Иван Граборов - Гончая свора

Чистейшая западня, но в ней не было ни капли смысла. Если их хотели убить – вот она возможность. Лим не знал, что сказать, а история только запутывалась. Если не стоящему пред ним квэл, данная Шудд, передаёт сигнал, то всё же кому? Он проверил: сигнал, зацикленный на повтор, не прекратился, но повтор замедлился до единицы.

– Я понимаю, вы, верно, ненавидите меня и обескуражены, но я хочу, чтобы вы вместе с этим поняли верно: мы с вами не враги.

– Вы заперли меня в каюте с умирающими женой и собственной надеждой, а я готов попробовать отгрызть вам руки, если магнитная защита отклонит спицу заземления, что я приметил во время боя у ныне мёртвого червя. Кто же мы выходит? – не отрываясь от квэл, спросил Лим.

– Существа, наделённые честью исполнительности и верностью единожды данному слову. Редкость в наши дни. – деловито процокал хиннец. – Большая редкость и в прошлом.

– Ты обещал ей спасение. – указал Лим на Рмун. – Ты обещал ей жизнь! Так посмотри в её глаза хиинец, посмотри. Ощути её боль. – Рмун забралась на кровать, перебирая руками по покрывалу и испуганно мотая кругом ничего не видящей головой. Хиинец приспустил капюшон. – Прячешься? Смотри ей в глаза! Смотри! – ударил он о перегородку так, что та смялась. – Твоё слово ничто, как и твоя выдуманная честь.

– Мне очень жаль Рмун и досадно видеть ваш гнев, но моё слово было дано ранее нашей встречи. Оно давалось не вам. "Боюсь, вы не поверите, решив, будто судьба послала меня усугубить ваши страдания" – помните? Никакой лжи, по крайней мере, в этом. – Лим смотрел прямо на него, не отрываясь, словно так можно было узнать ответ на незаданный вопрос. Хиинец вдруг завёл иную песню: – Знаете, почему все наёмники всегда говорят "мои наниматели", используя множественное число?

– Чтобы, если он один, не наводить слушающих на ненужные размышления, а если их много, не давать повода кивать на какую-то конкретную группу. – Лим выждал и уверенно процедил затем: – Так он один…

Лим, разумеется, не знал и знать не мог, но подвязки-кисточки, проходящие стяжками у рук хиинца, еле заметно дёрнулись при этих словах. Сенсор костюма уловил искажение его биоритмов.

– Я прав и знаю это.

– Может и да. – повёл руками Билглем Татт, склоняя на бок сокрытую голову. – А может и нет. Это всё набор вероятностей. Несущественное для вас.

– Говори, кто он такой и почему желает нашей смерти?! – вновь бросился Лим на стекло.

– Смерти? – изумился хиинец, не шелохнувшись. – Нет, нет, мне напротив категорически запрещено вас убивать, досточтимый Лим. Я и сам бы не посмел, даже не будь приказа.

Лим рыкнул, не отрывая от Билглема взгляда.

– Что это, остатки сентиментальности по обречённым?

– Дань уважения к его заслуживающим.

– Да, твоё "достопочтенный" словно дефект речи пронизывает речь. – отметил Лим – Но много ли ты про меня знаешь?

– Больше чем кажется. – снова ускользнул хитрый собеседник. – Я много где бываю, много смотрю. Мне не составляет труда запоминать и помнить то, что для других скоро станет древностью, пробуждающей лишь отголоски памяти о тех или иных событиях и взывающей к инстинктам почти языческого поклонения.

– Так ты следил за мной на и Клуссе. – не спрашивал, но утверждал Лим. – Как? Какой-то новый орбитальный разведчик появился у хиинцев? Может зилдраанские подношения?

– Полно ухищряться. – жестом остановил его Билглем. – Я не следил. То, что должно произойти просто происходит. В этом кроется большой резон и большой круговорот событий, стремящийся отыскать дно на своём пути.

– И что должно произойти?

Слушающий его хиинец смолчал, собрав руки у живота и опустив голову ещё ниже.

– Отвечай мне!- ударил по барьеру Лим.

Вместо ответа Билглем Татт, сперва помедлив несколько тягучих гезхоров, активировал корабельный геф-проектор с собственного устройства и снял блокировку иллюминаторных задвижек в дальней части каюты. Лим обернулся. Из черноты космоса, сразу перед линией обзора, выглянул освещённый полумесяц крупной планеты, обделённой спутниками. Данные геф-линии, не без желания хиинца, появились рядом на свободном участке пятиступенчатого стекла. Лим незаметно включил квэл на запись и анализ потоковых данных. Сводка мгновенно отразилась на индикаторах.

Площадь объекта составляла 342528776 дакт в полной массе эллипса. Радиус: 95449897 дакт. Скорость полного обращения вокруг звезды: шесть с половиной суток, длящихся сорок девять звёздных стандартчасов. Притяжение 2,1 G. Треть планеты всегда пребывает в ночи. Ледники у полюсов отсутствуют, либо мало проявлены. Присутствует сформированная атмосфера с содержанием двух процентов аргона, двадцати семи процентов двуокиси углерода, шестидесяти восьми процентов азота и трёх процентов кислорода. Малая облачность, крайне редкие осадки. Ядовиты. Поверхность неровная, твёрдая, каменистая, без крупных скал, проточен, каньонов или иных видов деформации основного уровня плато. Какие-либо органические или синтетические типы растений и растворов влаги отсутствуют. Средняя температура в течении года составляет одну единицу тепла. Часть поверхности покрыта искусственными кратерами, но признаков наличия жизни в них не фиксируется. Преобладание долерита в небесном теле необычно большое – девяносто четыре процента. Из-за плотности его концентрации не было возможности провести анализ строения подземной части. В конце сводки виднелась приписка-вердикт:

Уникальность: Исключительная.

Текущее население: Не определяется.

Состав населения: Не определяется.

К прямому бурению непригодна: Материал вне перечня необходимых составов.

К немедленному заселению непригодна: Ожидаются крайне высокие затраты на макетное терраформирование.

Удалённость от ресурсных платформ: Критическая.

Сырьё: Четверть необходимых составов на глубине от 10 дакт. *Оценка.

Применение форбуш-камер для переработки наличного минерального состава затруднительно – требуются глубокие штифты креплений или установка стандартной двухдактной шахты.

Лим, спешно перебирая бегунки и всплывающие квадраты координатного коридора, вывел на панель сетку космической топографии.

Пустые поля вместо чётких ориентиров окружали их корабль. До ближайших меер-буёв, с заделом разбросанных транспортниками Кижтар по всей галактике, было чуть больше ста двадцати световых лет. Это значило, что место их нынешнего пребывания не отмечено и никогда даже приблизительно не было отмечено ни на корпоративных картах, ни в общем тинбе Монн. Как к этому месту проложили курс?

– Сейчас вы, вероятно, желаете знать, зачем вы здесь, досточтимый Лим? Признаться, мне и самому это очень интересно, ведь более загадочных инструкций я ещё не получал за время своей работы. Никогда и ничего подобного.