Денис Кащеев - Первый курс

Шальные мысли лихорадочно заметались в голове у Ивана. Шансы Глеба и Пашки – пятьдесят на пятьдесят. Оба явно знают верный ответ (эх, еще бы самому его знать!). Кого вызовут – тот и в дамках…

Преподаватель ненадолго задержал взгляд на Соколове, затем покачал головой каким-то своим мыслям и повернул голову в сторону Пашки.

– Ну…

В этот момент Иван решительно вскинул вверх руку.

– Голицын?! – поднял брови нард-кор Нивг. – Что ж, вы у меня давно не отвечали. Прошу вас.

– Черт! – не сдержал отчаянного крика Хохлов.

Невольно улыбнувшись, Иван медленно поднялся для ответа. Он свое дело уже сделал.

– Какого черта ты полез, Голицын?! – взбешенный Хохлов петухом наскакивал на Ивана, и если бы не Меньшиков с Климовым, удерживающие Пашку на безопасном расстоянии, драка была бы неминуема. – Ты же ни хрена не знал!

Что правда – то правда. Ответ Ивана был больше похож на тычок пальцем в небо, за что Голицын и получил от нард-кора Нивга жаркую отповедь и не предвещающую на экзамене ничего хорошего пометку в преподавательском компьютере.

– Мало того, что ты обокрал меня на восемь-десять очков – ты еще и лишил их всю нашу делегацию! – не унимался Пашка.

– Что-то ты не очень думал о командном зачете, когда неправильно подсказал Глебу на альгерском, – холодно проговорил Иван. Глеба рядом не было – умышленно или нет, Хохлов выбрал для предъявления своих претензий момент, когда Соколов на минуту отлучился. Тем не менее, в полной мере ощущая свою правоту, Голицын чувствовал себя вполне уверенно.

– Я не подсказывал! – взревел Пашка.

– Я слышал, – отрезал Голицын.

– Он не подсказывал! – вступился за товарища Сергей.

– Не верю!

– Вот так, значит, теперь?! Каждый сам за себя?! Да? – взвился Пашка.

– Ты сам это начал!

– Ну, ладно… Да отпустите вы меня – не трону я его! – встряхнул плечами Хохлов. Меньшиков и Климов разжали свои железные объятия, но на всякий случай остались рядом. – Ну, Голицын, я тебе этого так не оставлю! Ты еще вспомнишь этот чертов урок фортификации!

– Напугал ежа голой задницей! – буркнул Иван в спину резко повернувшемуся и уходящему прочь сокурснику.

Несмотря на, прямо скажем, неудачный для себя последний учебный день, Глеб каким-то чудом сумел удержаться в заветной шестерке – пусть и на последнем, шестом месте. Четыре первых были, как уже говорилось, по сути, распределены заранее, пятое же неожиданно для всех занял Далджит Сингх, которого еще накануне никто всерьез и не принимал в расчет: набрав на трех заключительных занятиях максимальную сумму – тридцать баллов, стремительным финишным спуртом индус опередил дружно оступившихся на самом последнем шаге прочих претендентов.

Пашка Хохлов в число победителей не попал, что, естественно, не прибавило у него симпатии ни к Глебу, ни, особенно, к Ивану.

Отлет шестерых счастливчиков на вожделенную экскурсию изначально планировался на середину-конец января – сразу же по завершении экзаменационной сессии, однако неожиданно нард Шидд объявил, что он состоится еще до конца года. Дело заключалось в том, что Земля располагалась на значительном удалении от наиболее оживленных галактических трасс, посему администрации Школы приходилось подстраивать собственные планы под весьма нечеткий график движения транзитного транспорта – специально гонять в захолустье Солнечной системы межзвездный лайнер, разумеется, никому и в голову бы не пришло.

Таким образом, лучшие курсанты Школы получили еще один, дополнительный бонус – большинство преподавателей, за исключением проявивших сверхпринципиальность анша Жиы и нард-кора Нивга, согласились зачесть им промежуточный рубеж «автоматом».

Проводить отбывающую с планеты делегацию пришло на удивление мало народа. Из россиян, помимо Ивана, подтянулись только Климов и Семак, от индусов – один Сварам Сингх, лишь китайцев было трое (трое же и улетали), и американцев – пятеро. Никого – из Европы и Японии, а из Австралии, чуть припозднившись, подбежали немного запыхавшиеся Эмма и Эллис.

– Жаль, что так все вышло с Пашкой, – грустно проговорил Глеб. С небольшим чемоданчиком в руке, полученным специально для этой поездки, он стоял вместе со всеми у открытых дверей ангара, ожидая, когда нард Шидд даст команду на посадку в орбитальный катер-челнок.

– Да уж, никак не думал, что он окажется таким идиотом, – кивнул Иван. Он не собирался рассказывать другу о вчерашнем инциденте, возникшем между ними с Хохловым, но тот каким-то образом все равно узнал – не иначе, Пашка успел и ему высказать свои претензии.

– Я тебя так и не поблагодарил… – голос Соколова неожиданно дрогнул. – Так что это… спасибо тебе, вот! Я твой должник.

– Сочтемся, – отмахнулся Голицын.

– Это уж непременно, – заверил Глеб.

– Ты уж там давай, оторвись за меня по полной, – не без труда заставил себя улыбнуться Иван. – И смотри, к Джулии Куин особо не приставай, – он кивнул в сторону стоящей в плотном окружении соотечественников сияющей, как начищенный пятак, американки. – А то потом наши афромазые друзья тебя на кусочки разорвут!

– Охота была… – пробормотал Соколов, покосившись в сторону черноволосой Эллис.

– Отбывающим на экскурсию – занять свои места! – громовой голос нарда Шидда заставил в мгновение смолкнуть все посторонние разговоры. На альгерде был белый парадный комбинезон, в руках аш-марол держал чемоданчик – точно такой же, как и у Глеба.

– Он что, с вами летит? – шепотом спросил друга Иван.

– И не только он! Еще и Доол со Швуром, – так же тихо ответил Соколов. – Пользуются, видать, случаем смотаться на побывку. Ну, ладно, давай прощаться!

Друзья крепко пожали друг другу руки.

– Аккуратнее там… – ком, внезапно подкативший к горлу, едва давал Голицыну говорить. – Улицу на зеленый свет переходи, и все такое…

– Постараюсь, – вполне серьезно кивнул Глеб. – Ты тут тоже давай, типа, осторожнее. Не нарывайся. Вернусь – мы с ними со всеми разберемся!

Иван кивнул.

Еще раз пожав руку другу и помахав на прощание Эмме с Эллис, Соколов скрылся за дверьми ангара.

– Завидуешь? – раздался за спиной голос Маклеуд – пока Голицын смотрел вслед товарищу, она, как видно, неслышно подошла сзади.

– Нет, – искренне ответил Иван, не оборачиваясь.

– А я немного завидую, – проговорила девушка. – Ведь всего-то двух баллов не хватило! С другой стороны, если бы улетела я, а он остался, было бы, наверное, несправедливо, ведь так? – обойдя так и застывшего, словно памятник самому себе, Голицына, Эмма заглянула ему в глаза.

– Не знаю… – пожал плечами тот. – Я теперь, кажется, вообще ничего не знаю…

– Сократ! – чуть улыбнулась Маклеуд. – Это был такой древнегреческий…