Джек Вэнс - Космическая опера

— Смотрите! — показала дама Изабель. — Вон тот самый полуостров, который изображен на фотографии Гондара! Это доказывает, если нам еще нужны доказательства, что это, действительно, Рлару!

— Мне бы очень хотелось понять поведение Гондара, — неожиданно заметил Бернард Бикль. — Если повнимательней вглядеться в его поступки, то они кажутся прямо таки зловещими.

— Вы, конечно, шутите?

— Ни в коей мере.

Дама Изабель недоверчиво покачала головой.

— Мистер Гондар неоднократно уверял меня, что население этой планеты дружелюбно. У меня нет причин думать иначе; ведь Девятая труппа казалась вполне добропорядочной… Правда, мистер Гондар все время старался держать их очень обособленно.

— Нет смысла придумывать трудности, — Бернард Бикль снова переключил свое внимание на планету. — И где вы предполагаете приземлиться?

— На месте первоначальной стоянки Гондара. Мы знаем, что народ там дружелюбен, а в других местах условия могут быть совершенно иными, — без колебаний ответила дама Изабель.

Она отдала необходимые указания Логану де Апплингу, который тут же внес соответствующие изменения в программу автопилота. Рлару выросла, стала более объемной и внезапно ушла вниз; произошел странный психологический эффект, когда предмет смещается на девяносто градусов и из позиции «напротив» оказывается «внизу».

Логан де Апплинг, пользуясь межзвездным кодом, запросил разрешения на посадку, но не получил никакого ответа. Он вопросительно взглянул на даму Изабель, ожидая дальнейших распоряжений.

— Мы приземляемся, — кивнула она головой.

Используя макрообозреватель, дама Изабель и Бернард Бикль принялись внимательно изучать лицо Рлару. К великому разочарованию, они не заметили никаких признаков развитой цивилизации. Бернард Бикль указал на один из больших курганов и высказал предположение, что это какие-то развалины. Дама Изабель оставила это замечание без ответа: события на Яне были еще слишком свежи в ее памяти.

При полном увеличении они обнаружили несколько поселений, но те казались не больше обычных деревенек. Как и говорил Адольф Гондар, все они концентрировались вдоль южного берега длинного полуострова.

Для консультации из каюты привели Адольфа Гондара. Весьма неохотно он указал место своей прошлой посадки.

— Но сейчас я бы не стал тут приземляться, — уверенно заявил он. — Попробуйте немного южнее, там люди более гостеприимны.

— Насколько я помню ваши заверения, они почти ни на что не обращают внимания, — сухо заметила дама Изабель.

— Я вам посоветовал, а уж вы сами думайте, как поступить.

Считая разговор законченным, Гондар резко развернулся и направился в свою каюту.

Бернард Бикль снова подошел к макрообозревателю и внимательно осмотрел ландшафт.

— Ну, и что вы думаете? — спросила дама Изабель.

— Дальше на юг, похоже, не так-то уж и много деревень. Наверное, там менее плодородная почва.

— Мы приземлимся там же, где садился Гондар, — решила дама Изабель. — Я не собираюсь идти на поводу у его непонятных амбициозных намеков.

«Феб» успел совершить посадку в запланированной точке еще до захода солнца, еще раз была произведена тщательная проверка окружающей среды, и, как и прежде, данные говорили о том, что местные условия вполне совместимы с человеческим метаболизмом.

Пока шло исследование, дама Изабель поднялась на мостик и внимательно оглядела окрестности. Она и заметила несколько расположенных невдалеке деревушек, однако жителей там не наблюдалось. И никто, вопреки ожиданиям, не подошел к «Фебу», чтобы полюбопытствовать. Когда, сопровождаемая почти всей труппой, дама Изабель спустилась с корабля, то обнаружила только извивающуюся в нескольких сотнях ярдов к северу речку да разбросанные вдоль восточного горизонта невысокие холмы. Кое-где виднелись беспорядочно росшие деревья, напоминающие небрежно рассаженные сады, и в то же время южные поля были засажены ровными рядами кустов. В общем, это был милый мирный ландшафт, выдававший следы длительного обитания.

По мере сгущения темноты в стороне деревни начали появляться огоньки, но вскоре они стали мигать и, наконец, совсем погасли. Казалось, что в этом уголке Рлару бодрствуют только пассажиры «Феба», наслаждающиеся тишиной и покоем.

Дама Изабель распорядилась о ночном карауле, и люди один за другим начали расходиться: одни шли спать, другие собирались в салоне.

Дама Изабель и Бернард Бикль оставались возле корабля дольше остальных. Наконец, и они поднялись на борт. Роджер собирался последовать за ними, но, почувствовав где-то сбоку движение, уставился в темноту и разглядел Медок Росвайн. Она медленно подошла к нему.

— Такое спокойное местечко, правда, Роджер, — сказала она. — Так тихо и спокойно… — какое-то время она смотрела в сторону деревни, потом внезапно повернулась к Роджеру. — Я была такой злой, а ты был так добр ко мне. Мне очень стыдно. Правда.

— Давай не будем об этом, — оборвал ее Роджер.

— Нет, мы должны об этом поговорить! Мне очень больно! Теперь, когда все позади, я вижу, каким маньяком я была.

— Я уверен, что ты никому не желала вреда.

Медок Росвайн тихо и грустно рассмеялась.

— Самое грустное заключается в том, что мне было на это наплевать, а это, на самом деле, еще хуже.

Роджер не смог придумать достойного ответа: любая фраза звучала бы или нравоучительно, или фальшиво. Медок Росвайн, очевидно, расценила его молчание как нежелание прощать старые обиды и потихоньку направилась в сторону трапа.

— Подожди! — крикнул ей вслед Роджер, и она покорно вернулась.

— Я вот что хочу узнать, — сказал он, спотыкаясь на каждом слове. — Что ты собираешься делать дальше?

— Не знаю. Вернусь на Землю, а там, наверно, найду какую-нибудь работу.

— Во время всей этой поездки я досыта насладился только одним-единственным эффектом, — проворчал Роджер. — У меня выработался рефлекс. Я чувствую себя как лабораторная крыса. Нажимают зеленую кнопку, и, раз, — появляется сыр. Потом я нажимаю эту же кнопку, а вместо сыра мне достается удар током и струя сжатого воздуха.

Медок Росвайн взяла его за руку.

— А что, если я попрошу тебя нажать на зеленую кнопку еще один раз и пообещаю, что теперь там, кроме сыра, ничего не будет? Никакого электричества или сжатого воздуха для бедной лабораторной крысы?

— Тогда я нажму все зеленые кнопки, которые только найду в своей клетке, — ответил Роджер.

— Ну что ж… Я обещаю, что так оно впредь и будет.

Над Рлару вставал ясный и свежий рассвет. Солнце, немного крупнее и более золотистое, чем на Земле, медленно поднялось из-за дальних холмов.

Вскоре после этого на горизонте показались местные жители: полдюжины мужчин в синих брюках, белых куртках и в шляпах с чрезвычайно широкими полями. Они шли работать на ближайшее поле. Заметив «Феб», они из любопытства ненадолго останавливались, но затем двигались дальше, лишь изредка оглядываясь через плечо.