Уильям Кинг - Космический волк

И конечно, угрюмо думал Рагнар, ничто из этого не пойдет во благо ему. Магия позволит жрецам предсказать, что с ним случится дальше. Похоже, они с самого начала трансформаций в телах кандидатов уже знали, что произойдет с каждым — кто сойдет с ума, кто неузнаваемо изменится, а кто переродится в чудовищного вульфена. Но жрецы даже не пытались ничего изменить, довольствуясь тишь тем, что записывали результаты наблюдений в свои огромные тома в кожаных переплетах. Очевидно, они считали, что найдется еще очень много кандидатов, из которых можно выбирать подходящих, а если кто-то потерпел неудачу — что ж, такова воля богов…

Рагнар покачал головой и окинул взглядом огромную комнату, залитую мерцающим сиянием светящихся шаров. Повсюду стояли здоровенные машины, которые жужжали и стрекотали. Они казались непостижимо древними и местами были покрыты ржавчиной. Огромные пучки проводов, связанные медными кольцами с вытравленными на них древними рунами, шли от машины к машине, соединяя их с массивными престолами управления, за каждым из которых сидел Железный Жрец. Они молились и вызывали странных электрических духов, которым поклонялись. В воздухе пахло грозовой свежестью, маслом и прочими химикатами, применявшимися для обслуживания машин. Светящиеся ореолы играли вокруг работающих механизмов, выдавая присутствие духов, помогавших их работе. С того места, где стоял Рагнар, ему было видно Стрибьорна, привязанного к огромному медному диску. Его руки и ноги были растянуты, словно воина собирались колесовать. Медный круг с телом плавал внутри другого круга и медленно вращался — сначала влево, потом вправо, затем вверх и вниз, так что Стрибьорн некоторое время висел вверх ногами, пока не вернулся в нормальное положение.

Тут же в воздухе рядом с машиной возникло изображение примерно тех же размеров, что и Стрибьорн. Контур тела воина был обозначен светящимися линиями. В некоторых местах, главным образом вокруг головы и груди, эти линии имели темный либо болезненно-красный цвет, но в большинстве других мест светились зеленым или желтым. Рагнар предполагал, что особые цвета указывали зоны в теле кандидата, в которых происходили наибольшие изменения. Впрочем, здесь ничего нельзя было знать наверняка. После минутного замешательства Рагнар решил, что есть только один способ выяснить истину.

— Что означают линии на той светящейся фигуре? — спросил он, указывая на Стрибьорна.

Железный Жрец повернулся к нему, его лицо было закрыто металлической маской. Он дотронулся до одной из рун, вырезанных на слитках железа вокруг его шеи, и уставился на Рагнара, словно размышляя, открыть ли юноше одну из сокровенных тайн своего Ордена. Рагнар с легким удивлением заметил, что эту руну он видел среди других на стенах Храма Железа на Огненном Острове. Интересно, существует ли какая-то связь между двумя Орденами?

— Красные зоны на голо-тени указывают те места в теле кандидата, где все еще происходят серьезные изменения внутренней химии. Желтые зоны — там, где процессы изменений завершены и началась стабилизация. Зеленые зоны устойчивы.

Рагнар не имел никакого представления, что означает слово «химия», но понял, что в целом его догадка была верна. Он удивился тому, что жрец вообще ответил на его вопрос. Раньше все слуги Русса были немногословны и необщительны, но теперь, возможно, и они изменились. Этот тоже не считал его ровней — но по крайней мере признавал за прошедшим испытания кандидатом некоторые достоинства. Юношу охватило волнение. Значит, жрец уже видел, как происходят изменения у самого Рагнара, и может сказать, благоприятны ли предзнаменования. И его можно расспросить об этом! Или, быть может, лучше ничего не знать и просто покориться судьбе? Юноша решил все же попытаться выяснить у жреца результат исследований. И снова Железный Жрец долго раздумывал над его вопросом, прежде чем ответил на него бесстрастным голосом. На этот раз Рагнар был вполне уверен в том, что узнал в речи жреца выговор жителей Огненного Острова.

— Твоя трансформация проходит медленно и пофазно, — в конце концов услышал он вердикт.

— Это плохо? — спросил Рагнар, у которого все внутри сжалось от тревоги.

— Ответ отрицательный. Как правило, это положительный признак. Тело, которое приспосабливается медленно и равномерно, как правило, благоприятно адаптируется к генетическим имплантатам. Обычно, когда изменения происходят быстрыми, неуправляемыми скачками, мы сталкиваемся с процессом прискорбной деградации.

— Итак, я выживу.

— Я этого не сказал. Любые знамения всегда оставляют место для ошибки. Иногда с кандидатом все месяцами идет хорошо и уже кажется, что он успешно завершил преображение, но затем в последнюю секунду происходит неудача. Иногда кандидаты начинают деградировать, но затем выправляются и приходят в норму. До завершения трансформации окончательный результат предсказать невозможно. Все остается в воле Русса и в руках духов крови.

Рагнар вздрогнул. Он мог бы догадаться, каким будет ответ жреца. Кажется, он все еще может потерпеть неудачу.

Шли недели. Рагнару стало гораздо лучше. Он чувствовал себя так же, как в детстве, когда только-только оправился от багровой лихорадки. Когда он был болен, ему казалось, что он больше никогда не будет чувствовать себя хорошо. Теперь, поправившись, он испытывал глубокую благодарность за ощущение здоровья и силы, которое вернулось к нему. Все виделось теперь более ярким и красочным. В воздухе пахло приятнее, еда была вкуснее. Странная ткань, которая раньше раздражала кожу, теперь дарила ей наслаждение.

Конечно, говорил он себе, все это не просто следствие хорошего самочувствия. Это знак тех перемен, что произошли в нем после Чаши Вульфена. Все его ощущения казались теперь более острыми, а сила и выносливость радовали, как никогда раньше.

Железные Жрецы заявили, что удовлетворены его преображением, хотя, как всегда, добавили несколько таинственных предупреждений, намекнув, что опасность неблагоприятного исхода все еще существует.

Рагнар не нуждался в предупреждениях, чтобы понимать это. Он все еще ощущал в себе дух животного — хотя, по правде говоря, с каждым днем чувствовал себя в его присутствии все комфортнее. Теперь это стало частью его существа; когда потребуется, она даст ему силу и свирепость зверя. Вдобавок она позволяет понимать все, что сообщают разуму изменившиеся чувства. Он чувствовал себя отчасти человеком, отчасти — волком… или, быть может, кем-то большим, нежели тот и другой?

Просто взглянув на других кандидатов, Рагнар мог сказать, что не все из них ощущали то же самое. Возможно, им было труднее приспособиться.