Евгений Волков - Землю - кентаврам! [СИ]

Архив встретил меня распахнутой настежь дверью, даже сердце екнуло: неужели стихия нанесла какой-то ущерб? Тревоги оказались напрасны, на самом деле архивариусы пришли еще до ливня, чтобы протереть пыль и еще раз проверить готовность архива к работе. Обязательно запишу в дневник: лесоповал оказался отличным стимулом для активного содействия моих новых сотрудников развитию процесса приватизации. Через самоотверженный труд — к становлению демократии! Так держать, парни.

Лостеданат деловито строчил что-то в толстенной тетради.

— Как спалось? — благосклонно спросил я.

— Отлично. Всю ночь думал о работе.

— Разве кентавриды спят и думают одновременно? — не удержался я.

— Мне снился архив, я так люблю наше дело, что работа мне снится по ночам, — вывернулся бригадир.

— Похвально. А чем сейчас занимаешься?

— Переписываю регистр. Делаю копию для надежности.

— Не стоит попусту тратить время, для этого есть копировальная техника и компьютерная база. Которую, кстати, еще надо комплектовать. Пора заняться делом.

— Как пожелаешь, шеф, я весь в готовности.

Я занял свое место за столом и разложил бумаги покомпактнее. Первым делом изучил архивный регистр. Аккуратные списки держателей земли, ферм, производственных блоков. Регистровые номера, номера технических дел, архивные адреса папок. Хорошо отлаженная система, вот только не хватает данных по площадям, но это не обязательно. Вся информация, включая данные по площадям, должна быть в технических делах, а они есть, я видел их вчера воочию. Контура и площади возьмем оттуда, сопоставим с детализированной картой, которой занимаются мои кропотливые дроиды, выявим расхождения, обсудим-согласуем, проведем выборочный контроль на местности, оформим окончательный вариант, внесем в цифровой кадастровый регистр — и на-те, принимайте, уважаемый владелец, документики на вашу землю и ферму, как свидетельство имущественного права, зафиксированного не где-нибудь, а в Галактическом кадастровом регистре. Почувствуйте себя настоящим хозяином кусочка великого космоса.

Одно меня смутило: список был коротковат. Дел в архиве было гораздо больше. Может, еще не все вписали в регистр?

— Все до единого! — заверил бригадир. — Ни одного не пропустили. Архивариус с Земли, прежде чем сошел с ума, успел закончить архивную регистрацию, а мы завершили оформление технических дел. Каждое оформили по пять раз, — похвалился он.

— Что? — переспросил я, — что оформили пять раз?

— Каждое техническое дело в пяти экземплярах.

— Зачем?!

Лостеданат почувствовал бурю.

— А че? — насторожился он, наивно тараща глаза.

Хороший вопрос. Сразу стало ясно, что бригадир архивариусов не считает проделанную пятикратно работу излишней, и понятия не имеет, к какой путанице в дальнейшем это может привести.

— Та-а-ак. — Протянул я, и от моего «так» в этом исполнении, видимо, настолько потянуло лесоповалом, что Лостеданат съежился и сровнялся в холке с поверхностью стола.

Я молчал и сверлил его глазами, пытаясь отгадать, какие еще сюрпризы ожидают меня впереди. И что теперь делать с лишними техническими делами? Точно ли они копируют друг друга? Раз уж на то пошло, что вообще в них записано? Что же я найду на их страницах?

Лостеданат истолковал мое молчание на свой лад, а потому решил идти ва-банк.

— Это… а как надо? — его лицо светилось доверчивой простотой. Мол, научи дураков, расскажи да покажи, а за нами дело не станет. Сделаем-исправим, только упаси, Боже, от лесоповала.

— Принеси-ка мне дело номер тринадцать из папки четыре «а», — наугад приказал я, краем глаза глянув в регистр.

Стартовая скорость моего «Урала-600» куда меньше. Через пять секунд этот полуконь уже врос копытами в пол перед столом, в руках он держал затребованное дело.

— И копии тоже, — уточнил я.

Бригадир свистнул, и по бокам материализовались его помощники. Теперь на столе лежало пять технических дел с одинаковым архивным номером. Хоть чему-то научил их преждевременно сошедший с ума архивариус.

Беглого взгляда хватило, чтобы убедиться, что пять дел абсолютно идентичны друг другу. Я заказал еще несколько дел для контроля. Та же картина.

— Освободить два стеллажа и сложить на них согласно порядку по одной копии каждого дела. Смотрите, не нарушайте порядок!

Работа закипела. Вскоре пришлось отключить кондиционеры, мои работнички обеспечивали достаточную циркуляцию воздуха в хранилище. Я тем временем углубился в подробное изучение дел. Через полчаса я начал понимать, почему сошел с ума земной архивариус. Еще через час я начал ругаться по-русски. К середине дня я сгреб изученные дела со стола на пол, закинул руки за голову, ноги на стол и принялся мысленно подводить итоги.

Как раз появился администратор.

— Как успехи? — спросил он. — Плюешь в потолок? Отдыхаешь? Устал?

Я заворчал.

— Ну, я пошел, — заторопился администратор. — Столько дел! Этот бррриньявольг…

— Постой-ка! — окликнул его я, — у меня есть вопросы.

Аскальдазд оглянулся через плечо.

— Присаживайся, — ласково произнес я и жестом указал на груду технических дел, сброшенных со стола, так как все скамьи архивариусы утащили в хранилище.

К слову сказать, время от времени я подозрительно прислушивался к шуму, ожидая постукивания фишек домино по дереву, но пока был слышен лишь шелест перекладываемых фолиантов.

Аскальдазд вздохнул и подошел к столу, но на технические дела не сел.

— Какие вопросы? Задавай. Все скажу. Только скорее. Дел много.

— Ты знаешь, кто такой «третий сын генерала»? — спросил я.

— Кто ж не знает?! — удивился администратор. — Все его знают. Он — сын генерала. Третий.

— Удивительное совпадение, особенно в деталях. А имя у него есть?

— Конечно.

— И как же его зовут?

— Не знаю. Никто не знает. Он же сын генерала.

— А кто этот генерал?

— Генерал повстанцев. Речных. Давно это было. Повстанцы ушли, сын остался. Так и живет. Имя не знаю.

— Чудесно. А на каком основании он стал владельцем фермы и плантации?

— Отец подарил. Генерал. Подарил, а потом ушел. Вместе с остальными.

— А отец какие права имел на эту ферму?

— Он же повстанец!

— Понятно. А до него кто владел фермой?

— Один фермер. Давно это было.

— А как владение перешло от него к генералу?

— Подарил. Давно это было. Плохо помню. Я еще мал был.

— Насколько давно?

— Двадцать лет назад. Когда было восстание.

— И где теперь этот фермер?

— На кладбище. Умер. Инфаркт.

— Когда?

— Давно. Двадцать лет назад, — Аскальдазду все труднее было находить ответы. Разговор ему явно не нравился.

— Так он сначала подарил, а потом умер, или умер, а потом подарил?