Филип Ноулан - Армагеддон-2419

Это решило дело я поднял пистолет и выстрелил. Однако выстрел получился неточным. Я предполагал, что у пистолета будет отдача, однако ее не было, и я попал в ствол дерева в нескольких футах от преследователя. Однако взрыв буквально сдул его с ветки, как скомканную бумажку, и он полетел на землю безжизненным мешком, словно сброшенный чьей-то невидимой рукой. Рухнуло и расколотое взрывом дерево.

Вокруг нас последовала новая серия взрывов. Эти пистолеты стреляли беззвучно, так что мои противники не могли определить, где мы находимся. Впрочем, мое положение было не лучше. Поэтому я не стал отвечать на огонь, ограничившись внимательным наблюдением за угрожающим сектором. И мое терпение было вознаграждено.

Вскоре я заметил подозрительное шевеление в кроне другого дерева. Стараясь остаться как можно незаметнее, я тщательно прицелился в ствол и выстрелил. Вслед за взрывом послышался вскрик, затем дерево рухнуло и кто-то громко застонал.

Какое-то время стояла тишина, потом слабо зашуршали ветки. Я трижды выстрелил в том направлении, нажимая на кнопку как можно быстрее. Ветки на месте взрывов упали вниз, но тела там не было.

А потом я увидел одного из них. Он как раз совершил свой удивительный прыжок, пытаясь перебраться с одного дерева на другое, стоящее на расстоянии примерно в сорок футов.

Я мгновенно поднял пистолет и выстрелил. Теперь я уже освоился с оружием, так что мой выстрел оказался точен. Видимо, «пуля» пробила его тело и лишь потом взорвалась, потому что я сначала видел его полет, потом взрыв – и все он исчез, так и не закончив свой прыжок.

Сколько еще было преследователей, не знаю, но урок они усвоили хорошо. Прогремела еще одна очередь взрывов, которые не принесли нам вреда, а затем я услышал, как они с шумом и треском удаляются по верхушкам деревьев. На землю ни один из них так и не спустился.

Теперь я мог заняться своим сотоварищем. Оказалось, что это не паренек, а девушка, очень хрупкая и очень привлекательная. Громоздкой она казалась из-за необычного пояса, надетого на ее торс прямо под мышками.

Неподалеку находился ручей, я принес воды и промыл ей лицо и рану.

Очевидно, разгадка дальних прыжков, как и обезьяньей способности перепрыгивать с ветки на ветку и плавного приземления вместо падения таилась в их поясах. Как я позже узнал, они создавали антигравитацию, почти равную весу тела, и тем самым значительно увеличивали отталкивающую силу ножных мускулов и подъемную силу рук.

Когда девушка пришла в себя, она стала разглядывать меня с таким же изумлением, как я ее, и задавать кучу вопросов. Меня немного удивили ее акцент и интонации, но, тем не менее, мы вполне понимали друг друга, хотя некоторые слова и выражения ставили нас в тупик. Я объяснил ей, что произошло, пока она лежала без сознания, и она коротко поблагодарила меня за спасение своей жизни.

– Вы с чужой биржи, – сказала она, с любопытством осмотрев мою одежду. Видимо, она показалась ей забавной в сравнении с ее собственным чисто рациональным нарядом. – Не понимаете, что значит «биржа» Я имею в виду… как бы это сказать… словом, вы чужак, вы из другой банды. К какой банде вы принадлежите

Я засмеялся.

– Я не бандит, – заверил я. И, видя, что она не поняла этого слова, пояснил – Я не принадлежу ни к какой банде. Да и никогда не принадлежал. А что, сейчас все принадлежат к какой-нибудь банде

– Естественно! – нахмурясь, произнесла она. – Если вы не принадлежите ни к какой банде, то где и как вы живете Почему вы не нашли себе банду и не присоединились к ней Что вы тогда едите Где вы взяли свою одежду

– Последние пару недель я питаюсь подножным кормом, – ответил я. – А одежда у меня… гм… это… кхм…

Я умолк, не зная, как объяснить, что моему наряду, по-видимому, уже много лет. Наконец я с грехом пополам рассказал, что со мной случилось, дополнив эту историю своими предположениями и выводами. Она терпеливо слушала. Сначала недоверчиво, но постепенно уверяясь в моей правдивости. Когда я закончил, она надолго задумалась.

– В это трудно поверить, – наконец сказала она, – и все-таки я вам верю.

Она снова осмотрела меня с острым интересом.

– Вы были женаты до того, как потеряли сознание в той шахте – внезапно спросила она.

Я заверил, что никогда не был женат.

– Что ж, это упрощает дело, – продолжала она. – Видите ли, если бы вы относились к семейным людям, я бы могла вас пригласить только на основе обмена. Но я не замужем и никаким родством с вами не связана, поэтому не могла бы сделать вам такое предложение.

Она вкратце обрисовала мне очень необычную общественную и экономическую систему, в условиях которой существовал ее народ. Во всяком случае, с точки зрения человека XX столетия она казалась весьма странной.

Тогда же я с изумлением узнал, что, пока лежал без сознания, над моей головой пронеслось ни много, ни мало 492 года.

Вильма Диринг, как звали девушку, не была профессиональным историком, поэтому сумела лишь в общих чертах познакомить меня с прошедшими за это время войнами и характером радикальных изменений, которые за этим последовали.

Оказалось, что экономика Америки, чья индустрия была тесно связана с международной промышленностью и торговлей, после ряда войн рухнула, наступил долгий период стагнации и отчаянных попыток экономической реконструкции. Монголоиды, которые покорили всю Европу и Россию, нацелились на создание Мировой империи.

В 2109 году они совершили вторжение в Америку, уничтожая американские вооруженные силы и города ужасающими излучателями-дезинтеграторами. Их лучи разрушали все известные тогда материалы и вещества, начиная с воздуха и кончая самыми прочными металлами и камнями. В Америке монголоиды основали одну из провинций своей Мировой империи, ставшую известной как Династия Хань.

Для американцев наступили черные дни. На них охотились, как на диких зверей. Выжили только те, кто нашел убежище в горах, каньонах и лесах. Потом завоеватели перестали вести активный поиск и уничтожение расселившихся на обширных территориях групп новых американских дикарей. Пока американцы прятались в своих лесах и не совали нос в построенные ханьцами города, на них просто не обращали внимания.

Началось построение новой американской цивилизации. Семьи и одиночки сбивались в кланы, которые стали называться «бандами». Вместе легче было защищаться. Почти целое столетие они вели примитивную кочевую жизнь, панически опасаясь воздушных атак ханьцев, применявших разрушительные лучи. Когда частота таких атак уменьшилась, появились постоянные поселения в определенных, ограниченных районах.

По мере накопления знаний содружество американцев восстанавливалось. Все больше банд укрепляли взаимовыгодные отношения. Развивалась в какой-то степени и торговля, однако по мере того, как совершенствовалось изготовление синтетических материалов, все важнее становился обмен знаниями.