Джеймс Кори - Пространство

Миллер молчал два долгих вздоха.

— Здесь уже пахнет правдой, — неохотно выдавил он.

Амос подтянулся снизу по трапу, таща за собой большой металлический ящик.

— Эй, кэп, — позвал он, — я нашел в мастерской целую коробку топливных стержней к реактору. Может, стоит захватить ее с собой?

— Молодец, — похвалил Холден, одной рукой махнув Миллеру подождать. — Давай, отнеси. И еще: подумай, как взорвать этот корабль?

— Что-что? — Амос не верил своим ушам. — Эта штуковина потянет на миллионы баксов. Боевой корабль-невидимка? АВП продаст за него собственную бабушку. И шесть труб еще не выпустили своих рыбок. Флагманское вооружение. Такими можно расплавить небольшую луну. Да что там бабушка, АВП своих дочерей на панель пошлет за такое снаряжение. Какого хрена пускать его на воздух?

Холден недоуменно уставился на него.

— Ты что, забыл, что у него в машинном зале?

— Черт, кэп, — ухмыльнулся Амос. — То дерьмо все вымерзло. Пару часов с горелкой, и я все это разрублю на куски и повыкидываю в шлюз. Туда ему и дорога.

Холдена чуть не вырвало, когда он представил, как Амос рубит оттаявшие тела прежней команды плазменной горелкой и бодро забрасывает куски в шлюз. Возможно, умение великана-механика не замечать неприятного было сподручным, когда он ползал в тесноте между грязными от смазки частями двигателя. Но когда он, как ни в чем не бывало, взялся изрубить останки дюжины людей, в Холдене начало подниматься раздражение, угрожавшее перейти в ярость.

— Не говоря о том, что это была бы грязная работа, — сказал он, — причем с вполне реальной возможностью заразиться. И есть еще одно обстоятельство: кто-то сейчас усердно разыскивает этот очень ценный и очень невидимый корабль, а того, кто его ищет, Алекс пока засечь не сумел!

Холден замолчал и только кивал механику, пока тот переваривал услышанное. По лицу Амоса он мог проследить, какие мысли складывались у того в голове. «Мы нашли корабль-невидимку. Кто-то еще ищет корабль-невидимку. Мы не видим тех, кто его ищет. Дерьмо!»

Амос побледнел.

— Точно, — сказал он. — Я установлю реактор так, чтобы превратить его в кусок шлака. — Он опустил взгляд на встроенный в рукав дисплей. — Черт, слишком долго там проторчал. Пора на выход.

— Пора, — согласился Миллер.

Наоми знала свое дело. Знала очень хорошо. Холден обнаружил это, когда нанялся на «Кентербери», а в следующие годы вписал этот факт в перечень других наряду со «В космосе холодно» и «Гравитация направлена вниз». Если на их водовозе что-то отказывалось работать, стоило сказать Наоми: «Наладь!» — и больше не думать об этом. Иногда она заявляла, что не может что-то починить, но всякий раз это оказывался всего лишь способ поторговаться. Короткие переговоры приводили к требованию достать запасные части или нанять в ближайшем порту еще одного человека в команду, и все приходило в порядок. В устройстве корабля и электронике для нее не было неразрешимых проблем.

— Я не могу открыть сейф, — сказала она.

Она плавала рядом с сейфом в капитанской каюте, легонько опираясь одной ногой о койку, чтобы жестикуляция не отбросила ее в сторону. Холден держался на полу на магнитных подошвах. Миллер торчал в люке из коридора.

— Чего тебе не хватает? — спросил Холден.

— Если ты не позволяешь его взорвать или разрезать, я его не открою.

Холден помотал головой, но Наоми этого не заметила или не захотела замечать.

— Сейф открывается подачей очень специфического набора магнитных полей на переднюю пластину, — говорила она. — Ключ для этого у кого-то был, но на корабле его нет.

— Он на той станции, — сказал Миллер. — Не будь у них возможности его вскрыть, не стали бы туда посылать.

Холден минуту созерцал сейф, постукивая пальцами по переборке рядом с дверцей.

— Каковы шансы, что, разрезав его, мы включим ловушку? — спросил он.

— Отличные шансы, кэп, — отозвался Амос, слушавший разговор из торпедного отсека, где переводил маленький ядерный двигатель одной из торпед на критический режим. Возиться с главным реактором при поврежденной обшивке было слишком опасно.

— Наоми, мне очень нужен этот сейф, образцы из него и данные экспериментов, — сказал Холден.

— Откуда тебе знать, что там именно они? — возразил Миллер и рассмеялся. — Нет, конечно, там именно они. Но нам не пойдет на пользу, если он взорвется или, хуже того, кусочек вымазанной той жижей шрапнели проделает дырочку в наших замечательных костюмчиках.

— Я готов рискнуть. — Холден вытащил кусок мела и провел линию по переборке вокруг сейфа. — Наоми, сделай отверстие в переборке и проверь, есть ли там что-то, что не позволит нам просто вырезать эту дрянь и захватить с собой.

— Нам пришлось бы вынести половину стены.

— Согласен.

Наоми нахмурилась, потом развела руками, улыбнулась и подтверждающе шевельнула одной ладонью.

— Ну что ж, — сказала она. — Собираешься доставить его людям Фреда?

Миллер снова рассмеялся сухим невеселым смешком, от которого Холдену стало не по себе.

Пока они ждали заканчивавших свою работу Наоми и Амоса, детектив снова и снова пересматривал видео, где Джули Мао дралась с тюремщиками. У Холдена зародилась беспокойная догадка, что Миллер заучивает запись наизусть. Заряжается горючим для какого-то замысла.

— Марс охотно обменяет его на ваши жизни, — заметил Миллер. — Я слыхал, богачам на Марсе хорошо живется.

— Что там богатство, — буркнул возившийся где-то внизу Амос. — Они нам памятник поставят!

— По соглашению с Фредом он вправе первым заключить с нами контракт, — напомнил Холден. — Конечно, пока мы не по найму работаем…

Наоми улыбнулась и подмигнула ему.

— А кто мы тогда, сэр? — с легкой подначкой спросила она. — Герои АВП? Марсианские миллиардеры? Зачинатели новой биотехнической фирмы? Что мы здесь делаем?

Холден оттолкнулся от сейфа и полетел к люку, где среди других инструментов лежал плазменный резак.

— Пока не знаю, — ответил он, — а все же приятно, что у нас снова есть выбор.

Амос еще раз нажал кнопку. В темноте не вспыхнула новая звезда. Сенсоры, улавливающие радиацию и тепло, молчали.

— Должно было взорваться, да? — спросил Холден.

— Да, нах, — отозвался Амос и в третий раз основательно ткнул в кнопку на черной коробочке, которую держал в руке. — Это, понятно, не слишком точная наука. Двигатели у этих торпед проще простого. Просто реактор без одной стенки. Невозможно точно предсказать…

— Это не ракетостроение, — усмехнулся Холден.

— Что? — Амос готов был взорваться при первом намеке на насмешку.

— Так говорится, — пояснил Холден. — «Не ракетостроение» — значит «не сложно». Ты — ракетчик, Амос. Правда. Ты всю жизнь работаешь с атомными реакторами и двигателями. Пару сотен лет назад за твои знания люди выстроились бы в очередь, предлагая в обмен родных детей.