Мэрион Брэдли - Пленник дуба (Туманы Авалона - 4)
- Название:Пленник дуба (Туманы Авалона - 4)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мэрион Брэдли - Пленник дуба (Туманы Авалона - 4) краткое содержание
Пленник дуба (Туманы Авалона - 4) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Гвенвифар вышла в монастырскую приемную. Ланселет беспокойно расхаживал взад-вперед. Он схватил Гвенвифар за руки.
- Гвенвифар, я не в силах этого вынести! Неужто я действительно должен распрощаться с тобою здесь? Госпожа моя, любовь моя - неужто это необходимо?
- Да, необходимо, - безжалостно отозвалась Гвенвифар, осознавая, что сейчас она впервые действует, не заботясь о себе. - Твое сердце всегда принадлежало Артуру, милый мой. Мне часто думалось, что единственный наш грех не в том, что мы полюбили друг друга, а в том, что я встала меж тобою и Артуром и разрушила любовь, которую вы питали друг к другу.
"О, если б все могло остаться так, как в ту ночь Белтайна, когда чары Моргейны объединили нас троих, - в том было бы куда меньше греха! подумала Гвенвифар. - Грех был не в том, что мы возлежали вместе, а в раздоре, умалившем любовь".
- Я отсылаю тебя обратно к Артуру, ненаглядный мой. Передай ему, что я любила его, несмотря ни на что.
Лицо Ланселета преобразилось почти до неузнаваемости.
- Теперь я понял это, - отозвался он. - И понял, что тоже любил его, невзирая ни на что, - и всегда чувствовал, что тем самым причиняю зло тебе...
Ланселет качнулся к Гвенвифар, желая поцеловать ее - но здесь, в монастыре, это было неуместно. И потому он лишь склонил голову.
- Раз ты остаешься в доме Божьем, молись за меня, леди.
"Моя любовь к тебе - вот моя молитва, - подумала Гвенвифар. - Любовь единственная молитва, которую я знаю". Никогда еще она не любила Ланселета столь сильно, как в этот миг; потом хлопнула дверь, беспощадно отсекая все, что осталось за ней, и Гвенвифар ощутила, как стены смыкаются вокруг нее, подобно ловушке.
Сколь безопасно она себя чувствовала средь этих стен в былые дни, давно оставшиеся в прошлом! Они казались тогда такой надежной защитой... Теперь же Гвенвифар осознала, что ей предстоит остаться здесь до самой смерти. "Когда я была свободна, - подумала она, - я страшилась своей свободы и не ценила ее. А теперь, когда я научилась любить ее и стремиться к ней, я отказалась от нее - ради своей любви". Гвенвифар смутно ощущала, что поступила правильно: свобода - достойный дар и жертва Господу. Но все же, идя по монастырю, она никак не могла отделаться от ощущения захлопнувшейся клетки.
"Ради моей любви. И ради любви Господней", - подумала Гвенвифар и почувствовала, как в ней проклюнулся первый росток душевного покоя. Ланселет отправится в ту церковь, где умер Галахад, и помолится там. Быть может, он вспомнит тот день, когда туманы Авалона расступились, и они втроем - она сама, Ланселет и Моргейна - заблудившись, шли по колено в озерной воде. При мысле о Моргейне в душе Гвенвифар вдруг вспыхнули любовь и нежность. "Мария, святая Матерь Божья, не покинь ее. Пусть она придет к тебе, когда настанет срок..."
"Стены, эти стены - они лишат меня рассудка. Я никогда больше не буду свободной..." Нет. Ради своей любви и ради любви Господней она научится снова любить эти стены. Сложив руки в молитвенном жесте, Гвенвифар прошла по монастырю к дому, в котором обитали монахини, и скрылась в нем навсегда.
ТАК ПОВЕСТВУЕТ МОРГЕЙНА
Я думала, что лишилась Зрения; Вивиана отказалась от него, еще когда была младше меня, и избрала себе преемницу. Но некому было воссесть на престол Владычицы после меня, и некому было воззвать к Богине. Я видела, как умерла Ниниана, и ничего не могла поделать - даже пальцем не могла шевельнуть.
Я выпустила это чудовище в мир и молча смирилась с теми деяниями, что должны были заставить его бросить вызов Королю-Оленю. И я видела из своей дали, как разрушили храм на Драконьем острове, и как началась охота на оленей - без любви, без вызова, без обращения к той, что сотворила оленей: просто стрела, прилетевшая из зарослей, или удар копья. И на народ Ее чужаки тоже охотились, словно на оленей. Течение сил в мире изменялось. Иногда я видела Камелот, уходящий в туман, и войны, бушующие вокруг, и новых врагов, выжигающих и опустошающих побережье - норманнов... Новый мир. Новые боги...
Воистину, Богиня ушла - даже с Авалона, - и я, смертная, осталась одна...
И все же однажды ночью меня посетил некий сон, некое видение, некий обрывок Зрения - я увидела это в зеркале в ночь новолуния.
Сперва я видела лишь войны, терзающие страну. Я так никогда и не узнала, что же произошло меж Артуром и Гвидионом после того, как Ланселет и Гвенвифар бежали из Камелота, но вражда расколола соратников, а Гавейна и Ланселета разделила кровная месть. Позднее, уже находясь при смерти, Гавейн простил Ланселета - он всегда был великодушен. Он умолял Артура помириться с Ланселетом и призвать его вернуться в Камелот. Но было поздно. Теперь даже Ланселету было не под силу собрать воедино легион Артура, ибо многие пошли за Гвидионом; на его стороне теперь выступала добрая половина людей Артура, и большая часть саксов, и даже отдельные изменники-северяне. И в тот час перед рассветом зеркало прояснилось, и в таинственном, нездешнем свете я наконец-то увидела лицо моего сына. Он медленно поворачивался из стороны в сторону, вглядываясь в темноту, и в руках у него был меч...
Он, как в свое время Артур, шел бросить вызов Королю-Оленю. Я и забыла, что Гвидион невысок ростом, как Ланселет. Эльфийская Стрела - так саксы прозвали Ланселета; невысокий, смуглый и смертоносный. Артур был выше его на голову.
О, во времена Богини человек выходил против Короля-Оленя, взыскуя его сана! Артур предпочел дождаться кончины своего отца, но теперь в этой стране правят иные порядки - отец враждует с сыном, сыновья бросают вызов отцам - и все ради короны... Я словно видела, как земля краснеет от потоков крови там, где сыновья не желали терпеливо дожидаться своего восшествия на престол. А затем я увидела среди кружащейся тьмы Артура, высокого и светловолосого... он был один, отрезанный от всех своих товарищей, и в руке у него сверкал обнаженный Эскалибур.
Но за этими кружащими фигурами вставали и иные картины: вот Артур, забывшийся беспокойным сном у себя в шатре, вот Ланселет охраняет его сон. А где-то - я знала это - спит и Гвидион, окруженный своими воинами. Однако же некая часть их души рыскала по берегам Озера, вглядываясь во тьму, выискивая друг друга и держа мечи наготове.
- Артур! Артур! Выходи на бой! Или ты слишком меня боишься?
- Никто не посмеет сказать, что я когда-либо бежал, не смея принять бой!
Артур повернулся к Гвидиону, что как раз вышел из леса.
- А, так это ты, Мордред, - сказал он. - А я так и не мог до конца поверить, что ты действительно выступил против меня - не мог, пока не увидел этого собственными глазами. Я-то думал, что все эти россказни выдумки недоброжелателей, старающихся подорвать мое мужество. Но что я тебе сделал? Отчего ты сделался врагом мне? Почему, сын?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: