Олаф Стэплдон - Создатель звезд [сборник litres]
- Название:Создатель звезд [сборник litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ
- Год:2021
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-139330-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олаф Стэплдон - Создатель звезд [сборник litres] краткое содержание
В 1930 году Стэплдон пишет свой дебютный роман «Последние и первые люди: история близкого и далекого будущего», в котором действительно представлена самая масштабная в фантастике история будущего, охватывающая двухмиллиардолетнюю эволюцию разума на Земле и в Солнечной системе.
История зарождения и развития человечества, многообразие форм живой и разумной материи, бесчисленные войны и катастрофы, формирующие все новые виды развития, выход людей будущего к Марсу, Венере, Нептуну и дальше – за пределы изученной вселенной… Предчувствие чего-то важного, великого, абсолютного, вечный поиск и вечная борьба с косностью – эта книга была настолько заряжена идеями, что последующим поколениям фантастов достался неисчерпаемый кладезь вдохновения…
Создатель звезд [сборник litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но на острове происходило что-то куда более странное, чем телепатическое общение. Например, на третий день после моего прибытия все колонисты собрались в доме для собраний. Джон пояснил мне, что это была очередная встреча, какие они проводили раз в двенадцать дней, чтобы «подкорректировать свою позицию относительно вселенной». Он посоветовал мне присоединиться к остальным, но не стесняться уйти, как только мне станет скучно. Вся компания устроилась в расставленных вдоль стен зала резных креслах. Наступила тишина. Так как мне приходилось бывать на собраниях квакеров, поначалу я не чувствовал беспокойства. Но на собрание снизошла абсолютная пугающая неподвижность. Прекратилось не только вечное непроизвольное человеческое ерзание, но и все характерные для любого живого существа и обычно незаметные движения. Как будто я находился в помещении, заставленном каменными статуями. На всех лицах застыло выражение глубочайшей сосредоточенности, не торжественной, а скорее изумленной. И внезапно все взгляды с невыносимым пронзительным вниманием обратились на меня. Меня охватил ужас, но тут же на всех лицах одновременно появилась ободряющая улыбка. Затем я ощутил странное состояние, которое не могу описать иначе, как понимание присутствия всех сверхнормальных сознаний, смутное телепатическое чувство подчиняющего влияния их незрелого величия. Я отчаянно рвался подняться на их уровень, чувствовал, как что-то во мне ломается от напряжения, и в конце концов бежал обратно в рамки своего ограниченного недочеловеческого разума с тем же облегчением, что чувствует человек, засыпающий после дня изнурительного труда, – но с ощущением одиночества изгнанника.
Все взгляды теперь были обращены прочь от меня. Молодые умы парили на недоступной мне высоте.
Через некоторое время Цомотри, тибетский юноша без шеи, подошел к инструменту, похожему на клавесин и настроенному странными интервалами, которые нравились островитянам, и начал играть. Для меня его музыка была невыразимо неприятной. Мне хотелось закричать или завыть как собака. Когда музыка прекратилась, некоторые слушатели издали невольные звуки, означавшие, судя по всему, искреннее одобрение. Шахин поднялся со своего места и вопросительно посмотрел на Ло, которая, немного поколебавшись, тоже встала. Цомотри вновь заиграл, на этот раз что-то неопределенное. Ло между тем открыла большой сундук и отыскала в нем сложенную ткань, которая оказалась большим отрезом легкого, окрашенного в яркие цвета шелка. Эту материю Ло обернула вокруг себя. Музыка зазвучала уверенней. Ло и Шахин заскользили в торжественном танце, который постепенно ускорялся до настоящей бури движения. Шелк взлетал и струился, обнажая загорелые конечности Ло. Затем она подбирала его с торжественным и надменным видом. Шахин крутился вокруг нее, приближался, был отвергнут, затем как будто принят и снова с презрением оттеснен. То и дело в танец вплеталось стилизованное изображение сексуальной близости. Финал, как мне показалось, показал какую-то ужасную катастрофу, которая поглотила крепко обнимавшихся любовников. С ужасом и восторгом они смотрели вокруг, затем с торжеством – друг на друга. Раз за разом они были вынуждены защищаться от каких-то невидимых врагов, но с каждым разом все менее и менее успешно, пока наконец оба не рухнули на землю. Тут же вскочив, они исполнили какой-то медленный марионеточный танец, который ничего мне не говорил. Музыка прекратилась, и танцоры остановились. Возвращаясь на свое место, Ло бросила вопросительный и дразнящий взгляд на Джона.
Позднее, записав отчет об этом происшествии, я показал свои заметки Ло. «Но ты же упустил главное, старый глупец, – сказала она, посмотрев на них. – Ты рассказываешь любовную историю. Конечно, ты все объясняешь верно – и в то же время во всем ошибаешься. Бедняжка».
После танца компания снова впала в молчаливую неподвижность. Через десять минут я выскользнул наружу, чтобы немного размяться. Вернувшись, я обнаружил, что настроение в помещении совершенно изменилось. Никто не заметил моего появления. В том, как все эти молодые люди с взрослой мрачностью смотрели в никуда, было что-то жуткое. Самым тревожным был вид Самбо, который сидел на своем высоком стульчике как черная кукла. По его лицу струились слезы, но крохотный детский ротик сжимался в гордую упрямую линию. Не выдержав этого зрелища, я выскочил наружу.
На следующий день жизнь колонии потекла своим чередом, хотя собрание продолжалось до самого восхода солнца. Я попросил Джона объяснить мне, что происходило во время этой встречи. Он сказал, что поначалу они просто изучали свои внутренние побуждения. Молодым членам колонии в этом смысле еще многому следовало научиться. Все островитяне много работали над углублением взаимоотношений, которые находились за пределами сознания обычных людей.
Все колонисты, по словам Джона, старались понимать друг друга как можно лучше. Кроме того, все они занимались самодисциплиной, делая свое сознание более послушным и эффективным. В этом им помогал Лангаци, который стал их духовным учителем. Под его руководством они также размышляли над природой бытия. Вдобавок, сказал Джон, они учились распространять свое «сейчас» на часы и дни и сужать его до настоящего, краткого, как взмах комариного крыла. «С помощью Шень Ко, у которого к этому дар, мы исследовали далекое прошлое. Кроме того, нам удалось достигнуть своего рода астрономического сознания. По крайней мере, некоторым из нас удалось уловить отблески множества населенных миров и даже сознания звезд и туманностей. Также мы очень ясно увидели, что вскоре умрем. Было еще многое, о чем я не могу тебе рассказать».
Жизнь на острове состояла не только из этих возвышенных совместных занятий. Колонистам приходилось уделять немало времени множеству повседневных дел. Каждое утро два или три каноэ отправлялись на рыбалку. Для этого следовало изготавливать и чинить лодки, сети и гарпуны. Огород, фруктовые сады и поля маиса требовали постоянного внимания. До этого на острове постоянно шло возведение деревянных и каменных построек, но как только островитяне узнали о ждавшей их судьбе, все подобные работы были остановлены. Несмотря на это, работа с деревом продолжалась. Большая часть посуды изготавливалась из древесины, остальная – из раковин и высушенных тыкв. Машины на силовой станции и «Скате» нуждались в постоянном обслуживании. Я с удивлением узнал, что «Скат», оказывается, постоянно плавал среди полинезийских островов, обменивая изготовленные колонистами предметы на местную продукцию. Была у этих путешествий и другая цель, о которой я узнал только значительно позже.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: