Иван Граборов - Гончая свора

– А что такое морозилка? – спросила Адайн.

– Не важно… – ответил Аттвуд.

– Морозилка, – встрял Флойд, взявшись для Адайн за пояснения. – это такая штука, которая…

Говорили долго, но путь короче в речах не становился. Шёл невесть какой час блуждания по бесконечному коридору. Все были измотаны прошедшим боем, довольно голодны и эмоционально выжаты. Валлур, легко подавив отчаянное сопротивление, прижёг их самые глубокие раны при помощи плазменного нагрева толл-пактиридовых ёмкостей, но оставшиеся мелкие порезы, чем дальше, тем сильнее начали нарывать. Ручеёк продолжал свой путь в отражении обсидианового потолка.

– Комната бесконечна. – ковыляла Адайн, придерживаясь за бок. – Зачем нужно было делать её такой?

– Ради удобства обороны. – сообразил Флойд, немного понимавший в искусстве фортификации. – Сверху и снизу несколько миль горных пород, а значит не подрыться. Вход один, пространства немного и оно разграничено по четырём стенам – легко удерживать оборону против превосходящих сил противника. Верх зеркальный – хороший простор для контроля тактической обстановки со стороны.

– А ты в армии времени не терял. – присвистнул Аттвуд.

– К сожалению. – произнеслось не без надрыва. – Как думаете, кто это построил? – взгляд уткнулся в очередной скелет с раздробленными рёбрами.

Валлур молча шёл дальше, слушая разговор.

– Тот, у кого есть технология шлифовки многотонных блоков. – Аттвуд в тысячный раз дотронулся до уха, не веря, что манипуляциями Адайн, зашившей набухшую плоть острой спичкой, его удалось сберечь. – И это почти наверняка не наши новые друзья.

– Строители. – неожиданно молвила Орно после долгого молчания. – Прозвище от кайгарльцев.

Зилдраанец, сразу после битвы, вколол ей в шею половину зилдраанской нормы разжиженного Н-диметил-этанамина или НДТ, как называли его в войсках, вернув травнице вменяемое состояние. Выглядела она всё так же подавленно, но хоть могла самостоятельно идти.

– Откуда ты знаешь? – спросила Адайн, не вспомнив чтобы она когда-то об этом говорила.

– Мать рассказывала мне.

– Твоя мать родом из Кайгарла? – поинтересовался Флойд.

– Нет, из Кайгарла был мой отец, но о нём я знаю очень мало. Мать рано умерла и не успела поведать всей истории.

– Она тоже была травницей?

– Да, – Орно поправила свою пахучую сумку с жёванной оккнумами травой и двумя плетёнками лепёшек из длоота. – а потом, когда я осталась одна, Тилшам взял меня на обучение.

– Тот старик, околачивавшийся рядом с Мектамом? – вспомнил Флойд. – Он с тобой ни разу не заговорил при нас.

– Многое изменилось. – грустно ответила Орно.

– А твой ученик? – раскрыл себя подслушивавший Аттвуд. – Он уже есть?

– Нукум. Но никто ещё не знает. – робко улыбнулась травница. – Интересно, как она там…

На этих словах файер громко зашипел, заискрил, затух и группа, за исключением Валлура, остановилась, прижавшись поближе друг к дружке. От кожаной куртки скользнула нейлоновая лямка. Флойд рылся в рюкзаке, забитом всячески бренчащими вещами, пока не докопал до дна и не нашёл картонные тюбики, завёрнутые в полиэтилен. Осталось три стержня.

– Зажмурьте глаза. – сказал он и отвёл руку подальше от лица.

Картина окружения вновь проявилась, а с ней их посетило тягучее чувство, какое бывает из-за острого желания и одновременно невозможности сделать нечто верное. Не в виде страха, нет, а некого необоснованного предчувствия, что они заблудились где-то в толще холодных гор. Тот самый коридор-тоннель с тем же обсидиановым потолком-зеркалом и мертвецами, что и пять миль тому назад. Вкупе с ручьём-ориентиром, путешествие навевало мысли о несостоятельности любого избранного действия, ведь как не поступи, что не сделай, но не выйдешь из тоннеля, олицетворявшего их собственные судьбы. Они словно не самостоятельно избрали направление и двигались в нём, а делали это по задумке таинственного демиурга, грамотно расставившего нужные фигуры на доске, развёрнутой своими чёрно-белыми клетками во времени протекающих событий.

– Валлур, что видно впереди? – как-то обеспокоенно спросил Аттвуд, плотнее поджав к себе недавно почищенный дробовик.

– Мертвецов. – бесстрастно отчеканила сталь. – И послание. – тише добавил зилдраанец и быстро припустил прочь от группы.

Темень тут же скрыла его очертания. Не стало видно даже отсвета визора или лучей включенного геф-проектора. Они переполошились, не понимая, что происходит и почему зилдраанец оставил их расположение.

– Валлур, стой! – крикнул Флойд ему в след, но эхо перехлёстных отзвуков до неузнаваемости исковеркало фразу, за тем утратившую и вложенный смысл.

Медленно ступая, они шли за ним. Шум бега стих через семь минут. Ещё через тридцать секунд стихло и его эхо.

– Валлур? – не очень уверенно позвал Аттвуд, подперев плечо композитным прикладом. – Ну же, приятель, ты здесь?

Приятель не отзывался.

– Адайн, Орно, встаньте сзади, возьмитесь за наши ремни и не отпускайте. Мы пойдём осторожнее. – отдал указания Флойд, проверив плотно ли в ножнах, завязанных вдоль пояса у спины, сидит клинок. – Аттвуд, – правая кисть легла на револьвер, хлопавший по посиневшему бедру. – заведи руку с файером под цевьё и будь готов стрелять.

– Не учи меня как держать оружие, грабитель с принципами. – хмыкнул Аттвуд, но сделал в точности как тот сказал. – Вообще, кто поставил тебя главным?

– В нашей компании главных нет, я здесь на правах штурмана. И хватит напоминать о том с чего всё началось. Во первых так действительно было нужно…

– Исключительно тебе. – скривился ступающий слева.

– А во вторых, формально, этого никогда не происходило. Хвала и слава неизвестному доселе физическому принципу.

– Для будущего как такового, но в нашей цепи реальности это всё же произошло! – хрипел Аттвуд. – В мою смену!

– Заткнитесь люди! – шикнула Орно. – По одному вас можно выносить, но стоит вам собраться вместе и вы становитесь хуже весеннего паводка и оккнумовой хвори вместе взятых!

Адайн вдруг уловила сложный аромат, принюхалась.

– Флойд, Орно… – неуверенно произнесла она, отогнув длинную прядь крайолово-киноварных волос, и дёрнула его за ремень. – Тут чья-то кровь. Полно крови. Вам видно?

Из-за красного огня он не смог различить её настоящий цвет. Пятна, украсившие ничем не примечательные стены, были довольно свежими, пускай и выстывшими. Неужели зилдраанец ранен? Он посвятил дальше. Капли уходили дальше вдоль стены.

– Валлур? – тревожно позвала Адайн, подтянув за кожаную лямку свой колчан из веламена. – Валлур, ты здесь?

Гулкое эхо вернуло вопрос. Это казалось очень скверным, учитывая уязвимость перед темнотой, и никому не понравилось.