Уильям Кинг - Космический волк

Рагнар был рад, что их командиром назначен именно Хенгист. Присутствие старого воина очень успокаивало. Казалось, он обладал мудростью и самообладанием, которых не хватало всем новобранцам. Рагнару пришла в голову мысль, что эта мудрость, должно быть, приходит к воину вместе со шрамами и длинными клыками. В облике Хенгиста таилась какая-то печаль, у него был вид человека, который пережил свое время. Рагнар знал, что, подобно многим инструкторам в Клыке и в таких местах, как Руссвик, сержант оказался единственным уцелевшим из своей группы. Все его старые товарищи, с которыми он прошел основной курс обучения и воевал бок о бок на протяжении всей своей карьеры, погибли, оставив Хенгиста доживать свои дни в одиночестве. Рагнар посмотрел на товарищей и внезапно осознал, что один из них когда-нибудь может оказаться в таком же положении. Он поежился и вознес молитву Руссу, умоляя избавить его от этой участи.

Время от времени сержант останавливался, сверяясь с маленьким локатором, который держал в правой руке. Рагнар понял, что тот не просто ищет некий знак, а каждый раз просчитывает, какой тропой вероятнее всего могли воспользоваться те, кого они ищут.

Примерно через пять минут поисков сержант удовлетворенно кивнул и жестом приказал следовать за ним, отправившись по выбранной тропе. Когда они вошли под сень деревьев, где-то далеко закричала птица. Рагнар не узнал этот крик, но в нем было что-то тревожное. Он вздрогнул, на мгновение ощутив предчувствие беды. Оглядевшись, он увидел, что Ларс явно ощутил то же самое. Его худощавое аскетичное лицо вздрогнуло, а в глазах промелькнул ужас.

Рагнар отвернулся. Даже по меркам Кровавых Когтей, которые лишь недавно пережили воздействие Чаши Вульфена, Ларс выглядел просто сумасшедшим.

Рагнар целеустремленно взбирался по холму, прислушиваясь к подвыванию своих доспехов. Сервомоторы и гиростабилизаторы напряженно работали, чтобы обеспечить ему равновесие на крутом неровном склоне, из-под ног то и дело вылетали здоровенные комья земли. Холодный чистый воздух и красота окружающей природы воодушевляли гоношу. Его увеличившаяся мускулатура не испытывала ни малейшего утомления. Казалось, что доспехи делали за нее основную часть работы во время марша и что при желании он мог продолжать движение бесконечно.

Рагнар слышал, как Свен, шедший впереди, бормотал, разговаривая сам с собой. Казалось, canis helix каким-то странным образом повредил его разум. Теперь парень часто разговариваа сам с собой, много ворчал под нос и вообще выглядел чересчур унылым. Рагнар мысленно пожал плечами. Чтобы испортить владевшее им хорошее настроение, требовалось что-нибудь посущественнее, чем печали Свена. Конечно, всех их так или иначе затронуло пробуждение зверя, что таился внутри. Он полностью отдавал себе отчет в том, что стал более вспыльчивым, готовым огрызнуться по малейшему поводу. Когда кто-то обращался к нему с вопросом или пытался возражать, Рагнару хотелось броситься на него и доказать свое превосходство с помощью физической силы. В некоторых ситуациях он испытывал желание разорвать собеседнику горло зубами — и в такие мгновения ему требовалась вся сила воли, чтобы обуздать таящегося внутри зверя, все душевное спокойствие, которое приносило лишь повторение древних литании.

Хуже всего было то, что он с трудом замечал эти приступы, пока они не проходили. Они казались совершенно естественной реакцией. А ведь это лишь те изменения, что ему удалось заметить. Он часто размышлял: существуют ли другие, более глубокие и не замеченные им перемены?

Рагнар знал, что так происходило с некоторыми из его товарищей. Свен, казалось, просто не замечал, что говорит сам с собой. Нильс не знал, что постоянно принюхивается к воздуху, словно проверяет, не подкрадываются ли враги. Стрибьорн стал еще более молчаливым, угрюмым и задумчивым, чем когда-либо прежде. Казалось, за те великие силы, что они получили, приходится платить, и все они расплачиваются по-своему. Это была тревожная мысль. Жрецы неоднократно говорили, что со временем все новобранцы приспособятся, но сейчас Рагнару было трудно в это поверить.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Рагнар стал размышлять над задачей их группы. Предыдущий отряд направили в это удаленное место, чтобы исследовать следы странного метеоритного дождя. По-видимому, это явление нередко случалось в этой части Асахейма, но все же подобное происшествие требовало особого внимания, поскольку враги пытались проникнуть на поверхность планеты под любым прикрытием. Рагнар не представлял, чем могли бы заняться эти враги, попав сюда, но он усвоил, что Космические Волки редко беспокоились без достаточных на то причин.

Сила врагов человечества была чудовищна, и у Ордена имелись все основания проявлять осторожность. В этом удаленном районе можно было накопить силы для применения самой невероятной магии либо неизвестных технологий. Шпион мог сидеть здесь долго, выведывая тайны Клыка и готовя почву для полномасштабного вторжения. Рагнар знал, что такое уже бывало в прошлом, значит, легко могло повториться опять.

В любом случае их подразделение должно отыскать пропавший отряд и оказать помощь оставшимся в живых. Если же никто не уцелел, необходимо найти хотя бы тела и вернуть священное генное семя, а также выяснить, что погубило отряд. Конечно, если группа Хенгиста сама не попадет в ловушку или не напорется на многократно превосходящего противника. А такая возможность существовала всегда. В конце концов, первая группа была столь же многочисленна и так же хорошо вооружена.

Разница в том, что теперь они готовы к случайностям. Рагнар улыбнулся, поймав себя на этой мысли. Космический Десантник всегда готов. Любое задание должно выполняться так, словно от этого зависят вопросы жизни и смерти. Ведь рано или поздно так оно и окажется.

Ночью они разбили лагерь — не потому что нуждались в отдыхе, а для того, чтобы не упустить чего-нибудь, занимаясь поисками в темноте. Сейчас отряд был значительно ближе к месту, откуда пропавшая группа последний раз выходила на связь. Теперь Рагнар понял, почему их группу не высадили здесь. Они шли длинными узкими ущельями, где «Громовой Ястреб» просто не смог бы сесть. Проще всего было попасть сюда пешком. К тому же им удалось обнаружить некоторые следы пропавшей группы — брошенные пищевые тюбики и участки, где подлесок был явно вырублен цепными мечами. И то и другое было признаком небрежности и чрезмерной уверенности в себе. Отряд Хенгиста гораздо тщательнее заботился о том, чтобы не оставлять следов. Рагнар не представлял, кого именно опасался сержант, но командир группы явно не желал рисковать без цели.