Токацин - Синтез

— Что является мозгом? — спросил Гедимин. Кенен, хоть и ухмылялся, выглядел на удивление серьёзным — будто не играл в нечто, придуманное «макаками» для развлечения, а проводил научное исследование — и сейчас отчитывался о результатах.

— Ты знаешь, — отозвался учётчик, проведя пальцем по его виску. Гедимин изумлённо мигнул.

— Да ещё лучше меня. Учёные. Те, кто способен работать с информацией. Получать её, изучать и использовать. Когда не стало правительственных вояк, их быстро сожрали. Это весело — жрать тех, кто не вооружён и не приучен драться. Мозг — не зубы. Он не для кусания. А для чего он, никто из макак не успеет понять. Те, за кого играю я, ещё стоят на двух ногах. Следующее поколение сравняется с крысами. Или вообще не родится.

Гедимин тяжело качнул головой.

— Это… неприятно. Те, кто сделал эту игру… они думают, что именно так всё и случится?

Кенен пожал плечами.

— Думаю, да. Сами они могут заявлять, что это просто выдумка, шутка… Но я-то знаю, как хорошо они проговариваются. Вываливают все потроха, успевай рассматривать. Именно так, Джед. Как только не станет федералов и прочих надсмотрщиков, макаки вернутся на деревья. И то, что у них будут бластеры, их не спасёт.

— А мы? — спросил Гедимин, оглядываясь на экран. Крыс сменило изображение многоэтажных зданий, охваченных огнём, и облака от ядерного взрыва за ними.

— А мы никогда не жили на деревьях, — ухмыльнулся Кенен. — Нам придётся включать мозги. Но у нас они есть — и это хорошо, не так ли?

Гедимин протиснулся в устье водоотвода и выполз из реакторного отсека, щурясь от яркого света. С тех пор, как в здании появился второй этаж, на первом приходилось работать в полумраке — или носить источники света с собой. Иногда удавалось протянуть кабель, но на постоянное освещение хватало редко — всегда находилось более нужное оборудование, нуждающееся в электричестве. «Скоро дадут постоянную отводку,» — Гедимин покосился на генератор на краю стройплощадки. «Надо поторопить их, пока никто не мутировал в крота…»

В тени реактора, прячась от слишком яркого солнца, стоял Константин Цкау со смартом в руках. Не глядя по сторонам, он внимательно изучал голографический экран, изредка что-то подправляя и довольно усмехаясь после каждой правки. Гедимин тихо подошёл к нему сзади и заглянул через плечо. Некоторые конструкции на экране выглядели знакомо, а вот другие…

— Что это? — резко спросил он. Константин молча развернулся и прижал пальцем тревожную кнопку на смарте. Экран, свернувшись, погас.

— Гедимин, мать твоя пробирка! — сармат поморщился и нажал «отбой». — Что ты крадёшься, как австралийский повстанец?!

— Думал, ты слышишь, — отозвался Гедимин, глядя на выключенный смарт. Чертёж исчез вместе с голографическим экраном, но сармат успел хорошо рассмотреть его и запомнить — и теперь, вспоминая подробности, сердито щурился.

— Твоя схема… Что это? То, о чём я подумал?

— Ты о чём-то думаешь? Не просто суёшь руку в подвернувшееся отверстие и хватаешь первую же деталь? — Константин поморщился. — Нам привезли турбины. Я должен подготовиться. Не мешай мне.

— Ты собираешься… — Гедимин не договорил. Северянин, убедившись, что он никуда не идёт, тяжело вздохнул и снова развернул экран смарта.

— Да. Эта система стапелей и подвесов существенно ускорит сборку. Именно так должен работать инженер — делать расчёты, прежде чем хвататься за железо.

Последнюю фразу Гедимин пропустил мимо ушей — в ней ничего нового не было, а вот чертёж на экране… Сармат недовольно сощурился и провёл пальцем вдоль подозрительного узла.

— Сломается здесь.

Константин отвёл взгляд от экрана, посмотрел Гедимину в глаза и удивлённо мигнул.

— С чего ты взял?

— Сам смотри, — сармат сузил глаза. — Не гайку подвешиваешь. Эти конструкции такой вес не выдержат.

Константин закатил глаза и, отодвинув с экрана чертёж, ткнул пальцем в длинные столбцы расчётов.

— Читай. Всё десять раз проверено. Стапеля выдержат.

Гедимин покосился на экран, криво усмехнулся и прижал пальцы к двум точкам на чертеже.

— Сначала не выдержит эта балка. Если нет — начнёт прогибаться вот эта часть. Когда отклонится градусов на десять, балка всё-таки треснет. Брось это дело. Грохнется — размажет.

Константин шумно вдохнул и отступил на шаг, пристально глядя на Гедимина.

— Ты читал расчёты, гений-самоучка? Всё просчитано! И эта твоя балка, и прогиб. Хотя… ладно, уговорил. Подгоню кран, чтобы придерживал эту часть.

Гедимин качнул головой.

— Тогда нагрузка пойдёт сюда, — он указал на тыльную часть голографического экрана — чертежи просвечивали насквозь. — Вот здесь разойдётся крепление. Вес перейдёт на трос. Ставь два крана. А лучше — брось всё это. Опасная затея.

Константин щелчком отключил смарт и бросил в карман.

— Убери руки.

Процедив это, он развернулся и быстро пошёл к машинному залу. Гедимин растерянно мигнул. «Дурацкая конструкция. Надеюсь, он её в дело не пустит.»

Он осторожно обошёл угол здания и заглянул внутрь. Там визжал разрезаемый металл, и сверкали длинные вспышки. Посреди зала, над подготовленными углублениями и выемками в полу, поднималась решётчатая конструкция. «Всё-таки построил,» — Гедимину стало не по себе. «Может, передумает?»

Шёл девятый час утра, когда визг и скрежет в машинном зале затихли. Гедимин, жестом предупредив рабочих, что ненадолго отойдёт, выбрался из бассейна выдержки и заглянул в соседнее здание. Оно ещё не соединилось с реакторным залом — проход между ними оставили свободным для рельсового крана, но для него уже прокладывали полукольцевую линию вдоль главного корпуса.

К машинному залу, посекундно гудя, подползал тягач с прицепом. Оси были рассчитаны на этот груз, и платформа не прогибалась, но сам транспорт едва мог двигаться, и земля под ним отчётливо проседала. Груз был накрыт огромным скирлиновым кожухом. За первым тягачом полз второй, и где-то у ворот гудел третий. «Привезли,» — довольно хмыкнул Гедимин и с досадой покосился на второй энергоблок. Его ключевую часть собирались подвезти не раньше сентября; первый уже был готов принять реактор, но прислать оба агрегата собирались вместе, одновременно, и Гедимину оставалось только ждать и бесконечно дорабатывать уже готовые конструкции.

Он заглянул в машинный зал и сердито сощурился. Нелепые стапеля стояли там же, где и вчера, только теперь они занимали гораздо больше места. Сарматы подогнали два крана. Константин стоял в центре зала, высчитывая что-то на смарте, и выглядел обеспокоенным, но довольным.