Даниэль Дакар - Джокер (сборник)

Мамонтов послушался. Тишина в зале была такой, что было слышно, как поскрипывает спинка кресла под стиснувшими ее пальцами Мэри.

— А если… — начал было Рамос и осекся.

— Слушаю вас, генерал, — отозвался Аркадий; по общему согласию собравшиеся говорили на спанике, который был ближе Рамосу в силу этнической принадлежности.

— У меня вопрос скорее к сеньорите Сазоновой. Если «Сантьяго» подойдет к «Конкистадору» в тот момент, когда крепость будет над океаном? Или хотя бы над Жезлом либо Денарием? Я думаю, что Маркес не станет бомбить своих, хотя с этого, пожалуй, станется… да, ну так вот. Я, конечно, не флотский, но не получится ли так, что угроза будет ликвидирована до того, как под «Конкистадором» окажутся заселенные территории?

Теперь все смотрели на Мэри.

— Дайте мне карту. У вас есть схема движения крепости? Накладывайте, поглядим.

Несколько минут она вдумчиво изучала картинку на экране, потом заметно поморщилась и покачала головой.

— Не выйдет, господа. Могло бы получиться, но… «Сантьяго»… я до сих пор не могу понять, каким образом этот крейсер-переросток пошел в серию. У него прекрасный главный калибр, но практически нет вспомогательного вооружения и очень слабая броня. О маневренности я вообще молчу. «Сантьяго», «Калатрава» и прочие их систершипы хороши только при условии мощной поддержки малых кораблей.

— Простите, Мария Александровна, — вступил в разговор Филатов, — но я тут посмотрел параметры… «Сантьяго» может накрутить хвост «Конкистадору», не подставляясь под орудия крепости. У его главного калибра дистанция больше.

— Вы были бы правы, Михаил, если бы не одна загвоздка: «Конкистадор» несет на себе около двух с половиной сотен единиц москитного флота. «Сантьяго» просто не дойдет до того рубежа, с которого сможет достать крепость главным калибром. А если и дойдет, то будет так потрепан… не говоря уж о времени, которое для этого потребуется. Дон Энрике не дурак, тактическую кафедру военного факультета Академии на Картане он закончил в свое время вполне прилично.

Она снова принялась расхаживать по залу, не обращая внимания на поднявшийся вокруг шум. К ней осторожно приблизилась Элис Донахью, до тех пор смирно сидевшая у стены вместе с остальными членами команды «Джокера», подергала за рукав, и, когда командир наклонилась в ее сторону, что-то прошептала. Мэри вскинулась, задумчивость испарилась с лица как по мановению волшебной палочки.

— Аркадий Евгеньевич! — позвала она, и Мамонтов быстро подошел к ней, не дожидаясь, пока она сама приблизится к его месту. Хромота ее уже почти прошла, но он прекрасно видел, что до полного порядка еще далеко.

— Слушаю вас, Мария Александровна.

— А скажите мне… на «Сантьяго» летит военный министр, так?

— Так.

— И что же, с такой шишкой на борту этот, прости господи, гибрид идет сам по себе? Без эскорта?

Аркадий удивленно вскинул брови.

— С эскортом, конечно.

— С бельтайнским эскортом? — и, дождавшись подтверждающего кивка Мамонтова: — Сколько их там? Шесть? Восемь?

— Секундочку, графиня, я уточню… — он послал запрос, дождался ответа, кивнул и снова перевел взгляд на Мэри:

— Восемнадцать.

— Сколько?! Восемнадцать корветов? Откуда они взялись, ведь всегда нанимали дюжину! Ладно, неважно. Восемнадцать… Да это же… — Мэри рухнула в первое попавшееся кресло, быстро потерла виски и заговорила на тон ниже. — Восемнадцать. Урезанный «Стоунхендж». С ума можно сойти. А мы тут головы ломаем… Что ж вы молчали?

— Простите, сеньорита… но что могут сделать восемнадцать корветов против двухсот пятидесяти москитников? — Рамос смотрел на нее со странной смесью скепсиса и надежды.

— Дон Хавьер, при всем уважении к вам… вы только что сами сказали, что не имеете отношения к военно-космическим силам. Аркадий Евгеньевич, а свяжите-ка меня с командиром «Сантьяго». Самый закрытый канал, какой сможете обеспечить.

Мэри стояла в зале прилета. Орлан остался позади, и в последние дни у нее совершенно не было времени не только на то, чтобы проанализировать полученную там информацию. Даже просто сесть и спокойно подумать о чем-то абстрактном не получалось. Сразу по возвращении на Кремль жизнь стала настолько насыщенной, что времена действительной службы вспоминались с некоторой ностальгией.

Окружающие как будто сговорились привлечь ее ко всему, что имело к ней хоть отдаленное касательство. Толком доложиться — и то не вышло. Не считать же, в самом деле, докладом полученную от Ираклия Давидовича короткую, но емкую выволочку за проявленную неосторожность? Основным аргументом князя было «а о деде с бабкой ты подумала?» и возразить на это было нечего. То есть возразить-то было что, но вряд ли и без того взъерошенному главе Службы безопасности понравилось бы обвинение в шантаже. Сама Мэри искренне считала, что не может строить свою жизнь исходя исключительно из того, как бы не причинить боли тем, кому она дорога. Ладно, там видно будет. Пообещал не распространяться в семье о ее приключениях, прислал неболтливого хирурга-пластика — и на том спасибо.

Кое-что было сделано непосредственно на борту «Эльбруса», забравшего ее с «Александра». Во всяком случае, для того, чтобы разглядеть ожог на виске и следы разворотившего щеку удара, надо было очень внимательно приглядываться. С грудью было сложнее, поразвлекся покойный (ах, какое прекрасное слово — «покойный»!) Леха от души. Да и спина оставляла желать много лучшего. Когда она наконец добралась до панорамного зеркала, увиденное ей, прямо скажем, не понравилось. А собственная реакция на это самое увиденное не понравилась еще больше. Нет, это просто кошмар какой-то — боевой офицер, переживающий из-за шрамов! Ладно, пролетели. Бог даст, все постепенно придет в норму. Вот только категорический запрет на физические нагрузки до тех пор, пока ювелирная работа хирурга не подживет окончательно… ничего, прорвемся. Были бы целы кости, а мясо нарастет.

Мэри покосилась на Константина, стоявшего по левую руку от нее, и едва заметно улыбнулась. Первый наследник престола, как ему и было положено, провел изрядное время в боевых частях, но все же его китель выглядел скромнее ее собственного. Что ж, все верно: у старшего сына императора хватает обязанностей и забот помимо воинской службы. Это у нее по завершении учебы на Картане были только контракты, а Константину Георгиевичу было чем заняться и на родной планете. Взять хотя бы сегодняшнюю встречу бельтайнского посольства: по протоколу присутствие на церемонии великого князя было обязательным. Как, впрочем, и ее. Ох уж эти дипломатические тонкости! Сколько времени на них уходит, сколько нервов и сил… нет, не годится она для такой работы.