почувствовала, только тепло. Тело сообщало о повреждении. Сетевой фильтр прятался за контрольной панелью. Кларисса протиснула к нему руку, пальцы погладили бледную керамику. Индикатор ошибок горел зеленым. Она задержала дыхание, ухватила фильтр, нажала, повернула и потянула на себя. Фильтр послушно вышел из гнезда.

Выстрел. На стене над головой появилась вмятина, от нее брызнули крошки металла. Стреляли в Клариссу. Или рядом — было не важно. Она перевернула фильтр и вставила на место другим концом. Индикатор моргнул красным и снова зажег зеленый свет. Точь-в-точь как показывал Рен. «Кошмарная конструкция», — ухмылялся он, переустанавливая устройство. Еще два выстрела чуть не порвали ей барабанные перепонки. Время распалось на мгновения. Она не знала, сколько секунд потребуется на перезагрузку. Процесс уже должен был идти, но могла ли она полагаться на ненадежное время? Мир снова разваливался, тело отказывалось служить. Сетевой индикатор загорелся красным. Кларисса улыбнулась и расслабилась. Она видела каскад отказов так, словно он шел в ней самой, а не в корабле. Одна ошибка вызывает другую, та следующую, их число быстро, неудержимо растет. Нервная система «Бегемота» распознаёт опасность, но не видит источника. И отключается, чтобы не стало хуже.

Блокирует ошибки.

Кларисса обернулась. Ашфорд стоял на своем амортизаторе, одной рукой держась за крепления, вжимая ноги в гель. Рот его был разинут в гримасе ярости. Двое его людей тоже развернулись к ней, навели стволы. Их лица ничего не выражали.

За их спинами в дверном проеме поста безопасности, как в раме, неподвижно стоял Кортес. На его лице застыла маска отчаяния и изумления. Он, подумалось Клариссе, не из тех, кто всегда готов к неожиданностям. Тяжело ему, должно быть. Прежде она не замечала, как он походил на ее отца. То ли формой подбородка, то ли взглядом…

Свет моргнул. Клариссу уже била дрожь. Все было кончено. Для нее, для всех здесь. Первая судорога ломки свела тело. Подступала тошнота. Кларисса почувствовала безразличие.

«Я это сделала, Рен, — думала она. — Ты меня научил, и я справилась. Кажется, я всех спасла. Мы с тобой спасли».

Ашфорд выхватил из воздуха свой пистолет и всем телом подался к ней. Его крик словно завяз в воздухе. Кортес тоже вскрикнул, метнувшись к нему через рубку. В руке старик сжимал контактный тазер, и Кларисса с благодарностью увидела горестное лицо проповедника. Все-таки ему было не безразлично, что с ней случится. Лампочки коротко вспыхнули и погасли в тот самый миг, когда Ашфорд навел ей в лицо ствол. Аварийное освещение не спешило включаться.

Стало темно, а потом в глазах полыхнуло.

И снова стало темно.

Холден выщелкнул пустой магазин и полез за новым, но пальцы нащупали пустоту. Не берег он боеприпаса. Надо было оставить хоть один. Рядом стреляла из своей винтовки Корин. У нее на поясе висела запасная пистолетная обойма. Холден, не спрашивая разрешения, сдернул ее и вставил в свой пистолет. Корин дала еще несколько выстрелов и крикнула, чтоб он кончал. Бой не прекращался.

Касс стреляла, высунувшись из-за угла. Пули противника разлетались по всему коридору, а в нее не попадали. Холден хотел крикнуть десантнице, чтобы не высовывалась, но тут погас свет.

Не только свет. Изменилось так много всего сразу, что его подсознание взбунтовалось. Оно решило очистить ему желудок на случай, если это отравление. Переключилось на алгоритм миллионолетней давности.

Скорчившись от тошноты и упав на колени, Холден осознал в числе других изменений возникшую откуда-то силу тяжести. Он ударился коленями, не прикрытыми больше изолирующим скафандром. И кроме того, ощутил запах. Пахло болотным, сернистым газом. Внутреннее ухо не докладывало о силе Кориолиса — значит, вращения не было. И не было шума двигателя, значит, «Бегемот» не включал тягу.

Холден пошарил рукой вокруг себя. Земля. Влажная почва, мелкие камешки. Что-то похожее на стелющиеся растения.

— Ох, извини, — сказал голос. Миллер.

Слегка прояснилось. Холден, обнаженный, стоял на коленях на широкой поляне, поросшей травой или мхом. Светло было как в лунную ночь, хотя над головой он не увидел ни луны, ни звезд. Вдали темнело что-то вроде леса. За ним поднимались горы. Миллер стоял в нескольких шагах, глядя в небо. На нем был все тот же серый поношенный костюм и смешная шляпчонка. Руки он засунул в карманы, смяв полы пиджака.

— Где?.. — начал Холден.

— Нашел планету в каталоге. Больше всего похожа на Землю. Подумал, здесь будет уютнее.

— Я здесь?

Миллер рассмеялся. С прошлого их разговора у него изменился тембр голоса. Стал безмятежным, чистым. Просторным.

— Малыш, здесь и меня-то нет! Но нам нужно было где-то поговорить, а здесь спокойней, чем в пустоте. Мощности процессора у меня теперь хватает.