Даниэль Дакар - Джокер (сборник)

— Нашел время! — пробурчал министр, переходя на «ты», что в разных обстоятельствах могло означать в равной мере и одобрение, и немедленный расстрел. — Что ты себе вообразил? Нет, конечно, с командования крейсером я тебя сниму. Нечем больше командовать, так, нет?

Лялин коротко дернул головой, демонстрируя угрюмое согласие. «Адмирал Чичагов» сумел вырваться из боя. Вырваться — ценой выполнения категорического приказа погибающего флагмана «добраться до дома и сообщить». Бардак со связью, подавление на всех частотах, черта с два прорвешься, все в ноль… Десантные палубы практически прекратили свое существование вместе с находившимися на них людьми, артиллерийские отсеки, разорванные в клочья противником, также годились только в утилизацию, броня… слезы, а не броня. В сущности, уцелели только рубка с находящимися в ней офицерами и часть двигателей. На том и выскочили.

— А вот об отставке можешь забыть. Думаешь, ты один такой умный? Я имею в виду — сумевший выйти из боя и добраться до своих? Неееет, парень, есть у нас уникумы и помимо тебя. Крейсер — понятно. А как тебе понравится обыкновенная гражданская яхта?

— Яхта?! — Лялин не верил своим ушам.

— Яхта, яхта. Ушли из Пространства Лордан от таких же вот гавриков. Как — вопрос сугубый. Отстрелялись, сманеврировали и дали деру. Смылись. Нагло.

Борзые, черти — пробы негде ставить. Уже сидя на векторе, сбросили орудийные секции, одной из них сбили с курса перехватчик и сделали противнику ручкой. Короче, так.

Министр сделал еще один круг по кабинету, остановился напротив Лялина и тяжело вздохнул.

— Отставку твою я не принимаю, даже не мечтай. Собирай своих, кто уцелел, и дуйте на базу «Титов». По прибытии поступите в распоряжение тактического координатора — предписание получишь у моего адъютанта. И знаешь… если ты максимум через сутки по прибытии на место не будешь мечтать о трибунале, как о манне небесной, значит, я вообще ничего в людях не понимаю.

Князь Цинцадзе был мрачен, и его угрюмое настроение не имело, как ему казалось, ничего общего с тем, что он не выспался. Плохо. Очень плохо. Данных катастрофически не хватает. Даже с учетом той информации, которую доставила, в очередной раз сунувшись в самое пекло, его крестная внучка. Маша, конечно, молодчина, кто бы спорил. Но именно в свете добытых ею сведений смерть Энрике Маркеса во время допроса, произошедшая несколько недель назад, выглядит совсем уж скверно. Кого они вообще набирают в свою Службу безопасности, эти мексиканцы? Разумеется, блок был поставлен на редкость качественно, но… не умеете сами — пригласите тех, кто умеет. Потому что без специалиста — не рыпайся! А мастерски оборванные концы на Орлане? Черт знает, что такое… Не будь все упомянутое вражеской работой, впору восхититься. Жаль только, действия возглавляемой Цинцадзе службы восхищения в данный момент не заслуживали вовсе.

Ираклий Давидович прошелся по кабинету, вернулся к своему креслу и окинул хмурым взглядом сидящих за столом офицеров. Совещание началось около часа назад, и чернота за окном постепенно уступала место серой мути рассвета.

— И что же мы знаем о компании «Гекатонхейр»? Фокин?

— Компания «Гекатонхейр» является самым крупным и авторитетным рекрутинговым агентством Лиги Свободных Планет, — поднялся на ноги сухопарый блондин со светлыми, почти бесцветными глазами. — Быть нанятым через «Гекатонхейр», пусть даже один раз — весьма престижно. Попадание человека в поле зрения рекрутеров «Гекатонхейра» означает, что резюме соискателя в дальнейшем будет рассматриваться в первоочередном порядке. В частности, к услугам именно этой компании обратилась вдовствующая императрица Лин Юань при найме капитана Гамильтон и ее экипажа, — Фокин выразительно посмотрел на шефа. Тот кивнул. — Коротко говоря — хедхантеры. Охотники за головами. До сего момента особенного внимания нашей Службы не привлекали.

Цинцадзе поморщился.

— Не привлекали, говорите. А ведь зря не привлекали. Да-с. Ох, зря. Какое шикарное прикрытие…

— Прикажете заняться разработкой?

— А что, вы еще не начали?!

Мэри безуспешно пыталась согнать с лица хитрую улыбочку. Интересно, как Никита отреагировал на то, что завтрак был накрыт на две персоны? Спросить?

Ну нет, это… ммм… неспортивно, так, кажется, принято выражаться на Кремле?! И каменные лица экономки и дворецкого, с самым бесстрастным видом подавших сначала бушлаты, а потом фуражки и перчатки… Будет, что вспомнить потом, когда невозмутимость обслуживающего персонала уже не будет востребована. Или она будет востребована всегда? Поди разберись!

Она повернулась к своему спутнику и встретила его взгляд, одновременно нежный и немного насмешливый. Нежность — это хорошо, это правильно, а вот насмешка…

— Воротник поправь, — промурлыкала Мэри, и правая рука Корсакова, как и было задумано, потянулась к воротнику бушлата. — Когда доберемся, — закончила она. Никита шутливо зарычал. Еще перед завтраком они обнаружили, что головой ему лучше не крутить, потому что в противном случае недвусмысленный отпечаток зубов на шее становится чересчур заметен. Он потянулся было к Мэри — в его распоряжении имелся безотказный способ стереть с ее лица это выражение показной невинности. Но, к сожалению, времени даже на короткий поцелуй у них не осталось — машина приземлилась у дворцовой ограды.

Этот визит Мэри во дворец разительно отличался от предыдущих, и она порадовалась тому, что решила вылететь загодя. Охрана была усилена в разы. Проверка, сходная с той, которой экипаж «Джокера» подвергся в окрестностях крепости «Цербер-2», проводилась непосредственно перед воротами. При этом осуществлявший ее офицер сразу предупредил, что это только первый этап. Мэри мысленно пожала плечами: если возврат к прежнему порядку теоретичес ки и был возможен, то явно не в ближайшем будущем. Что ж, это правильно. Рисковать сейчас нельзя, неуместное проявление доверия может отлиться такими слезами, что…

Зал заседаний Государственного Совета быстро заполнялся. Места явно были перераспределены: многие из собравшихся, подойдя к привычному креслу, видели перед ним на столе табличку с другим именем. Впрочем, молчаливые служащие быстро указывали вновь прибывшим, куда им следует пройти. Никите с Мэри пришлось разделиться — ее почтительно препроводили к креслу слева от того, которое предстояло занять Константину. Пожалуй, определенный смысл в этом имелся, как-никак ее должность офицера для особых поручений обязывала находиться поблизости от непосредственного начальства.

А вот и само начальство… ого! Таким злым она Константина еще не видела. Великий князь вошел в зал, заложив руки за спину и кивая на ходу чему-то, что говорил ему министр обороны. Добравшийся до своего кресла регент коротко приветствовал собравшихся, предложил им сесть, но сам остался на ногах. Помолчал.