Иван Беров - Прибытие на Марс

Едкая фраза, сказанная на манер шутки, вызвала бурю положительных эмоций и восторга у Ковалевского.

– Ловко, ловко. Ничего не скажешь, – Ковалевский еле сдерживал смех. Но он тоже был из тех людей, которые часто общаются между собой посредством набора глупых шуток и диалектных выражений. Так что очень быстро его лицо снова приняло серьёзный вид, и он уже без всяких шуток спросил:

– Ну а всё-таки? Ведь мало ли что может быть?

– Ридлок сказал, что ему нужны мои знания, а всё остальное он берет на себя, включая встречу с командой, транспорт до места назначения и, соответственно, экипировку. Разве планы изменились? – Алексей поднял выше голову и внимательнее посмотрел на Ковалевского. – Тогда почему мне об этом не сообщили?

Град неожиданных вопросов и довольно однозначный и точный ответ заставили Ковалевского только улыбнуться и еще раз пожать руку молодому специалисту.

– А вы неплохо разбираетесь в своей профессии, – Ковалевский был не готов услышать подобные слова от молодого юнца, которому даже нет тридцати, а счет выполненных рабочих контрактов не превысил семи. Да, Ридлок опять нашел довольно хорошего специалиста. В той интонации голоса, которой была произнесена последняя фраза Ковалевского, Алику даже показались нотки зависти.

– А когда прибудет остальная часть команды?

Ковалевский тут же забыл про свои профессиональные или какие-то личные неудачи и переключился на тему, связанную с предстоящей операцией.

– По правде говоря, – Ковалевский немного замялся, – остальная команда уже прибыла. Я здесь, можно сказать, встречал вас как безнадежно опоздавшего. Сначала я подумал, что вы неправильно поняли, в каком именно месте будет точка сбора, но на всякий случай решил перепроверить еще раз автобусы с прибывающими туристами.

– Вы уж извините, – теперь Алик чувствовал себя неловко. Подумать только, опоздать на точку сбора – неслыханно! – Просто в сообщении точное время не уточнялось. Простите, а где все остальные?

– О, простите мою бестактность, – Ковалевский сопроводил последние слова еле заметным наклоном корпуса, отчего со стороны казалось, будто ответственный за операцию искренне чувствовал свою вину перед рядовым исполнителем. Тем самым Ковалевский уже в третий за две минуты разговора демонстрировал лишнюю деликатность и вежливость. Алик начал уже сомневаться, а тот ли он, за кого себя выдает. Обычно люди, имеющие дело с рабочими и техниками, держатся более уверенно со своими подчиненными.

– Вон в трех метрах стоит небольшой электромобиль. На нем мы за двадцать минут достигнем взлетного поля, на котором расположился наш шатл. Вся команда уже на борту. Корабль проходит последние технические проверки перед стартом.

Алик ничего не сказал в ответ, боясь, что из Ковалевского снова хлынет нескончаемый поток извинений. Просто молча проследовал за своим куратором к транспортному средству, которое, кстати, было рассчитано на четверых пассажиров.

Включение небольшого тумблера, располагавшегося справа снизу от руля, заставило небольшую машинку тронуться с места. Электромобили часто использовались в космопортах и других крупных индустриальных объектах. Малые габариты, невысокая скорость и простота в управлении являлись главными достоинствами электромобилей.

Часть предстоящего недолгого пути проходила через внутренние помещения космопорта. Небольшой внутренний сад – зона отдыха и ожидания – поражал своей красотой. Но, к сожалению, он скоро сменился стенами промышленной зоны, так что Алексей не смог получше рассмотреть архитектурные шедевры внутренних строений. Его, однако, поразило, как быстро им удалось преодолеть довольно приличное расстояние в шестьсот метров.

Многочисленные грузовики и трейлеры, везущие только что доставленные полезные ископаемые, и роботы-регулировщики движения – вот, пожалуй, и все достопримечательности промышленной зоны.

Наконец показались ворота командно-пропускного пункта, открывающие дорогу на взлетное поле, и глазам Алика предстала небывалого размера асфальтированная площадка, покрытая многочисленными материялами для уменьшения трения и разбитая на множество различных полос. Ангары и полосы располагались параллельно друг другу. Туда-сюда бегали от одной взлетной полосы к другой работники технического обслуживания. На взлетных полосах гордо возвышались пассажирские космические корабли и тяжелые грузовые звездолеты. Конечно, это не первый отлет с планеты в жизни Алексея, но на взлетном поле он был в первый раз. Удивительным было то, что ничего необыкновенного Алик там не увидел – всё довольно хорошо было описано в книгах и голографических картах. К тому же архитектура взлетного поля в основном была взята у предшественников космопортов – аэропортов или аэровокзалов. Единственной неожиданностью, поразившей Алексея, являлось полное отсутствие громкого шума, от которого обычно закладывало уши. Ковалевский вовремя посмотрел на Алика и заметил его удивление. Чтобы как-то просветить своего коллегу, он вступил в разговор:

– Тоже в первый раз?

– На взлетном поле – да. – Для Алика это было чистой правдой.

– Не знаете, куда шум подевался? – задал вопрос Ковалевский.

– Как вы догадались?

– Ничего удивительного, – Ковалевскому, похоже, пришлось наблюдать такую реакцию не в первый раз, – так все себя ведут – с сомнением смотрят на эти летающие громадины и внимательно стараются уловить хоть малейший звук.

Алик растерянно улыбнулся, надеясь на интересное продолжение.

– Секрет в том, – продолжал свою лекцию Ковалевский, – что пилоты при взлете с планеты уже не используют ракетную тягу или сопла. Силовые установки – вот техника будущего. Мощные силовые поля поднимают эти громадины в воздух на многокилометровую высоту, где и происходит старт. А нет турбин и интенсивного горения – нет шума. Вот мы и приехали.

Маленький электромобиль завернул за угол в направлении одного из дальних ангаров, перед которым стоял огромный звездолет.

Алексей с восторгом смотрел на представшего перед ним гиганта. Высота корпуса составляла не меньше восемнадцати метров, а длина достигала почти сотни – целый шестиэтажный дом. Такой звездолет обладал не меньше чем двумя ядерными двигателями, а множество параболических антенн, покрывавших верхнюю часть корпуса, показывали, что звездолет имел отличную систему навигации. На боку, чуть выше входного шлюза, было гордо выгравировано большими буквами: «Догоняющий Солнце». Само название было явно придумано конструкторами, словно бы только что прочитавшими какое-нибудь художественное произведение, и вызывало у первых пассажиров насмешливую улыбку. Но если присмотреться, то можно было заметить, что буквы не просто приварены к обшивке корпуса и не нарисованы несгораемой краской – они были вырезаны на корпусе. И то, какого размера были буквы, и то, с какой точностью и аккуратностью их вытачивали – всё это только заставляло невольно выказать уважение конструктору. Многочисленные темные полосы на внешней обшивке корпуса говорили о том, что корабль совершил очень много взлетов и посадок через плотные слои атмосферы.