Джеймс Кори - Пространство

— На случай, если понадобятся…

— Верно, — сказал Мартри, улыбаясь тяжеловесной, на полное g, улыбкой.

Строго говоря, Хэвлок мог бы занять кресло Мартри и пользоваться его рабочим столом. Однако он предпочел остаться в собственной комнатушке рядом с карцером. Он уверял себя, что не хочет менять систему, которая уже запомнила его предпочтения и пароли, но знал: дело не только в этом. Мартри умел напомнить о себе, даже отсутствуя физически, а Хэвлоку с ним было неуютно. Так что после окончания смены Койнен явился к нему в карцер.

Старший механик Матту Койнен был коренаст, коротко стриг белые волосы, похожие на ершик для бутылок, и не удосужился свести родимое пятно на шее. Он завис в воздухе у кресла Хэвлока, скрестив руки на груди, а ноги в лодыжках, в позе рассерженного балетного танцора.

— Спасибо, что зашел, — начал Хэвлок.

— Что-то случилось? — бросил Койнен.

— Нет. — Хэвлок автоматически переключился на отрывистые, «служебные» интонации. — Хотел тебя попросить собрать команду. Дюжину человек для отработки действия мелких групп.

Стармех нахмурил брови, морщины в уголках рта прорезались глубже. Хэвлок твердо ответил на его взгляд. Он слишком долго прослужил копом на астерских станциях, чтобы проиграть игру в гляделки.

— Действия мелких групп?

— При нулевом g, — пояснил Хэвлок. — В полицейском снаряжении. Чтобы поддерживать в форме ум и тело.

Койнен, все еще глядя в глаза Хэвлоку, вздернул подбородок. Астер никогда бы этого не сделал. Хэвлок понятия не имел, почему такой жест сразу выдает жителя большой планеты, но так было. Его это ободрило.

— Вы имеете в виду военные действия? Что-то готовится?

Хэвлок пожал плечами, насколько позволяли предохранительные ремни. Кресло чуть провернулось на шарнирах.

— Готовимся к непредвиденным обстоятельствам, — сказал Хэвлок и только тогда заметил, что цитирует Мартри.

— В таком случае — конечно. Найду еще одиннадцать человек. Когда мы нужны?

— А сколько это займет?

Койнен двумя пальцами постучал по своему терминалу.

— Хоть сейчас могу собрать.

Хэвлок улыбнулся.

— Тогда встречаемся в отсеке челнока, скажем, в семь ноль-ноль. Я подберу снаряжение. И в обозримом будущем — по часу учений ежедневно, перед вахтой.

— Я внесу в расписание.

Они кивнули друг другу, и стармех, упершись ногой в стену одной из камер, толкнулся к трапу. Что-то беспокойно шевельнулось в голове у Хэвлока. Что-то важное.

Ухватив мысль, он сказал:

— Стармех!

Тот оглянулся от трапа. Тело застыло под прямым углом к палубе, и чувство равновесия Хэвлока в очередной раз запаниковало, силясь отличить верх от низа. Он закрыл глаза, сдерживая тошноту.

— Да?

— Когда будешь собирать команду, — сквозь зубы процедил Хэвлок, — астеров не бери.

В первый раз Койнен искренне улыбнулся ему.

— Дерьма не держим, — сказал он.

Как исполняющий обязанности шефа службы безопасности он должен был питаться в офицерской кают-компании. Подобные мелочи создавали на корабле атмосферу единства и упорядоченности. Для Хэвлока это было плюсом. Ближе добираться, спиртное в свободном доступе, настенный экран обычно настроен на что-нибудь интересное. Сейчас на нем красовался чиновник ООН в неудобном даже на вид сером костюме. Руки он сложил на широком стеклянном столике. Оператор давал такое увеличение, чтобы картинку можно было разобрать с ручных терминалов, и на большом экране Хэвлок видел каждую пору на лице и каждый мазок грима.

«Мы на пороге нового золотого века, — говорил чиновник. — Масштаб его безграничен. Все созданное нами, от каменных орудий до куполов на Ганимеде, изготавливалось из ресурсов одной планеты. Земли. Да, поиски минералов и редкоземельных элементов привели нас на Марс и на Луну. И в Пояс. А потребность в инфраструктуре придала особое значение системе Юпитера. Однако теперь перед нами открылись перспективы, которые не на один, не на два, а на три порядка превосходят все известное в истории нашей цивилизации».

Хэвлок взял свою порцию, отодрал крышечку из фольги. Говядину с перцем приготовили для употребления в невесомости: твердые кусочки протеинов и овощей не разваливались в воздухе, но становились мягкими и нежными, попав в рот. Это была не такая здоровая пища, как в тюбиках с пастой, зато намного вкуснее. Хэвлок забросил в рот первый кубик. Он разбух от слюны и прилип к языку. Камера на Земле моргнула и переключилась на молодую серьезную женщину.

«А как же создатели протомолекулы? — спросила она. — Существа, которые забросили ее на Фебу?»

«С тех пор прошли миллиарды лет, — ответил человек в костюме. — Ни один из наших зондов не обнаружил признаков высокоразвитой жизни. Все, что мы нашли, — руины. И при этом живые биосферы. Честно говоря, у меня дух захватывает».

Хэвлок отхлебнул из груши с водой, и пища во рту расцвела богатым вкусом, практически перестав отличаться от еды, приготовленной в обычной кухне, а не в промышленном процессоре.

«Так за чем же дело стало?» — спросила женщина.

«А дело стало за тем, что, попав сюда, мы сразу же позволили шайке астерских террористов отобрать у нас наши права и начать палить в нас», — подумал Хэвлок, выковыривая из пакетика следующий кубик.

Ооновец на экране развел руками.

«Мы уже сейчас обрабатываем чуть больше четырех тысяч запросов на исследование и использование данных систем. Действовать приходится обдуманно, чтобы не допустить ошибки. И АВП, пользующийся этим, чтобы фактически совершить силовой захват, не упрощает положения».

— Чертовы астеры, — произнес кто-то. Хэвлок обернулся. У него за спиной плавал в воздухе капитан Марвик. В его коротких рыжих волосах и бородке со времени отлета с Земли добавилось седины.

Хэвлок кивнул.

— Позвольте присоединиться, мистер Хэвлок?

— Конечно, — сморгнув удивление, ответил тот.

Капитан подтянулся к столику и пристегнулся. Экран показывал то ооновца, то лицо интервьюировавшей его журналистки, но Хэвлок замечал только смену освещения и фона. Все его внимание принадлежало Марвику.

— Как дела на поверхности? — спросил капитан, вскрывая коробочку с ужином. В вопросе не слышалось ничего сверх вежливого любопытства. Будь здесь другой собеседник, Хэвлок, возможно, и поверил бы.

— Вы видели доклады, — сказал он.

— Да, доклады, конечно. Они чаще всего пишутся для суда или для потомства. Однако я немало удивился, увидев, как жестко действовал наш общий друг мистер Мартри при прибытии посредника.

— Ситуация требовала, — пояснил Хэвлок. — Сдержанность и терпение привели к потере многих хороших людей.

Марвик невнятно промычал и отправил в рот кусок. Глаза его смотрели куда-то за левое плечо Хэвлока.